www.liveinternet.ru
2870220
Александр_Ш_Крылов
1	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post295809998/	СОЛОВЕЦКИЙ КАМЕНЬ	___	tag: Фото,Фотография,Фотографии,Фотограф endoftag tag: Санкт-Петербург endoftag tag: Злободневность endoftag tag: памятник жертвам политических репрессий endoftag tag: Узникам ГУЛАГа endoftag 	В Петербурге на Троицкой площади на закладную плиту памятника жертвам репрессий поставлен исполненный суровой и точной выразительности Соловецкий камень - опорный камень бытия личности, выживающей вопреки давящим силам безличного зла. Не будет преувеличением сказать, что этот камень поставил Вениамин Иофе... ...сама идея поставить на Троицкой площади камень с Соловков как памятник самостояния личности принадлежит Вениамину. Однажды ему даже удалось получить поддержку этой идеи на заседании правления общества "Мемориал", но затем она была отклонена. То, что Вениамин Иофе не сумел завершить при жизни, он совершил своей смертью. Его жена Ирина Флиге твёрдо знала, что на могилу мужа нужно привезти камень с Соловков. А затем в её сознании возникла убеждённость, что нужно привезти и другой камень и поставить его на то место, где уже 12 лет лежит закладная плита памятника жертвам коммунистических репрессий. За эти двенадцать лет ни "общественность города" с её атрофированной совестью и памятью, ни власти города, которым эта совесть и память не полагается по штату, не сделали ничего, чтобы в Петербурге возник памятник осознания и покаяния. А теперь Ирина, реализуя прижизненное и посмертное желание и приказание своего мужа, привезла и поставила камень на закладную плиту.                                                             Ирина Анатольевна Флиге  И вот 4 сентября 2002 года на Троицкой площади состоялось "явление камня Петербургу". Представляете: не слышно было о каких-либо согласованиях, разрешениях, конкурсах, всегда сопровождаемых дрязготнёй и пошлостью... Камень просто явился, спустился на землю свыше (с помощью крана) и - предстал.     Конечно, были и "полусогласования" с властями, и финансовая поддержка СПС, и помощь "Гражданского контроля" - спасибо им за это. Но реально всё было осуществлено тремя людьми: Ириной Флиге, ныне директором НИЦ "Мемориал", Юрием Рыбаковым,  и Евгением Ухналёвым, бывшим политзаключённым, глубоким и своеобразным художником, автором эскизов современного герба России. За неделю они осуществили то, что весь Петербург не мог сделать за 12 лет.  (Димитрий Мачинский. О явлении камня в Санкт-Петербурге. "Колокол", 3-4, 2003)  НАМ ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО ПАМЯТЬ  Депутат Госдумы Юлий Рыбаков, художник Евгений Ухналев: К весне 2001 года стало ясно, что упования на власть и надежды на то, что представители власти отдадут нравственный долг убитым в Соловецких лагерях и лагерях ГУЛАГа, бессмысленны. "Поэтому средства собрали бывшие политзаключенные, часть денег дали "Гражданский контроль" и другие правозащитные организации.  На собранные деньги была снаряжена экспедиция на Соловки, где авторы монумента - Евгений Ухналев (автор эскиза герба РФ) и Юлий Рыбаков (депутат Государственной думы) в одном из бывших концлагерей - Савватьевском политическом ските - нашли гранитную глыбу весом 10 400 кг. Она была доставлена баржей в Петербург и 2 сентября установлена на постамент на площади. Ее решили не обрабатывать и не чистить от мха и других наслоений эпохи. Только к словам Ахматовой на постаменте добавились еще три лаконичные надписи: "Узникам ГУЛАГа"; "Жертвам коммунистического террора"; "Борцам за свободу". Стоит заметить, что оба художника, создавшие памятник, в прошлом политзаключенные. В частности, Ухналев (р. 1931) - бывший воркутинский зэк, отсидевший в лагере семь лет.  4 сентября 2002 г. около соловецкой глыбы состоялся митинг (который не был официальным открытием), приуроченный к 12-й годовщине установки закладного камня и Дню памяти жертв красного террора (5 сентября). Открытие было намечено на 30 октября, на "День политзаключенного СССР".    Памятник связывает различные исторические времена. Посвященный прежде всего жертвам системы концентрационных лагерей, первые из которых были созданы по распоряжению Ленина, сам памятник является результатом активности диссидентов 1960 - 1970-х годов. Заложенный в конце горбачевской "перестройки", за год до путча 19 августа 1991 г., памятник появился в совершенно другой исторический период - когда президентом России оказался бывший сотрудник спецслужбы, являющейся прямой наследницей и НКВД, создавшего ГУЛАГ, и КГБ, яростно преследовавшего диссидентов в 1960 - 1980-е гг". ( Михаил Золотоносов. Хотелось бы их поименно назвать. Московские новости, N 38. 2002 ). 4 сентября 2002 года на Троицкой площади торжественно открыт памятник жертвам политических репрессий. "Инициатором акции выступило петербургское общество "Мемориал". Огромный 10-тонный камень привезли из Савватьевского политического скита - одного из лагерей, расположенных на Соловецких островах. Авторы - заслуженный художник России Евгений Ухналев и депутат Государственной думы Юлий Рыбаков". (Аргументы и факты, Санкт-Петербург . 04.09.2002)   Идея привести камень - она исходила от группы бывших политзаключенных. Группа бывших политзаключенных начала собирать деньги. Нам оказали помощь общественные организации. Объединили усилия "Мемориала", "Гражданского контроля", большую помощь оказал СПС, в результате эта перевозка стала возможной, ведь это очень дорогая акция. Тем не менее, вот деньги удалось собрать, и этот памятник, этот валун - подарок городу к 300-летию, подарок от бывших политзаключенных и демократических, и правозащитных организаций. Взят он с места не случайно. Это Савватьевский скит, в котором был так называемый политизолятор в начале 20-х голов. В этом политизоляторе содержались политзаключенные, и этот камень - свидетель кровавых событий, которые произошли в политскиту в 1923-м году. Тогда большевики попытались ограничить права политзаключенных, а некоторое время политстатус еще сохранялся, в 1925-м году с ним было покончено, но в 1923-м он еще сохранялся, и начался массовый протест против нарушения прав заключенных. В результате был расстрел. Место их захоронения до сих пор не обнаружено. Соловецкий камень установлен не только в Санкт-Петербурге. Камни, привезенные с Соловков, установлены и в Москве на Лубянской площади, и в Архангельске...  Вячеслав Долинин,  общество "Мемориал"  
2	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post295410987/	Элис Манро.  "Жребий"	___	tag: Поэзия,Проза endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Манро Элис endoftag 	Рассказ известной канадской писательницы Элис Манро. (Нобелевская премия по литературе 2013) ***     В середине июня 1965 года семестр в Торранс-хаус заканчивается. Постоянного места Джулиет не предложили учительница, которую она заменяла, поправилась, так что теперь можно ехать домой. Но она решает сделать небольшой крюк, как она это называет. Небольшой крюк, чтобы навестить знакомого, живущего чуть выше по побережью.       Около месяца назад она ходила с другой учительницей, Хуанитой, единственной среди учителей сколько-нибудь близкого к Джулиет возраста и ее единственной подругой, на показ старого фильма "Хиросима, любовь моя". Хуанита потом призналась, что она тоже, как героиня фильма, влюблена в женатого человека отца ученицы. Тогда Джулиет сказала, что и у нее была в общем похожая ситуация, только она решила никак ее не форсировать из-за трагедии с его женой. Жена была прикована к постели и практически без сознания. На это Хуанита сказала, что хорошо бы жена ее возлюбленного была без сознания, а она очень даже в сознании энергичная и влиятельная, она запросто может добиться, чтоб Хуаниту уволили.       И вскоре, словно вызванное этой дурацкой ложью или полуложью, пришло письмо. Конверт был помятый, как будто его долго проносили в кармане, и на нем было написано только "Джулиет (учительнице), Торранс-хаус, 1482, Марк-стрит, Ванкувер, Британская Колумбия". Директриса отдала его Джулиет, сказав: "Думаю, это вам. Странно, что нет фамилии, но адрес правильный. Наверно, посмотрели в справочнике".       Дорогая Джулиет!       Я забыл, в какой школе ты работаешь, но вдруг на днях совершенно неожиданно вспомнил и решил, что это знак, что надо тебе написать. Надеюсь, ты по-прежнему там вряд ли твоя работа оказалась такой ужасной, что ты ее бросила посреди семестра, к тому же, по-моему, ты не из тех, кто бросает посередине.       Как тебе нравится погода у нас на западном побережье? Если тебе кажется, что в Ванкувере сильные дожди, то умножь их на два и получишь то, что творится у нас тут.       Я часто вспоминаю, как мы с тобой сидели ночью и смотрели на соцветия. Видишь, я написал соцветия, потому что уже очень поздно и давно пора спать.       Энн все в том же состоянии. Когда я тогда вернулся из поездки, мне показалось, что стало гораздо хуже, но это было, главным образом, потому, что я внезапно увидел, как она сдала за последние два-три года. Когда я ее видел каждый день, я этого угасания не замечал.       Я, по-моему, не сказал тебе, что останавливался по дороге в Реджайне, чтобы повидать сына, которому уже одиннадцать лет. Он там живет с матерью. Он тоже очень изменился.       Я рад, что в конце концов вспомнил название твоей школы, но ужасно боюсь, что фамилию твою мне все-таки не вспомнить. Я письмо заклею и буду надеяться, что она как-нибудь всплывет в памяти.       Я часто думаю о тебе.       Я часто думаю о тебе.       Я часто думаю о тебе.       Автобус везет Джулиет из центра Ванкувера к заливу, который называется Подкова, и подвозит прямо к парому. Потом переезд через материковый полуостров, потом снова паром и снова на материк в городок, где живет человек, написавший это письмо. В Китовый Залив. А как быстро даже еще до Подковы попадаешь из города в дикую природу! Целый семестр она прожила среди лужаек и садов Керрисдейла, где, когда немножко прояснялось, становились видны горы северного побережья, похожие на театральный задник. Территория школы была ухоженная, со всех сторон обнесенная каменной стеной, и круглый год там что-нибудь цвело. И другие участки поблизости были на нее похожи. Такое опрятное изобилие рододендроны, остролист, лавр и глициния. Но не успеваешь доехать даже до Подковы, как тебя со всех сторон обступает настоящий лес лес, а не парк. А уж дальше вода, скалы, темные деревья, лишайник. Иногда дым, идущий из трубы какого-нибудь сырого покосившегося домика, где двор завален дровами, домашним хламом, покрышками, целыми и разобранными на части машинами, сломанными или еще годными велосипедами, игрушками всякими такими вещами, которые приходится держать на улице, когда у людей нет гаража или подвала.       Городки, где автобус останавливается, совсем не похожи на хоть сколько-нибудь организованные поселения. Кое-где, прижимаясь друг к другу, стоят несколько однотипных домов принадлежащих какой-нибудь фирме, но, в основном, домики такие, как в лесу, каждый в своем собственном широком, заставленном вещами дворе, как будто они оказались рядом по чистой случайности. Нет мостовых, если не считать проходящего сквозь поселок шоссе, нет тротуаров. Нет больших солидных зданий почты или муниципальных учреждений, нет нарядных магазинов, построенных так, чтоб обращать на себя внимание. Нет памятников погибшим на войне, нет питьевых фонтанчиков или маленьких усаженных цветами скверов. Иногда попадается гостиница, но выглядящая словно питейное заведение. Иногда современное здание школы или больницы, пристойное, но низенькое и некрасивое, как сарай.        А временами в особенности на втором пароме у нее холодеет в животе от сомнений в правильности всей затеи.       Я часто думаю о тебе часто       Я думаю о тебе часто.       Такого рода вещи люди говорят в утешение или из смутного желания  удержать другого на привязи.       Но гостиница в этом Китовом Заливе должна быть, или, по крайней мере, какая-нибудь турбаза. Туда она и направится. Большой чемодан она оставила в школе, заберет потом. Сейчас она едет только с сумкой через плечо, так что никто на нее особого внимания не обратит. Остановится на ночь. Может быть, позвонит ему.       И что скажет?       Что она здесь очутилась потому, что навещала подругу. Подругу Хуаниту, из школы, у которой летний домик где? У Хуаниты домик в лесу, она из таких смелых, живущих на природе женщин (не имеющих ничего общего с настоящей Хуанитой, которую редко увидишь не на каблуках). И оказалось, что этот домик совсем недалеко от Китового Залива, чуть к югу. И вот, погостив в этом домике, у Хуаниты, Джулиет и подумала... она подумала... раз уж она практически здесь... она подумала, почему бы и не...       Скалы, деревья, вода, снег. Все это, постоянно меняясь местами, проносилось утром за окном поезда полгода назад, в промежутке между Рождеством и Новым годом. Скалы были большие, иногда они выдавались вперед, а иногда были гладкие, как валуны, темно-серые или совсем черные. Деревья шли, в основном, вечнозеленые сосны, елки, кедры. У елок черной ели на самом верху торчали еще как будто дополнительные маленькие елочки то же дерево в миниатюре. Другие деревья, не вечнозеленые, были тщедушными и голыми тополь, лиственница, ольха. Иногда попадались пятнистые стволы. Снег лежал густыми шапками на вершинах скал и прилипал к подветренной стороне деревьев. Мягким ровным слоем он покрывал поверхность больших и маленьких замерзших озер. Вода, не скованная льдом, бежала только в редких стремительных темных и узких ручьях.       Джулиет держала на коленях открытую книгу, но не читала. Она не могла отвести глаз от того, что проносилось мимо. Она сидела в одном из сдвоенных кресел, рядом с ней и напротив кресла были пусты. Ночью из них составлялась ее постель. Проводник как раз сейчас возился в этом спальном вагоне, разбирая постельные устройства. Кое-где темно-зеленые, застегнутые на молнии саваны еще свисали до полу. Пахло этой тканью, похожей на брезент, и, может быть, слегка постельным бельем и уборными. Когда кто-нибудь открывал двери в одном или другом конце вагона, внутрь врывался свежий зимний воздух. Последние пассажиры уходили завтракать, многие уже возвращались.       На снегу были следы, следы маленьких животных. Они вились, как бусы, и исчезали.       Джулиет исполнился двадцать один год, а у нее уже была и бакалаврская, и магистерская степень по классической филологии. Она взялась и за диссертацию, но сделала перерыв, чтобы попреподавать латынь в частной женской школе в Ванкувере. Педагогического образования у нее не было, но неожиданная вакансия, открывшаяся в каникулы, заставила школу взять ее на работу. Может быть, больше никто на их объявление и не откликнулся. Учитель со специальным образованием вряд ли согласился бы на такую зарплату. Но Джулиет после многих лет на скудных стипендиях рада была зарабатывать хоть что-то.       Она была высокая, белокожая и тонкокостная девушка, с русыми волосами, которые даже специальные средства не делали пышней. Она напоминала внимательную школьницу. Высоко вскинутая голова, аккуратный круглый подбородок, большой рот, тонкие губы, вздернутый нос, живые глаза и лоб, который часто краснел от усилий или от удовольствия. Университетские профессора ее обожали они были благодарны, что в наше время кто-то захотел изучать древние языки, да еще кто-то столь одаренный, но и тревожились за нее. Проблема заключалась в том, что она была женщиной. Если бы она вышла замуж, что вполне могло случиться, поскольку для девушки, которая постоянно выигрывает стипендии, она была очень недурна, совсем даже недурна, тогда пропали бы все ее и их труды, а если бы не вышла, то скорей всего стала бы мрачной и замкнутой и отставала бы от мужчин в продвижении по карьерной лестнице (им-то оно было нужней, ведь им приходилось содержать семью). И она не сумела бы отстоять свой странный выбор классической филологии, принять то, что люди находят это занятие бессмысленным или скучным, или просто отмахнуться от них, как сделал бы мужчина. Просто мужчинам легче выбирать неординарные пути, потому что большинство из них все равно найдет женщин, готовых выйти за них замуж. Но не наоборот.       Когда подвернулась эта работа в школе, ей все советовали не отказываться. Очень удачно. Выйдешь в большой мир. Увидишь реальную жизнь.       Джулиет привыкла к таким советам, хотя ее и раздражало, что они исходят от мужчин, чей вид и речи отнюдь не говорили о том, что они сами так уж охотно сталкивались с реальным миром. В городке, где она выросла, ее способности относили к той же категории, что хромоту или лишний палец, и люди тотчас указывали ей на предсказуемые сопутствующие недостатки то, что она была не в ладах со швейной машинкой, или не могла аккуратно завязать сверток, или не замечала, что у нее торчит комбинация. Что с ней станет вот что было непонятно.       Эта мысль приходила в голову даже ее родителям, которые ею гордились. Матери хотелось, чтобы дочка имела успех, и ради этого она заставляла ее учиться играть на пианино и кататься на коньках. Джулиет занималась и тем и другим, но без большой охоты и без особого блеска. Отец просто хотел, чтоб она нашла  место. Надо найти свое место, повторял он, иначе люди превратят твою жизнь в ад. (Это слегка противоречило тому, что ни он, ни в особенности мать Джулиет, в общем, не нашли своего места, а при этом не были так уж несчастны. Но возможно, отец опасался, что Джулиет повезет меньше.)       Я нашла, сказала Джулиет, когда поступила в колледж. Мое место на отделении классической филологии. У меня все очень хорошо.       Но тут преподаватели стали говорить ей то же самое, хотя как будто ценили ее и радовались ее успехам. За их бодростью ощущалась озабоченность. Выйди в мир, говорили они. Словно там, где она была до сих пор, было неизвестно что.       Тем не менее в поезде она была счастлива.       Тайга, думала она. Она не знала, правильно ли так называть то, что она видела за окном. Может быть, в глубине души она казалась себе молодой героиней русского романа, которая мчится в незнакомый, страшный и восхитительный край, где по ночам воют волки и где она встретит свою судьбу. Ее мало беспокоило, что эта судьба в русском романе скорей всего, окажется тоскливой или трагической, или и той и другой разом.       Да и в любом случае дело было не в личной судьбе. Что ее притягивало точнее, зачаровывало, было как раз безразличие, однообразие, небрежность и презрение к гармонии, которым встречала ее иссеченная поверхность Докембрийского щита.       Краем глаза она заметила тень. Затем ногу в брючине, приближающуюся.       Это место занято?       Конечно, оно не было занято. Что она могла сказать?       Кожаные мокасины с кисточками, желтые брюки, желто-коричневая клетчатая куртка с тоненькими бордовыми полосками, синяя рубашка, бордовый галстук с голубыми и золотыми крапинками. Все новенькое, с иголочки, и все кроме мокасин слишком большое, как будто тело внутри сжалось после покупки.       Ему было, пожалуй, за пятьдесят. Пряди золотисто-русых волос словно прилипли к черепу неужели крашеные, нет, не может быть: кто станет красить волосы, которых так мало? Брови казались темнее, рыжее, пушистее и стояли горкой. Кожа лица была какая-то бугристая и морщилась, как поверхность скисшего молока.       Был ли он уродлив? Конечно. Он был уродлив, но на ее тогдашний взгляд очень многие мужчины в этом возрасте были уродливы. Позже она бы уже не сказала, что он был как-то особенно уродлив.       Его брови поползли вверх, светлые водянистые глаза расширились, словно приглашая к совместному веселью. Он устроился напротив нее. И сказал:       Ничего особенно интересного не видать.       Да, она опустила глаза в книгу.       Ага, сказал он, как будто все складывалось очень удачно. И далеко вы едете?       В Ванкувер.       Я тоже. Через всю страну. Хоть посмотреть ее, пока едешь, правда?       Ммм       Но он не унимался.       Вы тоже сели в Торонто?       Я оттуда родом. Из Торонто. Прожил там всю жизнь. Вы тоже из Торонто?       Нет, сказала Джулиет, снова уставясь в книгу и стараясь продлить паузу. Но что-то воспитание ли, смущение ли, бог знает что, может быть, жалость оказалось сильнее ее, и она сказала, как называется ее городок, и разместила его в пространстве, сообщив, на каком расстоянии он находится от городов побольше и как расположен относительно озера Гурон и залива Джорджия.       У меня кузина в Коллингвуде. Там у вас очень хорошо. Несколько раз гостил у нее и ее семейства. А вы одна едете? Как я?       Он непрестанно похлопывал одной рукой по другой.       Да.       "Ну все, думает она, хватит".       Я впервые так далеко еду. Такое путешествие, да еще одному.       Джулиет промолчала.       Я просто увидел, как вы сидите одна и читаете, и подумал: может, она тоже одна и ехать далеко, так что, может, мы как-то закорешимся?       При слове закорешимся в Джулиет поднялась ледяная буря. Она поняла, что он к ней не клеится. У нее иногда бывало и сильно ее расстраивало, что довольно неловкие, одинокие и непривлекательные мужчины смело подходили к ней, уверенные, что у нее дела обстоят так же, как у них. Но это было не то. Ему нужен был друг, а не подруга. Ему нужен был "кореш".       Джулиет понимала, что со стороны она многим кажется странной и одинокой, и отчасти это было правдой. Но вместе с тем на протяжении почти всей своей жизни она не раз испытывала чувство, что люди хотят оттянуть на себя ее внимание, ее время и ее душу. И обычно она им это позволяла.       Будь всегда рядом, будь приветлива (особенно если ты не из тех, кто "нравится") этому научаешься, живя в маленьком городке и особенно в девичьем общежитии. Будь расположена к любому, кто выжмет из тебя все соки, даже если понятия не имеет, что ты из себя представляешь.       Она посмотрела на мужчину напротив и не улыбнулась. Он заметил ее решимость, и в лице его дернулась тревога.       Книжка у вас хорошая? О чем она?       Она не собиралась объяснять ему, что книжка о Древней Греции и о пристрастии, которое древние  греки питали к иррациональному. Ей не надо было преподавать древнегреческий, но предстоял курс под названием "История древнегреческой мысли", и она решила перечитать Додда, чтобы понять, что оттуда можно взять. Она сказала:       Да, мне хочется почитать. Я, пожалуй, пойду в смотровой вагон.       И она поднялась и пошла, думая по дороге, что не надо было говорить, куда она идет, потому что он, чего доброго, встанет и пойдет за ней, извиняясь и готовя очередную просьбу. Кроме того, она подумала, что в застекленном смотровом вагоне будет холодно и она будет жалеть, что не взяла свитер. Но не идти же сейчас назад.       Панорамный вид из смотрового вагона в хвосте поезда понравился ей меньше, чем тот, что был у нее в спальном. Их же поезд все впереди заслонял.       А может быть, дело было в том, что ей стало холодно, как она и опасалась. И неприятно. Хотя она и не раскаивалась. Еще минута и он протянул бы свою липкую руку (она подумала, что рука, скорей всего, оказалась бы либо липкая, либо сухая и в цыпках), они бы назвали себя, и деваться ей было бы уже некуда. Эта была первая победа такого рода, одержанная ею, но над тщедушнейшим, несчастнейшим противником. Она представила себе, как он выдавил слово закорешимся. Просьба простить и наглость. Просьба простить по привычке, а наглость от надежды или решимости, преодолевающей его одиночество и отчаяние.       Она все сделала правильно, но это было непросто, ох как непросто. Можно даже считать это еще большей победой справиться с кем-то таким. Большей победой, чем если бы он был щеголеват и самоуверен. Но некоторое время она была удручена.       В смотровом вагоне, кроме нее, было всего два человека. Две пожилые женщины, сидящие поодиночке. Когда Джулиет увидела огромного волка, пересекающего заснеженную нетронутую поверхность маленького озера, она поняла, что они тоже его заметили. Но ни та ни другая не нарушили молчания, что Джулиет было приятно. Волк не обращал внимания на поезд он не колебался и не ускорял шаг. Шерсть у него была длинная, серебристая, с белыми подпалинами. Может быть, ему казалось, что она делает его невидимым?       Пока она смотрела на волка, вошел еще один пассажир мужчина, который сел наискосок от нее, через проход. Он тоже был с книгой. Затем вошла пожилая пара: она маленькая и подтянутая, он большой и неуклюжий, с тяжелой недовольной одышкой.       Холодно здесь, произнес он, когда они уселись.       Принести тебе куртку?       Да не беспокойся.       Мне не трудно.       Ничего, не замерзну.       Через минуту женщина сказала:       Здесь, конечно, вид чудесный. Он не ответил, и она сделала еще одну попытку: Во все стороны видно.       На что смотреть-то?       Скоро мы будем проезжать через горы. Это нечто. Тебе завтрак понравился?       Яйца были жидкие.       Я знаю, посочувствовала женщина. Я уж думала, надо было пойти на кухню и самой сварить.       На камбуз. Это называется камбуз.       Я думала, камбуз на корабле.       Джулиет и мужчина наискосок от нее одновременно оторвали глаза от книг, взгляды их встретились, спокойно удерживаясь от какого бы то ни было выражения. А через секунду-другую поезд замедлил ход, остановился, и они стали смотреть по сторонам.       Поезд остановился посреди небольшого поселка в лесу. С одной стороны был станционный домик, выкрашенный темно-красной краской, с другой несколько строений такого же цвета, дома или бараки железнодорожных рабочих. По радио объявили, что стоянка продлится десять минут.       Платформа была расчищена от снега, и Джулиет, высунув голову, увидела, как несколько человек выходят из поезда поразмяться. Ей и самой хотелось бы это сделать, но не без пальто.       Человек, сидевший наискосок, поднялся и спустился вниз по ступенькам, не оглянувшись. Где-то внизу открылись двери, впустив украдкой поток холодного воздуха. Пожилой муж спросил, зачем они остановились и как вообще называется это место. Жена прошла вперед по вагону, чтобы прочитать название станции, но это ей не удалось.       Джулиет читала про менад. Они совершали обряды по ночам, посреди зимы, писал Додд. Женщины взбирались на вершину горы Парнас, и однажды, когда они были там, поднялась вьюга и за ними послали спасательный отряд. Будущих менад в заледеневших, твердых, как доски, одеждах привели вниз при всем своем безумии они все-таки воспользовались услугами спасателей. Джулиет это поведение показалось вполне современным, оно как-то позволяло взглянуть на торжества и их участниц сегодняшними глазами. Увидят ли это так ее ученицы? Вряд ли. Они, наверно, будут в штыки принимать всякое развлечение, всякое сравнение с собой, как это бывает у школьников. А те, кто настроен по-другому, не захотят этого показать.       Раздался свисток к отправлению, поток свежего воздуха прекратился, поезд с усилием переполз на другой путь. Джулиет подняла глаза, чтобы снова смотреть вокруг, и увидела, как паровоз исчезает за поворотом.       И вдруг все накренилось, содрогнулось, будто дрожь пробежала от головы до хвоста  Казалось, их вагон закачался. Поезд резко остановился.       Все сидели и ждали, когда же он тронется опять, и никто ничего не говорил. Даже недовольный муж молчал. Прошло несколько минут. Стали открываться и закрываться двери. Послышались мужские голоса, распространявшие чувство ужаса и возбуждения. В вагоне-баре, который был прямо под ними, раздался чей-то властный голос наверно, проводника. Но разобрать, что он говорит, было невозможно.       Джулиет поднялась и прошла к началу вагона, глядя на крыши других вагонов впереди. Она видела, как по снегу бегут фигурки.       Одна из сидевших поодиночке женщин подошла и встала рядом с ней.       Я так и знала, что что-то случится, сказала она. Я чувствовала, когда еще мы там остановились. Мне прямо не хотелось, чтоб мы с места трогались. У меня было чувство, что что-то произойдет.       Другая женщина тоже подошла и стала за ними.       Может быть, и ничего, сказала она. Может, просто ветка упала поперек путей.       У них есть такая штука, которая идет впереди поезда, возразила ей первая женщина. Специально, чтобы на пути не попадались ветки.       Может, она только что упала.       У обеих женщин был одинаковый североанглийский выговор, и в их обращении друг к другу не было учтивости незнакомых или едва знакомых людей. Теперь, когда Джулиет к ним пригляделась, она увидела, что они, возможно, сестры, хотя у одной лицо намного моложе и шире. Наверно, они ехали вместе, но сидели отдельно. Или, может быть, поссорились.       Проводник поднимался по лестнице в смотровой вагон. Не дойдя до конца, он повернулся к ним, чтобы сделать объявление:       Просьба к пассажирам не волноваться. Ничего страшного не произошло похоже, мы наткнулись на какое-то препятствие. Приносим извинения за задержку. Двинемся, как только сможем, но пока придется постоять здесь. Старший проводник сообщил мне, что через несколько минут принесут бесплатный кофе.       Джулиет спустилась за ним по ступенькам. Когда она встала, то сразу же почувствовала, что у нее возникла собственная проблема и ей нужно немедленно вернуться на свое место и взять сумку, невзирая на то, сидит там человек, которого она отшила, или нет. Пробираясь по вагонам, она увидела, что многие встали со своих мест. Люди прижимались к окнам с одной стороны поезда или стояли на площадках, как будто ожидая, что двери раскроются. У Джулиет не было времени задавать вопросы, но, проскальзывая мимо, она слышала краем уха, что, возможно, это был медведь, или олень, или корова. Люди недоумевали, откуда в лесу могла взяться корова и неужели не все медведи сейчас спят, или думали, что, может быть, какой-нибудь пьяница заснул на рельсах.       В вагоне-ресторане пассажиры сидели за столами, с которых сняли белые скатерти. Они пили бесплатный кофе.       Место Джулиет было свободно, и то, что напротив, тоже. Она схватила сумку и поспешила в уборную. Ежемесячные кровотечения были проклятием ее жизни. Один раз они даже помешали ей написать важный трехчасовой экзамен, потому что нельзя было выйти из комнаты за подкреплением.       Раскрасневшаяся, ощущая легкую судорогу, головокружение и тошноту, она опустилась на стульчак, вытащила промокшую прокладку, завернула ее в туалетную бумагу и бросила в положенное вместилище. Встав, прикрепила свежую прокладку из сумки. Вода и моча в унитазе стали алыми от ее крови. Она протянула руку, чтобы спустить воду, и тут прямо перед носом заметила объявление, что во время стоянок спускать воду запрещается. Это, конечно, означало на станциях, где людям было бы неприятно увидеть то, что летит вниз. Здесь можно было рискнуть.       Но когда она снова коснулась кнопки, она услышала голоса совсем рядом не в поезде, а за рифленым окошком уборной. Наверно, это были железнодорожники, проходившие мимо.       Можно было подождать, пока поезд тронется, но сколько времени это займет? А что, если кому-то позарез нужно в уборную? Она решила, что единственное, что она может сделать, это закрыть крышку и выйти.       Она вернулась на свое место. Наискосок от нее ребенок лет четырех-пяти размашисто водил цветным карандашом по странице раскраски. Его мать заговорила с Джулиет о бесплатном кофе.       Он хоть и бесплатный, но, похоже, брать его надо самим, сказала она. Вы не присмотрите за малышом, пока я схожу?       Я не хочу с ней оставаться, сказал ребенок, не поднимая головы.       Давайте я схожу, предложила Джулиет. Но в этот момент в вагон вошел официант с кофейной тележкой.       Ну вот. Я слишком рано стала жаловаться, сказала мать. Вы слышали, что это был человек?       Джулиет покачала головой.       На нем даже пальто не было. Кто-то видел, как он вышел из поезда и зашагал вперед, но, конечно, никто не понял, что он собирается сделать. Он, видимо, просто зашел за поворот, и машинист его не увидел, а увидел только, когда было уже поздно.       Впереди, по ту сторону от прохода, где сидела мать, мужчина сказал: "Вот они возвращаются", и несколько человек со стороны Джулиет поднялись и пригнулись к окнам. Ребенок тоже встал и прижался к стеклу. Мать  велела ему сесть.       Ты занимайся своей раскраской! Посмотри, как неаккуратно ты всюду залезаешь за линию. Я не могу, сказала она Джулиет. Не могу на такое смотреть.       Джулиет поднялась и взглянула. Она увидела небольшую группу мужчин, бредущих обратно к станции. Некоторые сняли пальто и набросили на носилки, которые несли двое из них.       Ничего не видно, сказал мужчина за спиной Джулиет женщине, оставшейся сидеть. Они его закрыли.       Не все мужчины, которые проходили мимо, опустив головы, были железнодорожниками. В одном из них Джулиет узнала того, кто сидел наискосок от нее в смотровом вагоне.       Еще через десять-пятнадцать минут поезд тронулся. За поворотом крови видно не было ни с той ни с другой стороны поезда. Но была истоптанная площадка, насыпанный холмик снега. Мужчина, сидевший сзади, снова встал. Он сказал: "Вот здесь, наверно, это произошло" и вгляделся, не увидит ли еще чего-нибудь, а затем повернулся и сел. Поезд, вместо того чтобы спешить, наверстывая упущенное, шел медленней, чем прежде. Из почтения, может быть, или опасаясь, что еще что-то ждет его за следующим поворотом. Метрдотель прошел по вагонам, приглашая первую смену на обед, и мать с ребенком сразу же встали и пошли за ним. За ними потянулась процессия пассажиров, и Джулиет услышала, как поравнявшаяся с ней женщина говорит:       Правда?       Ее собеседница тихо ответила:       Так она сказала. Полный крови. Наверно, как-то туда попала, когда поезд переехал       Ох, не говори.       Чуть позже, когда процессия прошла и первая смена уже обедала, в проходе появился тот человек из смотрового вагона, которого она видела около поезда, в снегу.       Джулиет встала и побежала за ним. В темном холодном пространстве между вагонами, как раз когда он толкал тяжелую дверь перед собой, она сказала:       Простите, пожалуйста. Мне нужно у вас что-то спросить.       Пространство внезапно наполнилось шумом, лязганьем колес по рельсам.       Что?       Вы врач? Вы видели этого человека, который       Я не врач. В поезде врача не оказалось. Но у меня есть некоторый медицинский опыт.       Сколько ему было лет?       Человек посмотрел на нее очень терпеливо, но все-таки с неудовольствием.       Трудно сказать. Немолодой.       Он был в синей рубашке? И с такими светло-русыми волосами?       Он покачал головой не в ответ на ее вопрос, но отказываясь отвечать.       Вы что, его знали? спросил он. Об этом надо сказать проводнику.       Я его не знала.       Тогда извините меня. Он толкнул дверь и ушел. Конечно. Он подумал, что ее снедает отвратительное любопытство, как многих других.       Полный крови. Вот что на самом деле отвратительно.       Она никогда не сможет никому сказать об ошибке, о жуткой иронии случившегося. Решат, что она исключительно груба и бездушна, если только она рот раскроет. Ведь то, из-за чего возникло недоразумение раздавленное тело самоубийцы, покажется в пересказе не более зловещим и страшным, чем ее собственная менструальная кровь.       Никому никогда об этом не рассказывать. (На самом деле спустя несколько лет она рассказала об этом женщине по имени Криста, женщине, с которой она тогда еще не была знакома.)       Но ей очень хотелось рассказать кому-нибудь хоть что-нибудь. Она достала блокнот и, раскрыв разлинованную страницу, принялась писать письмо родителям.       Мы еще не доехали до границы с Манитобой, и многие пассажиры жаловались, что пейзаж за окном довольно-таки однообразен, но теперь им придется признать, что поездка не обошлась без драматических происшествий. Сегодня утром мы остановились в северном лесу у какого-то богом забытого полустанка, где все было покрашено в уныло-железнодорожный красный цвет. Я сидела в хвосте поезда в смотровом вагоне и мерзла как цуцик, поскольку в этих вагонах явно экономят на отоплении (очевидно, считается, что красоты природы отвлекают от житейских неудобств), а мне лень было тащиться обратно за свитером. Простояли там минут десять-пятнадцать, потом поезд снова тронулся, и я увидела наш паровоз на повороте впереди и вдруг Страшный Толчок        Они с родителями всегда старались приносить домой забавные истории. Для этого требовалась некоторая обработка не только фактов, но и своего собственного положения в мире. Так, во всяком случае, считала Джулиет, когда ее миром была школа. Следовало превращать себя в неуязвимого наблюдателя, который на все смотрит несколько свысока. И теперь, когда она все время была не дома, эта позиция стала привычной, почти что обязательной.       Но как только она написала слова Страшный Толчок, она обнаружила, что не может продолжать. Не может дальше писать их обычным языком.       Она попыталась смотреть в окно, но пейзаж хотя, казалось бы, все осталось прежним преобразился. Они не проехали и сотни миль, а климат как будто стал иным, более теплым. Лед только окаймлял озера, а не покрывал  их полностью. Черная вода, черные скалы под грозовыми тучами полнили воздух темнотой. Ей надоело смотреть, и она взяла Додда, раскрыв его наугад, потому что, в конце концов, она его уже читала раньше. Через каждые несколько страниц у нее тогда явно случался приступ подчеркивания. Эти абзацы притягивали ее, но, перечитывая их сейчас, она обнаруживала, что места, на которые она когда-то бросалась с таким восторгом, теперь кажутся невнятными и тревожными.       что ограниченному зрению живых представляется дьявольским ухищрением, более широкий взгляд мертвых воспринимает как проявление космической справедливости       Книга выскользнула у нее из рук, глаза закрылись, и она пошла с какими-то детьми (учениками?) по поверхности озера. Там, где они ступали, лед трескался, образуя пятиугольные фигуры, аккуратные и ровные, так что озеро становилось похоже на кафельный пол. Дети спрашивали ее, как называется этот ледяной кафель, и она отвечала с уверенностью: пятистопный ямб. Но они смеялись, и от этого смеха трещины расширялись. Тогда она поняла свою ошибку и сообразила, что спасти положение можно, только найдя правильное слово, но ей было никак его не ухватить.       Она проснулась и увидела, что тот же человек за которым она побежала и к которому на площадке приставала с вопросами сидит напротив нее.       Вы спали. Он чуть улыбнулся, говоря это. Несомненно.       Она спала, опустив голову на грудь, как старуха, из уголка рта у нее текла слюна. Кроме того, она почувствовала, что ей нужно немедленно попасть в уборную, она только надеялась, что на юбке ничего нет. Она сказала: "Извините меня" (то же самое, чем он закончил тот разговор), подхватила сумку и ушла, стараясь, насколько могла, чтоб ее смущенная поспешность была не слишком заметна.       Когда она вернулась, умывшись, причесавшись и воспользовавшись подкреплением, он по-прежнему сидел там.       Он сразу заговорил. Сказал, что хочет извиниться.       Мне пришло в голову, что я был груб с вами. Когда вы меня спросили       Да, сказала она.       Вы правильно сказали, проговорил он. Вы описали его правильно.       Не то что он преподнес ей эти слова как подарок для него это было простое и необходимое дело. Если бы она не захотела ему отвечать, он бы встал и удалился не особенно расстроенный, поскольку сделал то, за чем пришел.       Джулиет стало так стыдно, что глаза ее наполнились слезами. Это произошло настолько неожиданно, что она не успела отвернуться.       Ничего, сказал он. Это ничего.       Она быстро закивала, втянула носом воздух с несчастным видом и высморкалась в бумажный платочек, который наконец-то отыскала в сумке.       Все нормально, выговорила она и рассказала ему все по порядку. Как тот человек склонился над ней и спросил, занято ли место, как сел, как она смотрела в окно, но потом уже больше не могла смотреть и попыталась читать или притвориться, что читает, как он спросил, где она села, и выяснил, где она живет, и порывался продолжать беседу, пока она просто не поднялась и не бросила его.       Единственное, чего она не рассказала, это про выражение закорешиться. Она знала, что если она это произнесет, то снова разрыдается.       Женщин часто прерывают, сказал он. Чаще, чем мужчин.       Да, правда.       Считается, что женщины должны быть любезнее.       Ему просто хотелось с кем-нибудь поговорить, сказала она, заняв несколько иную позицию. Ему нужен был кто-то больше, чем мне ненужен. Я теперь это поняла. И я не выгляжу стервой, не выгляжу жестокой. Но такой оказалась.       Пока она опять совладала с хлюпающим носом и мокрыми глазами, прошло некоторое время. Он спросил:       Но разве вам никогда прежде не хотелось так поступить?       Хотелось. Но я же не поступала! Я никогда так далеко не заходила. А в этот раз что у него был на редкость жалкий вид. Во всем новом наверно, специально купил в дорогу. Наверно, у него была депрессия, и он решил куда-нибудь поехать, потому что это хороший способ познакомиться и подружиться с новыми людьми. Может быть, если бы он хотя бы ехал куда-нибудь недалеко добавила она. Но он сказал: в Ванкувер, то есть повис бы на мне на несколько дней.       Да.       Правда, могло бы так быть.       Да.       Ну вот.       Проклятое невезение, сказал он, лишь чуточку улыбаясь. Впервые вы набираетесь мужества, чтоб кого-то осадить, так он бросается под поезд.       Может быть, это была последняя капля, сказала она, теперь как будто защищаясь. Могло так быть.       Ну что ж, вам теперь надо вести себя поосторожней на будущее, я имею в виду.       Джулиет задрала подбородок и пристально на него посмотрела.       Вам кажется, я преувеличиваю серьезность этого?       Тут произошло нечто столь же неожиданное и столь же непрошеное, как слезы. Рот у нее стал дергаться. Ее распирал непристойный хохот.       Ну, может быть, я немножко хватила через край.       Он  сказал:       Немножко.       Вы думаете, я делаю из мухи слона?       Это естественно.       Но вы думаете, что это ошибка? Ей удалось сдержать смех. Что чувство вины это потакание своим же слабостям?       Что я думаю сказал он. Я думаю, что это мелочь. В вашей жизни будут события в вашей жизни, скорей всего, будут события рядом с которыми это покажется мелочью. Будет еще из-за чего чувствовать себя виноватой.       Но разве люди не всегда так говорят? Тем, кто моложе? Говорят: пройдет время, и ты так думать не будешь. Вот увидишь. Как будто ты не имеешь права на серьезные чувства. Как будто ты на них не способен.       Чувства, сказал он. Я говорил об опыте.       Но вы же, кажется, говорите, что от чувства вины никакого проку. Люди так часто говорят. Это правда?       А вы как думаете?       Они разговаривали об этом еще довольно долго, тихими голосами, но с таким напором, что пассажиры, проходившие мимо, слегка удивлялись или даже обижались, как бывает, когда люди ненароком слышат спор, который представляется им чересчур абстрактным. Спустя какое-то время Джулиет обнаружила, что хотя она отстаивает и совсем, казалось ей, неплохо необходимость чувства вины как в общественной, так и в частной жизни, сама она в данный момент такового не испытывает. Можно было даже сказать, что она испытывает удовольствие.       Он предложил пройти вперед в вагон-люкс, где можно выпить кофе. Придя туда, Джулиет осознала, что хочет есть, притом что время обеда давно прошло. Ничего, кроме орешков и сухих крендельков, раздобыть ей не удалось, и она стала заглатывать их с такой жадностью, что вернуться к серьезной, с элементом легкого соперничества беседе, которую они вели прежде, оказалось уже невозможно. Вместо этого они стали разговаривать о себе. Его звали Эрик Портеос, а жил он в поселке под названием Китовый Залив, где-то к северу от Ванкувера, на западном побережье. Но ехал не прямо туда, а с остановкой в Реджайне, чтобы повидать кого-то, кого давно не видел. Он был рыбак, ловил креветок. Она спросила о медицинском опыте, который он упомянул, и он сказал: "Ну, он не очень обширный. Я немножко занимался медициной. Ведь в лесу или в море всякое может случиться. С людьми, с которыми работаешь. Или с тобой самим".       Он был женат, жену звали Энн.       Восемь лет назад, сказал он, Энн попала в аварию. Несколько недель пролежала в коме. Потом вышла, но осталась навсегда парализованной, ходить не может, не может даже сама есть. Его она как будто узнаёт, его и женщину, которая за ней ухаживает, благодаря этой женщине ему удается держать Энн дома, но все ее попытки говорить или понимать, что происходит вокруг, быстро сошли на нет.       Они были на вечеринке. Она даже не особенно хотела туда идти, это он хотел. А потом она решила одна пойти домой, потому что ей на этой вечеринке не очень понравилось.       И какая-то компания подвыпивших молодых людей, возвращавшихся с другой вечеринки, съехала с шоссе на обочину и ее сбила. Подростки.       К счастью, у них с Энн не было детей. Да, к счастью.       Рассказываешь людям об этом, и им кажется, что они должны сказать: как ужасно. Какая трагедия. И так далее.       Их трудно винить, сказала Джулиет, которая сама собиралась произнести что-то в этом роде.       Конечно, сказал он. Но просто все гораздо сложнее. Была ли это трагедия для Энн? Наверно, нет. А для него? Это было что-то, к чему надо было привыкнуть, другая жизнь. Вот и все. Все приятные отношения Джулиет с мужчинами имели место только в ее воображении. Пара киноактеров, чудесный тенор а вовсе не мужественный жестокосердный герой на старой записи "Дон Жуана". Генрих Пятый, каким его написал Шекспир и сыграл в кино Лоренс Оливье.       Это было смешно, жалко, но кому какое дело? В реальной жизни были одни унижения и разочарования, которые она старалась побыстрей вытолкнуть из памяти.       Был опыт стояния в стайке других непопулярных девочек на танцах в школе, где ее голова возвышалась над остальными; была тоска и отчаянные попытки казаться оживленной на свиданиях в колледже с мальчиками, которые ей не нравились и которым не нравилась она. В прошлом году она встречалась с заезжим племянником своего научного руководителя и была взломана сказать изнасилована нельзя, поскольку она сама была полна решимости, поздно ночью на земле в Уиллис-парке.       По дороге домой он объяснил ей, что она не его тип. И она испытала такое унижение, что не сумела ответить (и даже осознать в тот момент), что он не ее.       Она никогда не воображала себя возлюбленной какого-нибудь конкретного живого человека, меньше всего учителя. В реальности в мужчинах постарше для нее было что-то отталкивающее.       Сколько этому человеку было лет? Женат он был по крайней мере лет восемь ну может, года на два или на три подольше. Из чего выходило, скорей всего, тридцать пять, тридцать шесть. Волосы у него были темные, курчавые, с сединой на висках, лоб широкий, в морщинах, плечи сильные и чуть сутулые. Ростом он был не выше ее. Глаза широко расставленные, темные, живые, но в то же время настороженные. Подбородок  круглый, с ямочкой, задиристый.       Она рассказала ему о своей работе, сказала, как называется школа Торранс-хаус. ("Хотите пари, что ее называют "Дурранс-хаус"?") Рассказала, что она не настоящая учительница, но ее с удовольствием взяли, потому что она специалист по латыни и древнегреческому. Сейчас это большая редкость.       А вы почему этим занялись?       Наверное, захотелось быть оригинальной.       И тут она сказала ему то, что давно решила ни при каких обстоятельствах не говорить мальчикам или мужчинам, чтобы сразу их не отпугнуть.       И потому, что мне это очень нравится. Я эту древность обожаю. Правда.       Ужинали они вместе оба выпили по бокалу вина, а потом пошли в смотровой вагон, где сидели в темноте, одни. На сей раз Джулиет не забыла захватить свитер.       Люди, наверно, думают, что ночью отсюда ничего не видно, сказал он. Но посмотрите, сколько звезд в ясную ночь.       И действительно, ночь была ясная. Луны не было во всяком случае пока, и звезды собирались в густые рощицы, блеклые и яркие. Как всякий, кто жил и работал в море, он знал карту звездного неба. Она сумела найти только Большую Медведицу.       С этого и начнем, сказал он. Видишь две звезды сбоку от Медведицы? Напротив ручки? Нашла? Это указатели. Иди по ним, иди и придешь к Полярной звезде. И так далее.       Он нашел ей Орион самое, как он сказал, большое созвездие в северном полушарии зимой. И Сириус, Собачью звезду, самую яркую в это время года звезду на всем северном небе.       Джулиет нравилось, что он ее учит, но было приятно и когда пришел ее черед его учить. Он знал названия звезд, но не знал истории этих названий.       Она рассказала ему, как Ойнопион ослепил Ориона и как Орион потом прозрел, подставив глаза солнцу.       Он его ослепил, потому что Орион был прекрасен, и тут Гефест пришел ему на выручку. В конце концов он все равно погиб от стрел Артемиды, но превратился в созвездие. Так часто бывало. Если кто-то и вправду стоящий попадал в беду, его превращали в созвездие. Где Кассиопея?       Он показал ей не очень хорошо различимую букву W.       Считается, что похоже на сидящую женщину.       Она тоже из-за красоты, сказала Джулиет.       Красота была так опасна?       Еще как! Кассиопея была женой короля Эфиопии и матерью Андромеды. Она похвалялась своей красотой, и за это ее в наказание сослали на небо. Андромеда ведь тоже где-то должна быть, да?       Это галактика. По идее ее сегодня тоже можно разглядеть. Это самое далекое, что можно увидеть невооруженным глазом.       Даже когда он ее направлял, объясняя, куда смотреть на небе, он ни разу до нее не дотронулся. Конечно, нет. Он был женат.       А кто такая Андромеда? спросил он.       Она была прикована к скале, но Персей ее спас.       Китовый Залив.       Длинный причал, несколько больших судов, бензоколонка и магазин, в окне которого объявление, сообщающее, что тут же и автобусная остановка, и почта. В окне машины, стоящей сбоку от магазина, рукописная надпись такси. Она стоит там, где вышла из автобуса, и не двигается с места. Автобус отъезжает. Такси гудит. Водитель вылезает и подходит к ней.       Одна-одинешенька, говорит он. И куда же это вы направляетесь?       Она спрашивает, есть ли здесь место, где останавливаются туристы. Ясно, что никакой гостиницы тут нет.       Не знаю, сдает ли кто-нибудь комнаты в этом году. Могу зайти спросить. А вы что, никого тут не знаете?       Ничего не остается, кроме как назвать имя Эрика.       Отлично, говорит он с облегчением. Садитесь, домчим за две минуты. Жалко только, что опоздали вчера погребли.       Погребли, думает она. Гребля. Какие-нибудь рыбацкие соревнования       Печально, конечно, говорит водитель, усаживаясь за руль. Но, правду сказать, поправиться она не могла.       Погребли. Его жену. Энн.       Ну ничего, говорит он. Может, на проводы успеете. Там, я думаю, кто-то еще остался. На похоронах народу было тьма. Что, не смогли сразу выехать?       Не смогла, отвечает Джулиет.       Я, наверно, неправильно говорю проводы. Провожают до похорон, правда? А как называется то, что потом делают, не знаю. Не празднуют же. Хотите заедем, вы поглядите цветы там, венки       В стороне от моря, если свернуть с шоссе и проехать около четверти мили по разбитой грязной дороге, общее для всех вероисповеданий кладбище Китового Залива. И неподалеку от забора холмик земли, усыпанный цветами. Увядшие живые цветы, яркие искусственные и маленький деревянный крест с именем и датами. Пестрые витые ленты, которые разлетелись по всему кладбищу и валяются на траве. Водитель показывает ей, как разворотили дорогу колеса столько машин приезжало сюда вчера.       Половина ее в глаза не видели. Приехали из-за него. Эрика все знают.       Они разворачиваются, едут обратно, но не до самого шоссе.  тянет сказать, что она передумала, что ей не хочется ни к кому ехать, а хочется подождать у магазина, пока автобус не поедет обратно. Можно сказать, что она просто ошиблась, перепутала день и теперь ей так неловко, что она пропустила похороны, что вообще там объявляться неохота.       Но ей никак не собраться с духом. И он всем про нее расскажет в любом случае.       Они едут по узким петляющим дорогам, минуя редкие дома. И всякий раз, когда они не сворачивают к дому, наступает временное облегчение.       Вот это сюрприз, говорит водитель, и теперь они таки сворачивают. Куда они все подевались? Я час назад здесь проезжал полдюжины машин еще стояло. А сейчас даже его грузовик исчез. Пир окончен. Извините, это я так, сболтнул.       Ну, если никого здесь нет, говорит Джулиет с готовностью, я тогда просто поеду обратно.       Да нет, не беспокойтесь. Айло здесь. Вон ее велосипед. Вы знакомы с Айло? Она ему тут помогает. Он уже вылез из машины и открывает ей дверь.       Не успевает Джулиет выйти, как к ней с громким лаем несется большая желтая собака, а вслед ей с крыльца кричит женщина.       Отстань, Пет, говорит водитель и, пряча деньги в карман, быстро забирается обратно в машину.       Уймись! Уймись, Пет! Успокойся! Она вас не тронет, кричит женщина. Она еще щенок.       Такой щенок, как Пет, думает Джулиет, запросто может сбить человека с ног. Тут выскакивает еще одна рыжеватая собака, и гам усиливается. Женщина сбегает по ступенькам, крича:       Пет! Корки! Сидеть! Если они увидят, что вы их боитесь, они еще хуже на вас набросятся.       Еще звучит у нее немножечко как исчо.       Я не боюсь, говорит Джулиет и отпрыгивает, потому что желтая собака носом грубо тычется ей в руку.       Ну, заходите тогда. Заткнитесь вы обе, или я вам головы пообрываю! Вы что, перепутали, когда похороны?       Джулиет качает головой, как будто извиняясь. Она называет свое имя.       Ну, очень жаль. А меня зовут Айло. Они пожимают друг другу руки.       Айло высокая, широкоплечая женщина с крепким, но не толстым телом и желтовато-белесыми волосами, которые свободно свисают на плечи. Голос у нее сильный, напористый, звуки непринужденно перекатываются в горле. Что же это за акцент немецкий, голландский, скандинавский?       Садитесь здесь, на кухне. Кругом страшный беспорядок. Я сварю вам кофе.       Кухня светлая, с окошком в высоком, скошенном потолке. Всюду груды тарелок, стаканов и кастрюль. Пет и Корки, кротко проследовавшие за Айло в кухню, принимаются вылизывать жаровню, которую она поставила перед ними на пол.       Из кухни две широкие ступеньки ведут в затемненную, похожую на пещеру гостиную, где по полу раскиданы большие подушки.       Айло отодвигает стул от стола.       Да садитесь же! Сядьте, выпейте кофе, поешьте.       Я сыта, говорит Джулиет.       Ну что вы. Вот кофе свежий, только что сварила. Я сама буду пить, пока убираю. И столько еды осталось.       Она ставит перед Джулиет кофе и кусок пирога ярко-зеленого, с какой-то съежившейся меренгой.       Лаймовое желе, говорит она, не выказывая одобрения. Может, и ничего. Или это ревень?       Джулиет говорит: - Замечательно.       Такая грязь. Я после панихиды все убрала, все расставила. Потом похороны. И после похорон надо снова убирать.       В ее голосе мужественная досада. Джулиет чувствует себя обязанной сказать:       Сейчас я допью и могу вам помочь.       Да нет, не нужно, говорит Айло. Я же тут все знаю. Она двигается по дому не быстро, но целенаправленно и с толком. (Таким женщинам не нужно, чтоб ты им помогала. Они сразу видят, что ты из себя представляешь.) Она вытирает стаканы, тарелки и приборы, раскладывая то, что вытерла, в буфеты и ящики. Затем чистит кастрюльки и сковородки, включая и жаровню, которая отобрана у собак, погружая их в свежую мыльную воду, протирает поверхности обеденного и кухонных столов и выкручивает тряпки так, будто сворачивает курам головы. И с перерывами беседует с Джулиет.       Вы подруга Энн? Еще с прежних времен ее знали?       Нет.       Я так и подумала. Слишком вы молоды для этого. Так почему вы собирались на похороны?       Я не собиралась, говорит Джулиет. Я ничего про похороны не знала. Просто заехала в гости. Она старается, чтоб это прозвучало как причуда, которая взбрела ей в голову, будто у нее полно друзей и она разъезжает туда-сюда, нанося им визиты.       С особой внушительной энергией и вызовом Айло отдраивает кастрюльку, не удостаивая ее ответом. Она заставляет Джулиет прождать, пока она вымоет еще несколько кастрюлек, прежде чем снова решает заговорить.       Вы приехали к Эрику. Это действительно его дом. Эрик здесь живет.       А вы не здесь живете? спрашивает Джулиет, как будто это поможет сменить тему.       Нет, я не здесь живу. Я живу ниже по холму, с мужжем. Слова  "с мужжем" звучат весомо, в них слышится гордость и упрек.       Не спрашивая, Айло доливает кофе в чашку Джулиет, затем в свою. Приносит себе кусок пирога у него розовая полоска внизу и розовый крем наверху.       Заварной крем с ревенем. Надо доесть, инатче он испортится. Мне необязательно, но я все равно ем. А вы хотите кусотчек?       Нет, спасибо.       Значит так. Эрик уехал. Он сегодня не вернется. Скорей всего не вернется. Он уехал к Кристе. Вы знаете Кристу?       Джулиет скованно качает головой.       Мы здесь так живем, что все про всех знаем. Хорошо знаем. Не знаю, как с этим там, где вы живете. В Ванкувере? (Джулиет кивает.) В городе, значит. Это не то же самое. Эрик очень о жене заботился, но без помощи он бы не справился, понимаете? Я ему помогаю.       Довольно опрометчиво Джулиет спрашивает:       Но разве вам за это не платят?       Платят, конечно. Но это больше чем работа. И другая помощь, женская, ему тоже нужна. Понимаете, о чем я? Не от женщины с мужжем. Я этого не люблю, это и некрасиво, и только к ссорам ведет. Сперва Эрик был с Сандрой, потом она уехала, и теперь он с Кристой. Было время, недолго, когда разом были и Криста, и Сандра, но они подруги, так что ничего. Только у Сандры были дети, и она хотела уехать куда-нибудь, где школы побольше. А Криста художница. Она делает всякие фигурки из дерева, которое валяется на берегу. Как оно называется?       Плавник, выдавливает из себя Джулиет. Разочарование, стыд парализуют ее.       Он самый. Она развозит эти фигурки повсюду, они продаются. Животные там, птицы, но не реальные. Не реальные?       Не реалистические?       Да, да. Детей у нее никогда не было. Вряд ли она захочет куда-нибудь уехать. Эрик вам этого не рассказывал? Хотите еще кофе? Там еще осталось.       Нет. Нет, спасибо. Нет, не рассказывал.       Ну вот. Значит, я вам рассказала. Если вы кончили, я вымою чашку.       Она отклоняется от маршрута, чтобы пнуть ногой желтую собаку, разлегшуюся по другую сторону холодильника.       Вставать пора. Лентяйка. Сейчас домой пойдем.       Есть автобус, назад в Ванкувер, в десять минут девятого, говорит она, возясь у раковины, спиною к комнате. Можете пойти со мной, ко мне домой, а к автобусу муж вас подвезет. Поужинаете у нас. Я на велосипеде, но еду медленно, так что вы не отстанете. Здесь недалеко.       Ближайшее будущее распланировано так четко, что Джулиет, не думая, встает, оглядывается в поисках сумки. Затем снова садится, но на другой стул. Новый ракурс кухни как будто придает ей решимости.       Я, наверно, останусь здесь, говорит она.       Здесь?       У меня нет ничего тяжелого. Я дойду до автобуса.       Откуда вы узнаете, куда идти? Здесь миля.       Это недалеко. Джулиет задумывается о том, откуда она узнает, но решает, что в конце концов главное просто двигаться вниз.       Он не приедет, понимаете, говорит Айло. Сегодня вечером не приедет.       Это неважно.       Айло резко, возможно презрительно, пожимает плечами.       Вставай, Пет, вставай. Не поворачиваясь, она произносит: Корки остается здесь. Оставить ее внутри или снаружи?       Наверно, снаружи.       Тогда я ее привяжу, чтоб за мной не пошла. Она может не захотеть оставаться с чужим человеком.       Джулиет молчит.       Когда выходишь, дверь захлопывается. Видите? Так что, если захотите выйти, а потом вернуться, надо нажать сюда. Но если вы уже совсем уходите, не нажимайте, тогда останется заперто. Понятно?       Да.       Мы раньше вообще не запирали, но теперь тут столько чужих       После того как они смотрели на звезды, поезд ненадолго остановился в Виннипеге. Они вышли погулять. Ветер был такой холодный, что трудно было дышать, не то что разговаривать. Вернувшись в поезд, они пошли в бар, и он заказал коньяк.       Согреемся, и ты будешь лучше спать.       Сам он спать не собирался. Не имело смысла ложиться, потому что ему надо было выходить в Реджайне под утро.       Когда они шли к ее вагону, постели почти повсюду были уже расстелены, и проходы сделались уже от свисающих темно-зеленых занавесок. У всех вагонов были названия. Ее назывался Мирамичи.       В этот, прошептала она на площадке между вагонами, когда он уже готов был открыть перед ней дверь.       Попрощаемся тогда здесь, сказал он. Он отвел руку от двери, и им пришлось удерживать равновесие, когда поезд встряхивало, покуда он ее целовал. Покончив с этим, он не отпустил ее, а прижал к себе, поглаживая по спине, и снова стал целовать ее лицо.       Но она вырвалась и поспешно сказала:       Я девственница.        Да, да, он засмеялся и поцеловал ее в шею, затем отпустил и распахнул перед нею дверь. Они шли по проходу, пока она не отыскала свою полку. Она прислонилась к занавеске и, поворачиваясь, ожидала, что он опять ее поцелует или прикоснется к ней, но он проскользнул мимо, как будто они встретились совершенно случайно.       Какая глупость, какой ужас. Боялась, конечно, что его ласкающая рука спустится ниже и нащупает узел, который она завязала, чтобы прикрепить прокладку к поясу. Если бы она была из тех девушек, которые могут обходиться тампонами, этого бы никогда не случилось.       И почему девственница? Когда столько неприятных усилий было предпринято в Уиллис-парке специально затем, чтобы это не могло послужить препятствием? Скорей всего, она думала, что ему сказать она никогда бы не смогла признаться, что у нее месячные, в том случае, если бы он захотел развивать события дальше. Но как у него вообще могли быть такие планы? Как? Где? На ее полке, где так тесно и где пассажиры со всех сторон, по всей вероятности, еще бодрствовали? Стоя, раскачиваясь туда-сюда, прижимаясь к двери, которую в любой момент могли раскрыть, в этом зыбком пространстве между вагонами?       Так что теперь он сможет рассказывать, что весь вечер слушал идиотку, которая хвасталась, сколько она знает из греческой мифологии, и в конце концов, когда он поцеловал ее на прощание, чтоб от нее отделаться, завопила, что невинна.       Он, правда, не казался человеком, который так поступает или так говорит, но она все равно это себе представляла.       Она долго не спала и заснула, только когда поезд остановился в Реджайне.       Оставшись одна, Джулиет может обследовать дом. Но она этого не делает. Минут двадцать, по меньшей мере, уходит на то, чтобы избавиться от присутствия Айло. Не то что она боится, что Айло вернется проверить, что она тут делает, или забрать какую-нибудь забытую вещь. Айло не из тех, кто что-нибудь забывает, даже в конце напряженного дня. А если бы она опасалась, что Джулиет воровка, она бы попросту ее вышвырнула.       Зато она из тех, кто оставляет след в пространстве, особенно в кухонном. Все, на что ни взглянет Джулиет, говорит о том, что этим занималась Айло от травок в горшках (пряности?) на подоконнике до кухонной доски, до блестящего линолеума.       А когда ей удается наконец отодвинуть Айло может быть, не выпихнуть за дверь, но по крайней мере затолкать за старомодный холодильник, Джулиет наталкивается на Кристу. У Эрика есть женщина. Разумеется, есть. Криста. Джулиет представляет себе более молодую, более соблазнительную Айло. Широкие бедра, сильные руки, длинные волосы светлые, без проседи, грудь, откровенно болтающаяся под свободной рубашкой. То же агрессивное и в случае Кристы привлекательное нежелание следовать моде. Та же аппетитная манера жевать и выплевывать слово.       Еще две женщины приходят ей на ум: Брисеида и Хрисеида. Подружки Ахиллеса и Агамемнона. Про них обеих говорится прекраснощекие. Когда профессор прочитал по-гречески это слово (которое она сейчас не может вспомнить), лоб его густо порозовел, и он как будто изо всех сил сдерживался, чтобы не захихикать. В эту минуту Джулиет его презирала.       Так что же, если Криста окажется более грубым, более северным вариантом Брисеиды/Хрисеиды, она и Эрика станет презирать?       Но откуда она это узнает, если сейчас спустится к шоссе и сядет в автобус?       Оказывается, она с самого начала совершенно не собиралась идти на автобус. Похоже, что так. Теперь, когда Айло нет, проще разобраться в собственных намерениях. Она наконец встает, варит себе еще кофе и наливает его в кружку, а не в одну из чашек, выставленных Айло.       Она слишком напряжена, чтобы испытывать голод, но изучает бутылки, очевидно, принесенные гостями на поминки. Шерри-бренди, грушевый шнапс, ликер "Тиа Мария", сладкий вермут. Бутылки открыты, но, видимо, их содержимое оказалось непопулярным. По-настоящему пили из тех опустевших бутылок, которые Айло по ранжиру расставила за дверью. Джин и виски, пиво и вино.       Она наливает "Тиа Мария" себе в кофе и подымается по ступенькам в большую гостиную, взяв с собой бутылку.       Это один из самых длинных дней в году. Но здешние деревья большие пушистые вечнозеленые и земляничные с красными стволами не впускают в комнату свет заходящего солнца. В кухне светло из-за верхнего света, а в гостиной окна просто длинные прорези в стене, и здесь уже начала сгущаться темнота. Пол не отполирован, старые потертые ковры лежат на фанерных квадратах, и комната обставлена странно, вразнобой. Главный предмет обстановки подушки, разбросанные по полу, среди них маленькие подушечки, обтянутые потрескавшейся кожей. Огромное кожаное кресло, из тех, что можно откинуть назад и выдвинуть скамеечку для ног. Тахта, покрытая настоящим, но изорванным лоскутным одеялом, допотопный телевизор, книжные полки просто набитые на стену доски, на которых нету книг, только кипы журналов "Нэшнл джиографик" и еще пара журналов о парусниках да выпусков "Популярной механики".       Айло, вероятно, не добралась до уборки этой комнаты. На коврах кучки пепла, очевидно там, где опрокинули пепельницы. И всюду крошки. Джулиет приходит в голову поискать пылесос, если он тут есть, но потом она думает, что, даже если ей удастся заставить его работать, наверняка что-нибудь случится машина, например, сомнет и засосет эти тонкие ковры. Так что она просто садится в кожаное кресло и, по мере убывания кофе, подливает себе в кружку "Тиа Мария".       Ничего ей особенно не нравится на этом побережье. Деревья слишком большие и растут скученно, и у них нет никакой индивидуальности просто лес, и все. Горы слишком грандиозные и невероятные, а острова, попадающиеся в проливе Джорджия, слишком настырно живописные. И этот дом с его большими комнатами, скошенными потолками и необработанным деревом весь застылый и смущенный.       Время от времени лает собака, но без всякой срочной надобности. Может, ей просто хочется войти в дом, побыть в обществе. Но у Джулиет никогда не было собаки собака в комнате будет свидетелем, а не товарищем, будет ее только смущать.       А может, собака лает на забредшего оленя, или медведя, или пуму. В ванкуверских газетах что-то писали о пуме, которая кажется, как раз на этом побережье растерзала ребенка.       Как кому-то может прийти в голову мысль жить здесь, если едва выйдешь из дому, сразу оказываешься среди хищных и опасных животных?       Каллипареос. Прекраснощекие. Поймала. Гомерово слово сверкает у нее на крючке. И вслед за ним она вдруг вспоминает весь свой древнегреческий словарь, все, что последние полгода пролежало, как будто запертое в чулан. Она же не преподавала древнегреческий, поэтому она это отложила.       Вот что происходит. Откладываешь ненадолго и время от времени заглядываешь в этот чулан в поисках чего-нибудь другого, вспоминаешь и думаешь: вот-вот. А потом оно превращается просто в то, что лежит в чулане, и уже куча другого навалена перед этим и сверху, и в конечном счете просто об этом забываешь.       О том, что было твоим ярчайшим сокровищем. Просто забываешь, и все. Когда-то о такой утрате и помыслить было нельзя, а потом о ней и не вспоминаешь. Вот что происходит.       А даже если не откладываешь, даже если зарабатываешь этим изо дня в день? Джулиет думает о пожилых учителях в школе, как мало их волнует то, что они преподают. Взять хоть Хуаниту, которая стала изучать испанский из-за того, что у нее испанское имя (а сама она ирландка), и которая хочет бегло говорить по-испански, чтоб это помогало ей в поездках. Нельзя сказать, что испанский ее сокровище.       Мало людей, очень мало, обладают каким-то сокровищем, и если уж оно у тебя есть, надо за него держаться. Нельзя ни в коем случае допустить, чтоб тебя кто-нибудь подстерег и его отобрал.       "Тия Мария" в сочетании с кофе срабатывает определенным образом. Под воздействием ликера она чувствует себя беспечной, но сильной. Она даже говорит себе, что Эрик в конце концов не так и важен. С ним можно просто развлечься. Развлечься правильное слово. Как Афродита с Анхисом. А потом как-нибудь на рассвете она выскользнет и убежит.       Она подымается, находит ванную, потом возвращается и ложится на тахту, накрывшись лоскутным одеялом, ей так хочется спать, что она не замечает ни шерсти Корки на нем, ни ее запаха.       Когда она просыпается, утро в полном разгаре, хотя на кухонных часах всего двадцать минут седьмого.       У нее болит голова. В ванной стоит пузырек с аспирином она глотает две таблетки, умывается, причесывается, достает из сумки зубную щетку и чистит зубы. Затем варит свежий кофе и съедает кусок домашнего хлеба, поленившись его разогревать или намазывать маслом. Она сидит за кухонным столом. Солнце, пробираясь сквозь деревья, покрывает рыжими пятнами гладкие стволы земляничных деревьев. Корки начинает лаять и лает довольно долго, прежде чем во двор сворачивает грузовик и заставляет ее замолчать.       Джулиет слышит, как хлопает дверь грузовика, она слышит голос, разговаривающий с собакой, и ее охватывает страх. Ей хочется куда-нибудь спрятаться (потом она будет рассказывать: Я чуть под стол не залезла, но, конечно, она и не думает совершать какую-нибудь такую нелепость). Похоже на тот момент в школе, когда должны объявить, кто победил в конкурсе. Только хуже, потому что надеяться ей не на что. И потому что другого такого случая в ее жизни не будет.       Когда дверь открывается, она не может поднять глаз. Пальцы рук на коленях переплетены, стиснуты.       Ты здесь, говорит он. Он смеется с восторгом и восхищением, как будто пораженный столь неслыханным бесстыдством и дерзостью. Когда он распахивает руки, ей кажется, что в комнату врывается ветер и заставляет ее поднять глаза.       Полгода назад она не знала о существовании этого человека. Полгода назад тот, кто погиб под колесами поезда, был еще жив и, может быть, подбирал одежду для поездки. Ты здесь.    Она слышит в его голосе, что он предъявляет на нее права. Она встает, одеревенев, и видит, что он старше, грузнее, порывистее ли она, может быть, чтобы испытать судьбу, но когда Айло позвонила сообщить, что девушка не ушла, он сильно удивился радости, которую испытал. И все-таки он не поехал прямо домой и не сказал Кристе, хотя понял, что придется сказать, и очень скоро.       Все это Джулиет постепенно впитывает в себя в последующие недели и месяцы. Какая-то информация всплывает случайно, а какая-то в результате ее неосторожных расспросов.       Ее собственное признание (в утрате невинности) сочтено мелочью.       Криста ничуть не похожа на Айло. У нее нет ни широких бедер, ни светлых волос. Она тоненькая брюнетка, остроумная и иногда мрачноватая, которая станет близкой подругой и опорой Джулиет на много лет вперед, хотя никогда полностью не избавится от привычки лукавого подтрунивания иронических проблесков подавленного соперничества.
3	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post295387577/	Убить дракона -  пора	___	tag: Кино endoftag tag: Актёр endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Злободневность endoftag tag: Захаров endoftag tag: Убить дракона endoftag tag: Евгений Шварц endoftag 	Марку  Захарову - 80 Один из  самых  печальных  и жестоких  фильмов Захарова  - "Убить дракона"  1988  год. Это его и последний  фильм ...    Авторы сценария: Марк Захаров, Григорий Горин Постановка: Марка Захарова Главный оператор: Владимир Нахабцев. Главный художник: Олег Шейнцис Художники: Саид Меняльщиков, Рольф Цехетбауэр (ФРГ) Композитор: Геннадий Гладков. Режиссер: Александр Хайт. Звукооператор: Евгений Федоров Дирижер: Сергей Скрипка. Стихи: Юлия Кима. Балетмейстер: С.Воскресенская. В ролях: Ланцелот - А.Абдулов, Дракон - О.Янковский, Бургомистр - Е.Леонов, Шарлемань - В.Тихонов, Эльза - А.Захарова, Генрих - В.Раков, Фридрихсен - А.Збруев.  Совместное производство: "Мосфильм" (СССР) и "Бавария-фильм" ЗДФ-Штутгарт (ФРГ). Творческое объединение "РИТМ" при участии В/О "Совфильм" (СССР). 1988 г.  В город пришел рыцарь. Ланцелот, дальний родственник того самого Ланцелота по материнской линии.  А город живет под властью дракона. Давно живет, и даже как-то пообвыкся.  Правда, дракон извел всех цыган. Ну так цыган не осталось - и возмущаться совершенно некому.  Раз в год дракон выбирает себе невесту - лучшую девушку города, конечно. Девушку жалко. Но ничего не поделаешь, традиция.  Все привыкли.  Рыцарю эта традиция почему-то не понравилась. И он собирается убить дракона.  Хотя народ в массе своей против. Лучшие люди города, в едином порыве... Просят Ланцелота оставить их  и  дракона  в покое. Но рыцарь не соглашается. Упрямый такой!  Кончилось все как обычно.  Ланцелот победил дракона и дал людям свободу. Но людям вольного города она как-то не пригодилась.  То ли не хотят быть свободными, то ли не умеют. Может, потому что свободу нельзя дать. Если она нужна - ее берут.  Ланцелот разучился улыбаться, но вернулся.  Он хочет, чтобы каждый житель убил дракона в себе, понимаете?  Не понимают. Они были искренни, когда любили и прославляли дракона.  Нового господина они тоже полюбят, только надо дать им время.  На дороге Ланцелот встречает кучу детей. Они играют с маленьким дракончиком.  Замаскировался  под воздушного змея.  И все начинается сначала.   - Может, не сейчас? Все-таки дети. Потом? - Нет, сейчас. Пусть смотрят.      МАРК ЗАХАРОВ    о   Григории  ГОРИНЕ  Когда я начинал снимать «Дракона» по пьесе Евгения Шварца, я очень хотел, чтобы Гр. Горин был соавтором. В это время он, кажется, работал в театре Сатиры, подарив благодарным зрителям замечательные комедии: «Феномены», «Прощай конферансье», «Счастливцев и Несчастливцев». Однако, как только я приступил к съемочному процессу «Дракона» в кинообъединении Георгия Данелии, у Григория неожиданно возник позыв к очередной совместной работе. Я был счастлив, хотя мы оказались в сложной ситуации. Когда я писал литературный сценарий, несмотря на содействие Г. Данелии, цензура на «Мосфильме» еще существовала, и на нее приходилось оглядываться. Но с каждым съемочным днем она плавно исчезала, однако, мне кажется, мы так и не догнали новое время. Лишь в последних кадрах удалось найти кинематографический эквивалент мудрому Е. Шварцу. «Зима будет долгой», — прозвучало печальное предостережение архивариуса Шарлеманя. Чтобы победить не реального дракона, а тех драконов, что забрались в наши сердца и души — потребуется много времени. Борьба переместится к новому поколению. Ему-то и суждено будет избавиться от зомбированного сознания. Последнюю финальную сцену на зимней натуре придумал Григорий. Она достойно завершала фильм, где основная проблема сидящих в нас драконов передавалась новому поколению. И, несмотря на сдержанный оптимизм, борьба только начиналась, она уходила и таяла в заснеженном будущем наших детей.  ***  "Я не безвольная игрушка"   Надежда Толоконникова передала на волю очередное открытое письмо. Об этом сообщается в блоге, размещенном на сайте радиостанции "Эхо Москвы".  В нем заключенная исправительной колонии в Мордовии жалуется на то, что оказалась в полной информационной изоляции. "Причины блокады никак не медицинского характера, но политического", - пишет Н.Толоконникова.  Надежда поблагодарила тех, кто поддержал ее протест против беззакония в мордовских лагерях. "Я рада, что хоть как-то могу изменить ситуацию в Мордовлаге сегодня, чтобы отобрать это пыточное орудие из рук государства. В память о Марченко и Галанскове - диссидентах, погибших в советских лагерях. Я горжусь ими".  Не согласна Надежда Толоконникова  с позицией Совета по правам человека, заявивших о том, что ее голодовка инициирована извне. "Я выбрала путь последовательности и честности. И как теперь можно думать, что я позволю себе действовать по чужому сценарию, быть безвольной игрушкой в чьих-то руках?" – пишет панк-исполнительница.  "Постоянный контроль и гарантии безопасности — вот, что нужно создать в Мордовии в первую очередь. Только когда мы с вами добьемся этого, мы сможем приступить к расследованию того, что реально происходит в колониях. Я верю в то, что добиться улучшения условий жизни и труда осужденных здесь, в Мордовии, и по всей России - возможно. И я готова для этого сделать все, что в моих силах", - отмечает Толоконникова.  Напомним, 2 недели назад Надежда  передала через адвоката открытое письмо, в котором рассказала о нарушении прав заключенных в исправительной колонии 14. После этого ее к ней не допускали ни адвокатов, ни родственников, объясняя это медицинскими причинами.  Читать полностью: http://top.rbc.ru/society/12/10/2013/881900.shtml
4	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post295231109/	Акция в поддержку арестованного фотографа Дениса Синякова  и бунт в Бирюлёво	___	tag: Фото,Фотография,Фотографии,Фотограф endoftag tag: Злободневность endoftag tag: Не бойся видеть endoftag 	  В Санкт-Петербурге на Марсовом поле прошла акция в поддержку арестованного на акции "Гринпис" фотографа  Дениса Синякова.  Об этом 13 октября сообщает корреспондент Каспаров.Ru. В мероприятии приняли участие несколько десятков фотографов различных изданий, в том числе РИА "Новости", Каспарова.Ru, Фонтанки.Ru, Закса.Ru, а также фрилансеры и блогеры.   Несколько фотографов встали с завязанными черной повязкой глазами и плакатами с надписями "Кто следующий?", "Не бойся видеть", "Ты не один" на русском и английском языках. Спустя некоторое время этих фотографов сменили другие. Сотрудники полиции не препятствовали проведению акции.  Ранее Мурманский областной суд оставил обвиняемого в пиратстве фотографа Синякова под стражей до 24 ноября. Напомним, арест и уголовное дело по статье "пиратство" против 30 активистов Гринпис, в знак протеста высадившихся на нефтяную платформу ОАО "Газпром", вызвали широкий резонанс во всем мире.  Полина Иванова  Бунт в  Москве из-за  убийства   Участники акции с требованием расследовать убийство 25-летнего москвича Егора Щербакова в московском районе Западное Бирюлево штурмуют плодоовощную базу, где, возможно, работает предполагаемый убийца – выходец с Кавказа.   http://tvrain.ru/articles/uchastniki_narodnogo_shoda_v_birjulevo_vzjali_shturmom_i_razgromili_torgovyj_kompleks_-354363/
5	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post289662645/	Чарующая красота фотографий Наталии Чобану	___	tag: Фото,Фотография,Фотографии,Фотограф endoftag tag: Mодели,Гламур,Glamor endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Наталия Чобану endoftag 	      Fergie   -  Pick it Up       Алина    Актриса Театра и Кино Алла Бовт    Mодель  Алина     Актриса Юлия Евстифеева    Model Olesea     Model  Bohdana          Актриса театра с ул. Роз  Юлия Евстифеева       Алексей  Чужов, актёр     Алина   Унку    Автопортрет  в  образе  Коко Шанель  из серии  портретов  "Famous Women"     Хотинская Крепость, Украина    Прекрасная   Алина Унку     Model  Ana    Юлия и Дима, г. Каменец-Подольский        " наблюдать"    Санда Чобану    Модель  Aннa  Груша    ***      Актриса Юлия  Евстифеева    Алина Унку     Ирина Донцова         Модель   Алина  Унку     Model  Alesea Caus     Алина Унку !     Алина Унку !    Mодель Алина      Актриса театра с улицы  Роз   Юлия Евстифеева    Актриса театра с улицы   Роз   Юлия Евстифеева       Elena & Andrei Birsanu    Модели   Алина  Унку  и  Олеся    Модели   Олеся  и   Алина     Каменец-Подольский, КУШНИРСКАЯ (СКОРНЯЖНАЯ) БАШНЯ XV-XVI веков   Самая  весёлая   и  талантливая  реклама  одесского кафе  "Тётя  Мотя"        Кафе Тетя-Мотя, ул. Бунина 35,  Одесса  Модель   и актриса   Алина  Унку                  Кафе   "Тетя-Мотя" ! Всем Добро Пожаловать! Одесса, ул. Бунина, 35          Прекрасная  Прага          *****    СПЛИН   -   СИАНУКВИЛЬ       Мodel  Alina Uncu  Автор  этих  сказочных  фотографий  Наталия  Чобану     НОВЫЕ  ПОРТРЕТЫ  НАТАЛИИ      Актриса Микаэла Гинс     Ana Munteanu    Автопортрет    Алина    Модель  Актриса Микаэла Гинс     Алина      Актриса   Микаэла Гинс    "Wanted Bonnie & Clyde"     Olesea    Прага, Чехия,  модель Анна    "Кафе Тетя-Мотя", ул. Бунина 35, Одесса       Актриса  Юлия Евстифеева   Серия сообщений "Mодели,Гламур,Glamor": Часть 1 - Несколько  красивых  женщинЧасть 2 - ЛИМА.........    Адриана Франческа Лима...Часть 39 - Adriana Lima, Rio de Janeiro, BrazilЧасть 40 - Модель  Хилари Рода Часть 41 - Чарующая красота фотографий Наталии Чобану  
6	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294966191/	Высокая  месса	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Бах endoftag tag: Messe  h-moll endoftag 	 Бах. Месса си минор  h-мoll-Messe, BWV 232 Состав исполнителей: сопрано I, сопрано II, альт, тенор, бас, два хора, оркестр.  «Светлейший курфюрст, милостивый государь! В глубоком почтении приношу я вашему королевскому высочеству настоящую скромную работу мастерства моего, коего я достиг в музыке, и всеподданнейше прошу вас воззреть на оную благосклонным взором не по достоинству самой композиции, которая сочинена плохо, но исходя из вашей, известной миру милости...» — такими словами Бах в 1733 году сопроводил отправку курфюрсту Саксонскому Фридриху Августу двух частей одного из величайших своих творений — Мессы h-moll — Kyrie и Gloria. Протестант, служивший в протестантской Германии, Бах писал в основном музыку для исполнения в лютеранских храмах. Правда, согласно реформе Лютера, отдельные разделы мессы в протестантском богослужении допускались, но Бах написал полную католическую мессу не случайно, как не случайно именно ее посвятил саксонскому курфюрсту. Дело в том, что Фридрих Август был еще и королем Польши, страны, неизменно приверженной католицизму, а потому и сам перешел в католичество. С 1717 года и его двор в Дрездене стал официально католическим. Отсюда естественное обращение Баха к этому жанру (от Фридриха Августа он получил звание придворного композитора и в последующие годы, желая показать свое прилежание, отправил ему еще несколько месс, преимущественно составленных из ранее написанных кантат). Мессу h-moll Бах создавал на протяжении многих лет. Далекий прототип Sanctus, по мнению исследователей, относится еще к 1724 году. Последние же поправки в партитуру композитор вносил вплоть до того дня, когда окончательно ослеп в 1750 году. Жанр мессы исторически сложился в виде пятичастного произведения, состоящего из мольбы о прощении (Kyrie), гимна хвалы и благодарения (Gloria), догматической части — символа веры (Credo), литургической кульминации, взятой из ветхозаветной Книги Исайи (Sanctus), и заключения, прославляющего Господа Иисуса Христа (Agnus Dei). Сначала текст мессы читался, позднее стал петься. Некоторое время обе эти формы сосуществовали, но к XIV веку окончательно сложилась единая музыкальная форма. Месса h-moll Баха невероятно масштабна по сравнению с традиционными. Она также содержит пять частей — Kyrie, Gloria, Credo, Sanctus и Agnus Dei, — но они, в свою очередь, делятся на несколько отдельных номеров. 1-я часть состоит из Kyrie eleison (Господи, помилуй), Christe eleison (Христе, помилуй) и Kyrie eleison II. Во 2-й части содержится восемь номеров: Gloria in excelsis Deo (Слава в вышних Богу), Laudamus te (Хвалим Тебя), Gratias (Благодарим), Domine deus (Господи Боже), Qui tollis peccata mundi (Несущий грехи мира), Qui sedes ad dextram Patris (Сидящий одесную Отца), Quoniam tu solus sanctus (И Ты один свят), Cum sancto spiritu (Со Святым Духом). 3-я часть включает в себя Credo in unum Deum (Верую в Бога единого), Patrem omnipotentem (Отца всемогущего), Et in unum Dominum Jesum Christum (И в единого Господа Иисуса Христа), Et incarnatus est (И воплотившегося), Crucifixus etiam pro nobis (Распятого за нас), Et resurrexit tertia die (Не (И воскресшего на третий день), Et in spiritum sanctum (И в Духа Святого), Confiteor unum baptista (Исповедую едино крещение). В 4-й части три номера — Sanctus Dominus Deos (Святый Господи Боже), Osanna (Помоги нам), Benedictus (Благословен). 5-я часть состоит из двух номеров: Agnus Dei (Агнец Божий) и Dona nobis pacem (Дай нам мир). Месса h-moll — грандиозное творение, над которым композитор работал в течение десятилетий. Приблизительно на две трети она состоит из ранее написанной музыки, однако являет собою единое сочинение. 1-я часть мессы, вначале как самостоятельное произведение, была закончена композитором в 1733 году, но дата ее первого исполнения неизвестна. Существуют сведения о первом исполнении Sanctus 25 декабря 1724 года, Kyrie и Gloria — 21 апреля 1733 года в Лейпциге, а также упоминание об исполнении мессы в 1734 году. Есть данные, что 2-я и 3-я части создавались с августа 1748-го по октябрь 1749 года, после чего вся партитура, в которую вошли в качестве 1-й части месса 1733 года, а в качестве 4-й части — Sanctus, была собрана воедино. К сожалению, нет данных о ее исполнении при жизни композитора.  Музыка   H-moll Messe, BWV 232   Helen Donath ................... soprano Brigitte Fassbaender ........ contralto Claes H.Ahnsjo ..................... tenor Roland Hermann ............... baritone Robert Holl ............................ bass  Chor des Bayerischen Rundfunks, Symphonie-Orchester des Bayerischen Rundfunks  - Eugen Jochum Recorded 03.-04. 1980, Herkulessaal, Munich     ***     Johann Sebastian Bach - Hohe Messe in h-moll BWV232. (Mass in B minor)  I. Kyrie II. Gloria . . . . . . . . . . . . . . .(00:24:05) III. Credo. . . . . . . . . . . . . . .(01:06:05) IV. Sanctus. . . . . . . . . . . . . (01:40:27) V. Agnus Dei . . . . . . . . . . . .(01:57:41)  Barbara Bonney, soprano,    Danila Donose, mezzo-soprano, Maria Ruxandra, mezzo-soprano Cornelia Wulkopf, alto,  Peter Schreier, tenor,  Yaron Windm&#252;ller, bass  Bach-Chor der Johannes Gutenberg-Universit&#228;t, Mainz  и  M&#252;nchner Philharmoniker  - Sergiu Celibidache Recorded live at Philharmonie im Gasteig. M&#252;nchen, 18 November 1990   Месса h-moll — произведение величайшей философской мудрости, человечности, глубины чувств. Ее образы — страдания, смерти, скорби, а вместе с тем — надежды, радости, ликования, — поражают глубиной и силой. 1-я часть, Kyrie, состоящая из трех номеров, открывается мрачным звучанием хора, после чего начинается фуга, сначала в оркестровом звучании. Ее скорбная тема, словно извивающаяся в муках, полна глубочайшей выразительности. В начале 2-й части, Gloria (№4), радостно, светло звучат трубы. Хор подхватывает ликующую тему, возглашая славу. Здесь господствуют широкие, распевные мелодии. Особенно выделяется №5, Laudamus — ария сопрано в сопровождении солирующей скрипки, как будто один из голосов хора вырвался со своей лирической песнью. В 3-й части, Credo (№12—19), господствуют драматические контрасты. В №12, Credo in unum Deum — широкая строгая мелодия григорианского хорала проходит последовательно (в имитации) у всех голосов хора на фоне торжественного и мерного движения оркестровых басов. №15, Et incarnatus, возвращает к скорбным образам. Тяжелые мерные басовые ноты словно придавливают, жалобно звучат «вздохи» струнных. Простая, строгая, полная затаенного страдания мелодия интонируется хором. Голоса наслаиваются один на другой, создавая насыщенную музыкальную ткань. Скорбное размышление приводит к следующему номеру (№16), Crucifixus, — трагической кульминации Мессы, повести о крестных муках Спасителя. В этом проникновенном эпизоде, написанном в духе итальянской арии ламенто, Бах использовал форму пассакальи. Тринадцать раз в басу появляется одна и та же мелодия — мерно, неуклонно спускающийся мрачный хроматический ход. На его фоне возникают отдельные аккорды струнных и деревянных инструментов, отрывочные, словно вздохи и стенания, реплики хора. В конце мелодия спускается все ниже, никнет, и словно обессиленная, умирает. Все умолкает. И сразу широким ликующим потоком света все заливают звуки хора Et resurrexit (№17), воспевающего Воскресение, победу жизни над смертью. Объединенные 4-я и 5-я части открываются величественным замедленным движением хора Sanctus (№20) с радостными юбиляциями у женских голосов. В оркестре звучат фанфары труб, дробь литавр. №23, Agnus Dei — проникновенная ария альта с гибкой мелодией, сопровождаемая выразительным пением скрипок. Заключительный номер мессы, №24, Dona nobis pacem — торжественный гимн в виде фуги на две темы, точно повторяет хор №6, Gratias.  Л. Михеева
7	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294890197/	И.С.Бах - Французские сюиты	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: Андрей  Гаврилов endoftag tag: French suite No.2 endoftag tag: Бах endoftag 	Андрей  Гаврилов  играет - Bach  - French suite No.2, D minor  BWV 813      Если понравилась  запись можно  слушать весь цикл - 6 Французских  сюит Баха   BWV 812 - 817      French Suite No. 1 in D minor, BWV 812  00:00 &#10146; Allemande 02:46 &#10146; Courante  04:32 &#10146; Sarabande 08:37 &#10146; Menuet I & II 11:47 &#10146; Gigue  &#9679; French Suite No. 2 in C minor, BWV 813  14:44 &#10146; Allemande 16:55 &#10146; Courante 18:49 &#10146; Sarabande 22:38 &#10146; Air 23:53 &#10146; Menuet 25:26 &#10146; Gigue  &#9679; French Suite No. 3 in B minor, BWV 814  27:29 &#10146; Allemande 29:55 &#10146; Courante 31:51 &#10146; Sarabande 35:57 &#10146; Anglaise 37:20 &#10146; Menuet & Trio 41:41 &#10146; Gigue  &#9679; French Suite No. 4 in E-flat major, BWV 815  43:27 &#10146; Allemande 45:36 &#10146; Courante 47:24 &#10146; Sarabande 51:03 &#10146; Gavotte 52:37 &#10146; Menuet 54:09 &#10146; Air 55:33 &#10146; Gigue  &#9679; French Suite No. 5 in G major, BWV 816  0:57:46 &#10146; Allemande 1:00:20 &#10146; Courante 1:01:53 &#10146; Sarabande 1:07:53 &#10146; Gavotte 1:09:09 &#10146; Bourr&#233;e 1:10:41 &#10146; Loure 1:13:45 &#10146; Gigue  &#9679; French Suite No. 6 in E major, BWV 817  1:16:55 &#10146; Allemande 1:19:23 &#10146; Courante 1:20:49 &#10146; Sarabande 1:25:42 &#10146; Gavotte 1:26:56 &#10146; Polonaise 1:28:32 &#10146; Bourr&#233;e 1:30:12 &#10146; Menuet 1:31:24 &#10146; Gigue
8	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294888558/	Концерт для фортепиано с оркестром для левой руки	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Равель endoftag tag: Пауль Витгенштейн endoftag tag: Андрей Гаврилов endoftag tag: Simon Rattle endoftag 	 Морис Равель. Концерт для фортепиано с оркестром для левой руки  1930  Как человек XX в. Равель отдал дань увлечению техникой. Подлинный восторг вызвали у него огромные массивы заводов во время путешествия с друзьями на яхте: «Великолепные, необыкновенные заводы. Особенно один — он похож на романский собор из чугуна... Как передать вам впечатление от этого царства металла, этих пышущих огнем соборов, от этой чудесной симфонии свистков, шума приводных ремней, грохота молотов, которые обрушиваются на вас. Над ними — красное, темное и пылающее небо... Как все это музыкально. Непременно использую». Позднее  на  эту  тему  была  создана Равелем,  по заказу Иды Рубинштейн,  музыка к  знаменитому "Болеро",  в  которой  на  мерную  поступь "конвейера",  как  детали  автомобиля,  присоединяются  новые   инструменты и рождается  грандиозный  финал.     Современная железная поступь и скрежет металла слышатся в одном из самых драматичных произведений композитора — Концерте для левой руки, написанном для австрийского пианиста П. Витгенштейна, потерявшего на войне правую руку. Концерт  Равеля  трагический...  и  всё  же  жизнь  в  великой музыке Равеля  побеждает  смерть и войну.  Играют Андрей Гаврилов  и Саймон Райтл / Concerto for the left hand. Andrei Gavrilov. Simon Rattle.   http://youtu.be/9uaj-YlmG0k  Репетиция  концерта  Равеля, на которой Андрей Гаврилов дирижирует и играет конццерт.     Первый  исполнитель Концерта  Мориса Равеля -  Пауль Витгенштейн  играет фрагмент концерта. Оркестром дирижирует Бруно Вальтер. Запись 1937 года. Wittgenstein plays Ravel's Piano concerto for the Left Hand      Пауль Витгенштейн стал первым исполнителем Концерта  Равеля  в Вене  осенью 1931 
9	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294887647/	Морис Равель. Концерт для фортепиано с оркестром для левой руки	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Морис Равель endoftag tag: Концерт для фортепиано с оркестром для левой руки endoftag tag: Цитаты endoftag 	Это цитата сообщения Рина_Сашина Оригинальное сообщение Морис Равель. Концерт Ре-мажор для фортепиано с оркестром (для левой руки).  Интересна история создания.   Во время 1-ой мировой войны (1914-1918) М. Равель добровольцем вступил в действующую армию.   Война вызвала к жизни глубоко драматические произведения, в т.ч. фортепианный концерт для левой руки, написанный по заказу австрийского пианиста Пауля Витгепштейна, потерявшего на войне правую руку.  Но великий пианист продолжал выступать и достиг большого мастерства, играя одной левой рукой. Он был заинтересован в обогащении скудного репертуара для одной левой руки, хотел играть с оркестром. Задание было сложным и необычным, но это только воодушевило фантазию Равеля, любившего преодолевать трудности, причем нередко создаваемые им самим. Это грандиозное, роскошное, великолепное произведение, ставшее для композитора интересным своеобразным опытом в использовании ресурсов фортепиано, когда солист создаёт одной рукой звучание, подобное двуручному исполнению. Сочинение одночастное.  Пауль Витгепштейн стал первым исполнителем Концерта в Вене осенью 1931 г.     В разговоре о Пауле Витгенштейне принимает участие пианист и музыкант Алексей Панов.  Алексей Панов: " К сожалению, читая ноты, мы редко обращаем внимание на посвящения. Если смотреть на фигуру Витгенштейна, то на протяжении ХХ столетия ему посвящалось немало призведений. Более того, это был человек, ради которого был создан эксклюзивный репертуар - непосредственно для левой руки. Пауль Витгенштейн был человеком колоссального самообладания и силы воли. Он смог преодолеть свою депрессию и найти в себе силы для того, чтобы, оставшись с одной рукой, продолжать фортепианную и музыкальную карьеру. Благодаря этому он вошел в историю музыки как человек колоссального подвига, и в этом ему нет равных..."    Фортепианный Концерт для левой руки пользуется большой известностью. Его включают в репертуар многие выдающиеся пианисты.   The Ravel Left Hand Concerto played by Jean-Efflam Bavouzet and the Philharmonia Orchestra, conducted by Esa-Pekka Salonen.       
10	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294872673/	Послушайте...	___	tag: Злободневность endoftag tag: свобода слова endoftag 	 http://www.echo.msk.ru/programs/per...780-echo/#video  Виктор Шендерович  - Особое  мнение .  Подписываюсь  под  всем сказанным.  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Добрый вечер!  И.ВОРОБЬЕВА – Хочу рассказать и спросить у вас про пакистанскую девочку, ей сейчас 16 лет, МалалаЮсуфзай, которая получила премию Сахарова, до этого она получила премию Политковской, до этого ее выдвинули на Нобелевскую премию; и, которая с 11-12 лет там, в Пакистане боролась за права женщин на обучение. Потому что там талибы запретили учиться девочкам. Все школы были закрыты. На нее было совершено покушение, ей была нанесены страшные пулевые ранения. Вот, она выжила, сейчас живет в Великобритании. Сегодня, когда рассказывали об этом эфире, мы поняли, что многие люди только сейчас узнали о существовании этой девочки, и я тоже среди этих людей. Насколько разные все эти люди, и тут у меня такой вопрос. Я призываю наших слушателей не сравнивать то, что делает эта девочка и то, что делают правозащитники не исламских стран, вроде нашей страны. А, может быть, на самом деле, имеет смысл сравнить?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, сравнить можно, только подчеркнув разницу рисков. Правозащитники есть и в Великобритании. Но, правозащитник в Великобритании или в Америки или в Дании – это человек с очень серьезным общественным влиянием, очень защищенный. Сумасшедший везде может найтись, но он социально защищенный невероятно. Общество осознало давно ценность и необходимость такого взгляда и этой работы. И дальше эта длинная лестница вниз, которая заканчивается талибами и этой девочкой, которая противостояла, противостоит и будет противостоять. Вот, у Арканова был такой рассказ, который назывался «В этом мире множество миров». Когда мы говорим «человек», «человечество» - какой же диапазон! Какой же диапазон от этой девочки – дух дышит, чем хочет – почему там такая ясная, сильная человеческая воля, интеллект? Откуда бы? Не знаю. Нет ответа. Почему так? Вот, так. И, огромные сотни тонн биомассы на другом конце. Тот же самый человек, биологически тот же самый вид. Декарт говорил, что человечество избавилось бы от половины своих несчастий, если бы люди договорились о значении слов. Когда мы говорим, «человек», «человечество», «что делать с человеком» - мы так сильно обобщаем, когда говорим «человек». Мы так сильно обобщаем.   И.ВОРОБЬЕВА – Сегодня просматривая материалы, как раз, этой девочки, был один материал Радио Свободы, где они опрашивали местных жителей из ее родного города. И, в общем, по большому счету, кто-то понимал, а, кто-то не понимал - кричал, что она для себя, что она пиар…, что «я не видел, чтобы в нее стреляли»…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Конечно.   И.ВОРОБЬЕВА – Откуда у людей… я понимаю, когда они не любят взрослых, таких, сяких, но, когда они не любят девочку, которая за них же борется…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – О! Ну, то, что за них – а Сахарова любили, а Христа любили? Ну, что «за них»? Ну вот, за них – вот, и получи крест с гвоздями от тех, за кого ты – это нормальная, совершенно история. У Чехова в записных книжках – что дело не в оптимизме, а пессимизме, а в том, что в 99 из 100 нет ума. Для начала. Это о широте разброса. Есть в этом, конечно, и стокгольмский синдром. И, совершенно, очевидно желание защитить собственную психику, потому что, если признать, что эта девочка права, то это означает знак равенства, что ты трус, что ты тупица, раб - ком охота? Ну, конечно, гораздо легче: «ну, конечно, она делает пиар себе». А то мы это не слышали про правозащитников, а то мы это не слышали про Толоконникову: «Это пиар она себе делает голодовкой на зоне». Конечно, - одна против зоны. Ну, иди, себе сделай такой пиар! Попиарься иди! Нет. Так легче. Легче, если она занята пиаром, легче, если это все за деньги. Так легче, тогда ты не подлец и все нормально. Просто мир скотский, а ты - часть этого мира и все хорошо, ты ни в чем не виноват. А, если выясняется, что есть такие люди, у которых есть какие-то другие ценности, и, которые, действительно, готовы отдать свою иногда жизнь за какие-то идеалы. И, если эти идеалы, действительно, существуют, как же жить вокруг? Надо либо подтягиваться туда – а страшно или лень или то и другое, или просто мозги не доходят в эту сторону – либо надо согласиться с тем, что ты плох. Кому охота разглядывать себя в зеркале слишком пристально?  И.ВОРОБЬЕВА – А, если вернуться к отношению общества к правозащитникам – вот, мы говорили о том, как это в Европе, условно говоря, взяли исламский мир. А, здесь, в России - я не говорю о властях, я не говорю о силовиках – я говорю об обществе, как они относятся?  В.ШЕНДЕРОВИЧ - Общество воспитывается силовиками и это дерьмо закачивается в головы уже 15 лет. Правозащитники – это кто? Ну, мы же смотрели или слышали, читали, фильмы Мамонтова…. Все это 15 лет объясняется, ставится знак равенства правозащитники – госдеповские песчинки, провокаторы, не любят Родину и так далее. Если это так долго объяснять, что это так, то да – люди, подобные колбасам по Козьме Пруткову, - что в них положили, то и носят – а дальше их спрашивают, что они думают? Они ничего не думают, им туда положили. Так что не надо их после этого опрашивать. Это же совершеннейшая классика. Вот, говорят, как пример, общество антиамерикански настроено, антиамериканизм в обществе. Нам говорят: «Ну, что поделать? Такой, традиционный российский антиамериканизм. К этому просто надо относится как к данности». Братцы, ну, если россиянам показывать фильмец, что оказывается в октябре 93-го в нас стреляли с крыши американского посольства, если долго это рассказывать и ничего другого не рассказывать, - то, вот, тебе и антиамериканизм. И правильно! Я бы и сам проникся, если бы я на секундочку допустил, что это правда, у меня бы стали американские настроения. Значит, бессмысленно говорить о рейтингах и настроении – это рукотворная вещь.   И, отношение к правозащитникам, вообще, к носителям либеральных ценностей и раньше в Советском Союзе, и раньше снова в России – это вещь рукотворная. Это объясняли, потому что, если ты за права человека – тут простое уравнение – если ты за права человека ты автоматически против администрации российской любой: царской, советской, путинской. Ты против администрации, которая «клала» на эти права человека с прибором. А раз ты против администрации – значит, ты против Родины. Вот, тебе простое уравнение: правозащитник – против Родины. Это объясняется века напролет. Слова такого не знали…  И.ВОРОБЬЕВА – Хорошо. Тогда о другом. На этой неделе открыли в Потаповском переулке целую памятную табличку Анне Политковской, чтобы все помнили. В этот же день «Левада-Центр» выпустил цифры: кто помнит, кто знает, кто, что думает об этом. И там были какие-то, ну, совершенно позорные цифры людей, которые, вообще, знают, кто такая Анна Политковская. Но, здесь никто не мешал же? Ее статьи, ее выступления на радио…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ну, как не мешал, что значит, не мешал? Где ее статьи, в «Новой газете»? Какой тираж «Новой Газеты»? Прикинь в процентах к населению.  И.ВОРОБЬЕВА – Но, век интернета.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет никакого… Век интернета. Порносайты – век интернета. Ведь, кроме возможностей нужна еще и потребность. Есть государственная библиотека, но нужно, чтобы человеку хотелось туда пойти. Есть интернет, надо чтобы тебе хотелось зайти в библиотеку, почитать, полистать хоть Википедию. Это же должна быть еще потребность. А, если эта потребность подавляется еще телевизором: просто покрывает, как бык овцу, – как говорил Жванецкий. Нет потребности. Зачем? И вот, результат. Кроме того, мы сейчас ведь только открыли мемориальную доску. В Италии, во Франции – я знаю про Италию и Францию, - где ее именем называли улицы и так далее. Памятник Сахарову… Можно найти в Нюрнберге, например, площадь Сахарова. В Иерусалиме есть сады Сахарова. Причем, это не формальная вещь, это память.  И.ВОРОБЬЕВА – В Москве то же есть.  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да. В Москве шизофрения – я уже говорил об этом, - когда одновременно есть проспект Сахарова и проспект Андропова, то это называется шизофрения. Что-то одно надо ликвидировать, чтобы просто не мутить мозги. Так вот, то место, которое мы сегодня занимаем в мире – а по этому поводу подошли свежие данные – мы занимаем первое место в мире по социальному неравенству, по несправедливости распределения национального богатства. Не по уровню жизни, разумеется – у нас нефть есть, и есть много беднее нас, а по социальной несправедливости. Так вот, мы «уделали» Габон, мы уделали Нигерию, мы уделали Уганду, мы уделали Юго-Восточную Азию. Мы на твердом первом месте по воровству у собственного народа со стороны администрации. На первом. Мои поздравления кооперативу «Озера». Это серьезные достижения. Уделать Уганду и Нигерию – это вам не кот начхал.   И.ВОРОБЬЕВА – Особое мнение Виктора Шендеровича. Наши слушатели спрашивают, поздравляют ли вас с юбилеем НТВ? Я не знаю – может, правда поздравляют?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет, конечно, нет.   И.ВОРОБЬЕВА – Как это было? Ваши некоторые коллеги говорят, что это каждый раз какая-то другая компания, рассказывают…. Как это было на самом деле? Вот, что было в самом начале, когда вы пришли?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет, ну, я пришел не в 93-м, я пришел в конце 94-го, летом, когда мы начали работу над программой «Куклы», но и то, можно сказать, что я туда не приходил, потому что я просто писал сценарий. Поэтому я это не мой персональный юбилей – я позже влился в эти ряды. Но, конечно, мне повезло – я попал в лучшее место в лучшее время. Это была, действительно – тогда это было принято над этим смеяться – а, тогда, действительно, это был уникальный журналистский коллектив. Ну, так – без дураков. Он был вполне уникальный коллектив, где вместе работали: тот же Паша Лобков, Парфенов, Сорокина, Осокин… Я только начал перечислять, а там два десятка просто первоклассных журналистов. Причем, многие из них после этого перелома о колено вовсе покинули журналистику. И сегодняшним журналистам, сегодняшней поросли молодой ничего не скажет фамилия, например, Лусканов. А, это, совершенно, блестящий журналист, который после разгрома НТВ просто сошел с дистанции. Я не знаю, чем он сейчас занят, но я помню его репортажи, его тексты, которым я завидовал. Я, вообще, редко завидую чужим текстам, надо сказать, но вот, тут у меня было ощущение, что человек может что-то такое, что я не умею. Его просто нет в журналистике. Володя Лусканов.   Это была, действительно, уникальная компания, и уникальное время, когда была возможность, когда журналистика вертела эти самые колоса. Она была, конечно, не вполне европейская – все понятно, - но эта обратная связь была. И, была свобода слова, и было невозможно скрыть информацию. Как только вышла на заданную орбиту НТВ, лучше стали работать и 1-й, и 2-й каналы. Потому что нельзя было не сообщить в программе «Время», если в 7 все равно выйдет Миткова и расскажет, - глупо. Значит, надо было трактовать. А, в 8 потом выходили «Вести» и тоже должны были говорить, потому что в 10 все равно выйдет Миткова или Осокин и еще раз скажут – они по неделе работали. Общий уровень информации, конкуренция…. Стоит ли говорить, что НТВ выигрывал все информационные номинации. Что в дни, когда что-нибудь случалось в два с половиной - три раза наш рейтинг выигрывал у 1-го и 2-го канала, потому что люди знали, что если что-то случилось, надо идти на НТВ – там они получат информацию отовсюду. И, это было вполне уникальное время, и это был шанс для России.   Что происходит со страной, где разломали, затоптали свободную прессу, - вот, мы видим. Невозможно существование политзаключенных в стране со свободным телевидением, потому что это будут говорить на "Эхо Москвы" и не в «Новой газете», а об этом будут говорить по федеральному каналу на десятки миллионов. Невозможен был бы Беслан, невозможен. Никто не будет, нет такого командира танка, который будет вести огонь по заминированной школе, когда рядом стоит телекамера и снимает в режиме «лайв». И, никто не отдаст такого приказа. Это связанные вещи. Смотри, как они себя вели…  И.ВОРОБЬЕВА – Норд-Ост.  В.ШЕНДЕРОВИЧ – При Норд-Осте они еще пытались. При Норд-Осте они доломали НТВ, если ты помнишь. Но, как они психовали, как матом орал Лесин, чтобы вывели заложника из прямого эфира, когда заложник из Норд-Оста рассказывал, что происходит и просил не штурмовать. Матом орал Лесин на Миткову, чтобы убрали из эфира заложника. Трудно просто массовые убийства устраивать, когда есть федеральное независимое телевидение, которое ведет репортаж. Да, поэтому, именно, на истории с Норд-Остом доламывали НТВ, соврав, что репортаж НТВ грозил жизням заложников…  И.ВОРОБЬЕВА – Ну, которые, если в «лайв» смотреть, - вообще, как расположены…, где что стоит те же террористы, совершенно, спокойно могли смотреть.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Нет, потому что не было прямого репортажа. Потому что соврал Путин, солгал в очередной раз – не было прямого репортажа. К тому времени, когда репортаж Колпакова пошел в эфир, уже был штурм, и заложников убивали. Газ, пущенный спецназом убивал, а не телекомпания НТВ. Это было нужно, это был повод для того, чтобы доломать НТВ А, уже во время Беслана, когда сидит Симонян за два километра и говорит: «Ой, там что-то происходит! Там стреляют…», - говорит нам Симонян. Потом она становится большим федеральным начальником за то, что она вскрикивала в двух километрах от места действия, а мы ничего не видели и не знали. И, потом можно солгать, можно спрятать следы преступления, когда рядом не работает телекомпания, ну, и так далее. К разломанной свободе слова прилагается разломанный парламент, фальсифицированные выбор, политзаключенные, воровство немереное. Оно есть и в Англии, наверное. Там попался несколько лет назад какой-то член Палаты лордов – исключительный случай. Что он там своровал? У нас милиционер за смену больше ворует, но это другое дело. Воровство бывает, но, когда все пронизано контролем, в том числе и прежде всего контролем СМИ, больших СМИ, не гетто, в виде комнатке, где мы с тобой разговариваем, а больших, федеральных СМИ на десятки миллионов в случае с Россией, - там, на выходе получается другая страна.  И.ВОРОБЬЕВА – Ну, подождите, я как раз хотела поговорить про свободу слова. Вы же, как раз, сидите в этой студии, говорите…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Я могу выйти во дворик.   И.ВОРОБЬЕВА – Вас, во-первых слышит аудитория "Эхо Москвы", потом ваше выступления на сайте радиостанции "Эхо Москвы", потом блоги, интернет.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ты мне пытаешься объяснить, что я не в Северной Корее. Я знаю и ценю это. Мне очень нравится жить. Вот, я выйду отсюда, и меня никто не расстреляет в ближайшее время. Ну, пока у меня нет об этом сведений. В Северной Корее были бы точно сведения, что расстреляют, поскольку я открою рот. Значит, ты меня призываешь радоваться тому, что я не в Узбекистане и не в Северной Корее – радуюсь. Искренне, совершенно, рад, но давай, может быть, будем отсчитывать хотя бы от Польши? Я не говорю, от Дании, от Англии – ну, от Польши. От Украины даже.   И.ВОРОБЬЕВА – Ну, что значит «даже»?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Потому что Украина семимильными шагами прыгает с разбегу на наши грабли, приближается. Это все отдельный вопрос. Тем не менее, есть то, что называется доминанта. Есть очень важные подробности между Северной Кореей и Россией – все понятно – и Узбекистаном. Это подробности, тем не менее. Но, есть страны, где существует общественный контроль за властью. Когда есть, действительно, массовая, в телевизионном пространстве есть свобода. Всякий народ, страна голосует так, как скажет телевидение, по большому счету. Это оружие массового поражения. Мы все вместе, все наши интернеты, все наши сайты – 2,3, 5%%, - отрезанный ломоть для власти, и власть вполне рациональная позволяет себе такую роскошь: «Ну, пускай побалуются там, с краешку». А, любой из наших сюжетов, из сюжетов «Новой газеты», сюжетов «Эха Москвы», почти любой сдетонировал бы в свободной стране в прайм-тайм, и с этой темой бы не слезли. Ни с Беслана с огнеметом, ни с истории штурма Беслана, ни с истории кооператива «Озеро», ни с биографии Путина - ни с этого, ни с того, ни с сотни, тысячи сюжетов, которые были в наших программах у нас в «Новой газете». Эти сюжеты были бы в прайм-тайм на главных каналах, а не процесс деторождения у Аллы Борисовны Пугачевой – это бы интересовало, а не, кто набил морду: Кличко Поветкину или наоборот, и не маршрут этого самого огня.   И.ВОРОБЬЕВА – Ну, с другой стороны, смотрите. Вот, инцидент с участием депутата Андрея Исаева. Это видео, которое из самолета – его показывали по федеральному телеканалу, понимаете? Я видела, «Россия 24» показывала.  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да, я все время вынужден повторяться в формулировках. Он пал жертвой тамошнего дарвинизма – Исаев – его съели. Вот, представьте себе детонацию. Ведь, есть еще контекст. Эта самая правящая партия, видный член которой…. Кстати говоря, секундочку, что бы было с тобой или со мной, если бы я покурил немножечко или выпил и вот, такое устроил на борту?  И.ВОРОБЬЕВА – А, вы знаете, боюсь, что кроме штрафа и позора в интернете, в общем-то, ничего.  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Штраф-то да, а уголовное дело….  И.ВОРОБЬЕВА – Помощнику тоже штраф вкатили, а он депутат…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Во-первых, да, мы его кормим. Зачем же из наших налогов… Значит, смотри. Там внутренний дарвинизм. Он пал жертвой тамошнего дарвинизма и тот, кто дал команду на это, на «России», там свои игры. Там они делят наши с тобой налоги, и вот, теперь какой-то кусок уйдет немножечко от Исаева – ему менее жирный, ему объяснили, а кому-то более жирный. Но, тем не менее, есть ключевые сюжеты, такие, как захват власти этой партией и их лидером. И эти сюжеты по-прежнему не обсуждаются в прайм-тайм. Есть ключевые сюжеты под названием "Байкалфинансгрупп", есть ключевой сюжет кооператив «Озеро», есть сюжет Ходорковский, есть ключевой сюжет: «девочки», есть ключевой сюжет «Болотное дело». Гробовая тишина по этим темам или почти гробовая на федеральных каналах. И, поэтому население, выпустив слюну до полу, имеет счастливую возможность сконцентрироваться на Кличко с Поветкиным, или, откуда у Пугачевой дети берутся. Или еще какую-нибудь тему пообсуждать.  И.ВОРОБЬЕВА – К сожалению, сейчас полминуты до перерыва, поэтому, я вопрос-то задам, а ответ хочу услышать после.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Хорошо.   И.ВОРОБЬЕВА – Где курица, а где яйцо? Может, просто людям не интересно, потому что люди могут получить информацию из разных, абсолютно, источников. Но, они ее не хотят получить. Ну, опять же, о том же кооперативе «Озеро» сколько раз писал журнал «Нью-Таймс». Сейчас мы уйдем на небольшой перерыв. Программа "Особое мнение", Виктор Шендерович. И, через несколько минут вернемся и опять поговорим об этом.   НОВОСТИ.  И.ВОРОБЬЕВА –Продолжается программа "Особое мнение", здесь, в студии Ирина Воробьева и Виктор Шендерович. Давайте, коротко закончим эту тему.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Люди те же самые 20 лет назад, 15 лет назад смотрели компанию НТВ, десятки миллионов людей, их интересовало это, они участвовали как-то в этом. Я уже говорил, нужно еще воспитать потребность. У ребенка, который рождается, нет потребности, мыть руки, эту потребность ему внушаем мы – родители. Через какое-то время подсказываем, рассказываем. Через какое-то время, если родители не дураки, это становится его собственной потребностью, и ему самому надо помыть ручки перед едой – это уже его потребность. Это надо рассказать, показать. Не надо кивать на народ. Тот же самый народ в других государственных приоритетах, когда государство приоткрылось навстречу инструментам народовластия, в частности, свободной прессе, тем же самым выборам, тот же самый народ принимал участие и ходил на выборы, и голосовал. И электрички, заполненные – ты не помнишь по возрасту, - в 89-м году, Первый съезд народных депутатов – все слушают прямую трансляцию, речь Евтушенко.   И.ВОРОБЬЕВА – Те же самые люди идут сейчас и голосуют за "Единую Россию", согласитесь их много.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Разумеется! Им другое говорят. Дальше, возвращаю тебя к этой девочке – кто-то один на столько-то, несмотря на это прорастает через этот асфальт, но большая часть ложится под этот асфальт, как всякое большинство – вот, и все. Нужно воспитывать. Это вопрос воспитания, это вопрос государственного – извини, дурацкое слово – целеполагания. Чего хотим? Если хотим Узбекистан, то мы на правильном пути. Если мы хотим Силиконовую долину, то мы идем в противоположном направлении, потому что рабы не делают Силиконовую долину.   И.ВОРОБЬЕВА – Как прорастать через этот асфальт, если в новостях человек слышит, например, про приговор, например, Михаилу Косенко? Или про «Болотное дело».  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Где он слышит, во-первых, в каких новостях? У нас?  И.ВОРОБЬЕВА – Ну, вот, он слышит.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Те, кто у нас – это немножко специфическая аудитория.   И.ВОРОБЬЕВА – Я думаю, что где-то… все равно: приговор, осужден, он обвиняемый и так далее…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да, секундочку. Что люди слышат? Что какой-то сумасшедший невменяемый выскочил на Болотную площадь, пытался избить омоновца, теперь его лечат – все нормально. Если ему не рассказать правды: что он не выскакивал, что он не бил омоновца, что это омоновец его бил, что он не опасен, что его болезнь не требует…, что это политический приговор, что он посажен в назидание всем по приказу «пахана», пришедшего незаконно к власти и окопавшегося, из мести. По отмашке этого мстительного «пахана» сидит этот человек. Если обществу предложат картинку и зададут вопрос, кто нормальный, а, кто ненормальный. А, кто у нас нормальный? Шойгу, который шапочку тиару папскую соорудил на голове и окапывается на случай Третьей мировой войны? Общество, которое дает миллиарды на ставку Верховного главнокомандования и на всю эту ерунда, когда дети в товарных количествах умирают, и нет денег, их лечить. Кто нормальный-то? Вот, это психическая норма. Господин Проханов, который здесь говорит, что он бы "этих гринписовцев-сук всех взорвал" – это психическая норма? Наш руководитель государства, который обложился шаманами и астрологами и боится нос показать без охраны в собственный город, в собственную страну, где он якобы всенародный лидер – это психическая норма, значит? Человек, который сводит счеты с девочками, которые испортили ему праздник; и с людьми, которые ему испортили инаугурацию, сводит счеты. Слепых держит в бетонных мешках – это психическая норма? А сидит Косенко. Вот, если бы это все, этот ряд прозвучал бы с иллюстрациями по телевизору, да и звучал бы дни напролет, как альтернативное мнение, глядишь, у суда с Косенко были бы не десятки, а сотни и тысячи – вот, и все, так происходит.  Поэтому, первое, что они сделали – уничтожили НТВ, придя к власти. Это всегда первым делается. Это первое, что сделал Ленин через три дня. Первый декрет Ленина, первый – это он временно прекратил печать, с клеветническими измышлениями, как сказал Оруэлл. Первое, что сделал Гитлер – это взял под контроль прессу. Это первое, что сделал Путин, прядя к власти. Человек, который хочет абсолютной власти, первое, что делает – это берет прессу. Дальше уже можно в немоте замочить и выборы, и парламент, и все, что угодно, и все остальное разломать. Это к вопросу о целеполагании – вот, такое целеполагание. А, на народ кивать нечего – он разный. И человечество разное: в диапазоне от той девочки, которая в 11 лет начала осмысленную борьбу за свое право читать книги среди талибов в Пакистане, до огромной биомассы бессмысленной, которая переводит еду в канализацию. Ну, нормально – это разброс такой. А, о народе говорить нечего. Надо говорить, как мне кажется, о правилах игры. Народ – он же такой же, примерно, и в Америке и в Исландии, что и в Пакистане. Человечество – оно, примерно, вообще, то же. Традиции разные. Вот, традиции мытья рук, не мытья рук – они разные. И там, где моют руки – там выше продолжительность жизни. И там, где есть разделение властей, – там лучше условия жизни, качество жизни, защищенность жизни. Вот, и все, все довольно просто.   И.ВОРОБЬЕВА – "Особое мнение" с Виктором Шендеровичем. Предлагаю в оставшееся время поговорить о прекрасном, например, о картошке. Вы, когда студентом были, на картошку ходили?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Мы с моими однокурсниками вывели совхоз Ханево в Волоколамской области с 19-го места на 3-е. Это мой главный трудовой успех, я думаю.  И.ВОРОБЬЕВА – Я к чему – вы вспоминаете это с чувством брезгливости «почему же я таскал там эти мешки с картошкой?» или, все-таки, это…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Ты понимаешь, как сказано у классика «что пройдет, то будет мило». Сейчас-то я вспоминаю об этом, конечно… Я поцеловался на картошке – что же мне ее плохо вспоминать? Отличное место! Но, вопрос в том, что, как бы, дороговатое удовольствие для страны, которая не хочет быть Узбекистаном, а чего-то там вякает про Силиконовую долину – это дороговатое удовольствие, чтобы мозги закапывать в землю таким образом.   И.ВОРОБЬЕВА – Тут с вами согласны абсолютно и Дмитрий Ливанов и Дмитрий Медведев, и, вообще, все это сегодня обсуждалось. Мне кажется, что это такой способ научить людей работать в студенческом возрасте, что-нибудь понимать о том, что, за что и почему. Ничего тут страшного, мне кажется, нет.   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Страшного нет. В России, вообще, такая конкуренция в номинации «страшно», что картошка там отдыхает.  И.ВОРОБЬЕВА – Ну, то есть, ужас или «ужас-ужас-ужас»?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Да, это не «ужас-ужас-ужас», конечно, но это просто идиотизм. Это указание узбекского пути. Мозги закапывать в землю, мозги бросать на сбор… Фильм «Гараж», когда там профессор говорил, что клал в каждый пакет с картошкой свою визитную карточку – профессор, помните, в исполнении Маркова?  И.ВОРОБЬЕВА – Конечно.  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Потому что он отвечает за каждую картофелину, если он – профессор перебирает картошку.   И.ВОРОБЬЕВА – Ну, а укладчица то же самое – в каждый сверток…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Совершенно верно. Ну, значит, это было уже отшучено, и это было битым уже, битой шуткой, братцы, уже тридцать лет назад! Тридцать лет назад, а мы снова на том же месте, по кругу прошли, как цирковая лощадь и снова тут гарцуем с этим плюмажем.  И.ВОРОБЬЕВА – И, еще о прекрасном, теперь уже, действительно, о прекрасном – о премии Нобеля по литературе. Ее получила Элис Мунро. И тут, например, профессор РГГУ Владимир Гопман говорит, что не по литературным причинам она получила эту премию. Якобы, она просто женщина из страны, которая не имел лауреатов раньше, и поэтому…  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Я хочу сказать, что Нобелевская премия, вообще, дается не за литературные достижения. Это, конечно, политическая премия, и на одного Фолкнера приходится шестьмураками – это все довольно понятная вещь. Я не читал этой дамы, поэтому про нее персонально ничего не могу сказать. Но, пропорция, в принципе, такая. Лев Толстой не получил Нобелевской премии, хотя уже застал ее. А, кто получал в эти годы? А, хрен его знает! И, правильно делаем, что не знаем, скорее всего. Все пятеро наших Нобелевских лауреатов российских – это все политические награждения, притом, что это было вполне заслуженно по мастерству. Как раз, все наши пятеро – не стыдно ни за одного с точки зрения, по крайней мере, литературы и вклады в это. Но, это политические премии: и Бунин, и Шолохов, и Пастернак, и Бродский, и Солженицын – это политические премии. Это нормально. Там продолжение этой самой политкорректности. Из Африки у нас было? Да. Женщина давно не получала, экология – была тема? Даже Светлана Алексиевич – лучшая из всех, про кого я знаю, кто был в списке – настоящий писатель. Как бы вот, от толстовского «Не могу молчать» - прямая ветка. Замечательный писатель, но, конечно, ее выдвижение на Нобелевскую премию – это тоже результат некоторого политического внимания к Белоруссии. Безусловно, это политическая награда.   И.ВОРОБЬЕВА – А, если коротко, буквально, стоит ли ориентироваться на то, что людей выдвигают на Нобелевскую премию по литературе, что это обязательно нужно прочитать?  В.ШЕНДЕРОВИЧ – Я думаю, что те, кто относится к этому… ну, чуть лучше знают предмет – они без Нобелевского комитате знают, что надо прочитать, а чего не надо.   И.ВОРОБЬЕВА – На этом мы поставим не точку, а запятую, потому что на следующей неделе Виктор, я надеюсь, снова придет в программу "Особое мнение". Спасибо большое! Виктор Шендерович был в программе "Особое мнение".   В.ШЕНДЕРОВИЧ – Зря надеешься, но, когда-нибудь приду!
11	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294758168/	Неадекватная реакция  у нас является образом действий власти уже  долгое время.	___	tag: Злободневность endoftag tag: Сергей Медведев endoftag 	Сергей  Медведев  Влез на платформу Газпрома - пират, поддержал пиратов - придурок. Это свежие, но уже всем известные определения в словаре отечественной реальности. Характеризуют как российских, так и иностранных граждан, которые производят действия или произносят слова, не согласованные с точкой зрения лидеров страны и покушающиеся на ее "национальное достояние". Профессора кафедры прикладной политологии ВШЭ Сергея Медведева, написавшего в соцсетях несколько строк о варварском отношении России к Арктике, подобная неосмотрительность за двое суток сделала "национальным антигероем". Разговоры о передаче российской части Арктики под международный контроль - это полная глупость, они непатриотичны и небезопасны для страны, заявил президент РФ Владимир Путин в ходе встречи с активом партии "Единая Россия". "Придурок", - ответил глава государства, когда у него спросили, как он относится к подобной инициативе высказанной в соцсетях профессором Сергеем Медведевым. Теперь С.Медведев ежедневно получает через интернет поток проклятий, но продолжает верить в свободу слова и победу разума на территории РФ. О виртуальном общении с В.Путиным, проблемах национальной идентичности, спившихся чукчах и духовных скрепах Сергей Медведев рассказал в интервью корреспонденту РБК Ольге Масловой.  - Сергей Александрович, раскройте секрет Вашего стремительного превращения из преподавателя престижного вуза и телеведущего канала "Культура" в "кандидата антирусских наук" и "врага национальных интересов страны".  Интернет - это невероятно прозрачное, гибкое, текучее медиа с такими вот каскадными эффектами: одна ремарка, маленький камень может вызвать лавину. Вот мы с вами сейчас находимся в середине этой лавины. Для меня это показывает, насколько политизирован, антагонизирован и поляризован наш интернет и вообще наше общественное мнение. Я смотрю по своему Facebook, по своей почте: там одновременно вал поддержки, сотни писем и запросов о дружбе, параллельно поток ненависти с физическими угрозами. Кроме того, это говорит о большом запросе на политику в нашем обществе, который не представлен существующими институтами. Поскольку нынешняя власть фактически выдавила политику из государственных институтов, она таким вот интересным образом реализуется в интернете.  - Первым, кто разразился ругательствами в Ваш адрес, кто, собственно, и запустил волну, был Владимир Жириновский. Как Ваш комментарий на одной из миллионов страниц Facebook попал на глаза партийного лидера?  Думаю, донесли какие-то "тролли". Те строчки стали ответом на раздражившие меня ура-патриотические комментарии касательно арестованных активистов Greenpeace: мол, все они агенты западных корпораций, работают за деньги, надо по пятнашечке им дать. На это я и ответил как человек, не чуждый Арктике. Я в 17 лет впервые поехал на практику на Чукотку, влюбился в эту землю, провел там три раза по полгода. Я своими глазами видел, что уже тогда представляла собой Чукотка: сотни тысяч бочек с разлившейся нефтью, радиоизотопные маяки, которые стоят вдоль Севморпути и загрязняют радиацией все вокруг, я видел изрезанную вездеходами тундру, спившихся чукчей, распавшееся оленеводство. Поэтому считал себя вправе написать, что Россия загубила крайний Север, что Арктику надо передать под международную юрисдикцию, подобно Антарктиде, с полным запретом на хозяйственную и военную деятельность. Эти провокационные строчки попали на стол Жириновскому, а через 48 часов мне уже ответил президент.  При этом ничего нового я не сказал. Я повторил аргументацию, которая много лет существует в международном экспертном сообществе, призыв Greenpeace "Спасите Арктику" подписали уже 4 млн человек, из них многие россияне. Речь прежде всего идет о моратории на нефтедобычу. Севморпуть - пожалуйста, завоз генгруза - пожалуйста. А вот разработка арктического шельфа - тут специалисты-экологи лучше меня объяснят, какими чудовищными рисками это чревато.  - Дорого Вам обошлась ваша "интеллектуальная провокация"...  Я случайно сунул палку в эту муравьиную кучу, в какое-то очень чувствительное место. Видимо, проблема суверенитета невероятно беспокоит россиян. Здесь большой узел вещей завязан: освоение Арктики, энергетическая безопасность, иностранное влияние, нефтяные интересы России. Эти нефтяные интересы де-факто являются теми самыми духовными скрепами страны. В этом смысле платформа "Приразломная" - некий символический объект для власти, вроде титанового флажка на дне, показывающий, что мы застолбили наши интересы в Арктике, будем вести добычу и что это наш российский суверенитет, что бы там ни говорили. Но если спуститься с этих заоблачных высот на практический уровень, взглянуть на то, что представляет собой "Приразломная", то выяснится, что это какая-то фантастическая пародия, только у Пелевина такое можно прочитать; это не национальная гордость, а национальный позор. Списанная норвежцами платформа, абсолютно изношенная, которую мы за бесценок купили, потому что все отпущенные на это деньги уже были разворованы и "распилены". На старую испорченную платформу поставили недостающее оборудование российского производства, которое едва работает, потому что мы еще не умеем его делать. Там постоянные ЧП, волны срывают трапы, платформу два года уже не могут ввести в эксплуатацию, а если и введут, нам каждый день будет грозить экологическая катастрофа.   - Вам это откуда известно?  Это все в открытом доступе, все в интернете. Причем об этом говорят сами представители Газпрома, говорят организации, эксплуатирующие платформу. Поэтому чем скорее она будет закрыта, тем лучше для России. Иначе грядет огромная экологическая катастрофа. И ребята из Greenpeace, пользуясь своими привычными методами, которыми они боролись с государствами и корпорациями уже на протяжении десятилетий, провели обычную акцию, чтобы привлечь наше внимание к этой проблеме.  - И попали в мурманское СИЗО. А Вы, обсуждая эту тему, стали антигероем партийных пресс-релизов, удостоились оскорбления от президента и попали под лавину народного возмущения.  Если почитать мои статьи – а я совершенно не держу язык за зубами – то я говорил вещи гораздо более жесткие, обидные для власти, это были такие интеллектуальные вбросы. И тем не менее не было никакой реакции. - То есть этими высокими целями и объясняется реакция на произошедшее?  Неадекватная реакция, к сожалению, у нас является образом действий власти уже достаточно долгое время. Думаю, и приговор Pussy Riot был истерической реакцией, и "закон Димы Яковлева", и многие судебные приговоры, и "болотное дело", и вот сейчас - двухмесячное задержание активистов Greenpeace и грозящие им сроки - это тоже истерика.  В этой ситуации меня поддерживают те, кто вникает в тему и понимает, о чем я говорю. Ведь я не призываю отдавать суверенную российскую территорию, а говорю только о зоне особых экономических интересов России, которая сама по себе находится в международных водах. А реакция остальных идет по стереотипу: вот какой-то выскочка-профессор, живущий на западные гранты, который с голоса западных корпораций предлагает, чтобы мы нашу кровную Арктику отдали западникам, - не дадим, не попустим, а профессора – отправить в эту самую Арктику с кайлом и тачкой. Такова тональность комментариев, которая изначально была задана Жириновским и Прохановым, подхвачена Путиным, и, вооружившись такой черно-белой логикой, люди с удовольствием включаются в эту травлю.    - Получается, Вы затронули нежное и больное место не только общества, но и лично президента страны, судя по тому, с каким раздражением и в какой форме он ответил. Путин за Газпром так обиделся или Вы его бесите лично как еще один вечно недовольный московский умник?  С одной стороны, затронули важные для него проекты - а это, помимо Сочи, нефтедобыча в Арктике, интересы российских нефтяных компаний, вообще энергетическая безопасность России. Для президента это некая знаковая тема, а в нее к тому же вмешиваются международные организации. Что касается меня, то нам не дано знать, была ли здесь "личная неприязнь к потерпевшему". Но замечу, что на сайте Кремля оскорбительный комментарий был опущен, в стенограмме его заменили фразой "Кто-то пошутил".  - В подтверждение того, что это был эмоциональный всплеск главы государства?  Возможно, это был эмоциональный всплеск. Но мои слова стали для президента поводом сделать развернутые высказывания по поводу российских видов на Арктику.  - А еще Ваши слова отлично легли на недавние замечания главы президентской администрации Сергея Иванова о том, что население Москвы - это блогеры, журналисты, дворники и офисный планктон, которые ровным счетом ничего не производят, и тут можно теперь добавить - кроме вредоносных идей.  То, что сказал Иванов, - это в чистом виде троллинг, призванный раздражить продвинутых горожан. Москвичи производят очень много. В Москве производятся смыслы, которые скрепляют нашу страну, дают возможность существовать не только протесту, но и самой власти, тому же г-ну Иванову. Мы живем в постиндустриальной экономике, по крайне мере в столице. Добавленная стоимость России прежде всего нематериальна и производится в Москве. Этого не замерить никакими цифрами ВВП, но имидж России, капитализация России, бренд России производится прежде всего в Москве. Помимо этого, даже в чисто промышленных терминах в столице производится в несколько раз больше продукции, чем во всей Новосибирской области, которую привел в пример С.Иванов.  - Сергей Александрович, но если вся эта шумиха стала для Вас такой неприятной неожиданностью, Вы ведь могли попробовать тихо выйти из разгоревшегося вокруг Вас скандала, сослаться на то, что никаких заявлений на самом деле не делали, ну, оставили неосторожный комментарий - простите, бес попутал. Но Вы предпочли опубликовать ответ на прозвучавшие обвинения, выступили на заседании Общественной палаты, интервью вот даете совсем не покаянного содержания…  Я думаю, что сделал правильный выбор в этой ситуации. У нас существует свобода слова, я в нее верю, я верю в Конституцию РФ и в то, что любой гражданин России имеет право на свое мнение, даже и противоречащее мнению президента. И в то, что критика президентом моих слов не приведет к каким-либо последствиям для меня.  - По поводу последствий: как отреагировали на произошедшее Ваши работодатели?  Пока никак. Высшая школа экономики справедливо заявила, что это не является мнением вуза, в нем работают и другие эксперты, имеющие альтернативные мнения. По большому счету они правы - я не являюсь специалистом по Арктике, по экологии, я выступаю в этой ситуации как свободный гражданин свободной страны.  - А вот лидер ЛДПР обещал добиваться того, чтобы Вас лишили работы.  Не понимаю, какие для этого могут быть юридические основания.   - Раз уж Вы невольно стали публичным защитником Арктики, что-то дальше планируете делать в этом направлении?  То, что надо, я уже написал в статье в Forbes, выступил на заседании Общественной палаты, на телевидении, вам даю интервью. Я даже в каком-то смысле доволен, что была предоставлена публичная платформа той точке зрения, которую я пытаюсь донести. Хотя до людей она дойдет в достаточно контроверзной форме - как покушение на суверенитет. Но вода камень точит - экологическая проблематика все равно будет проникать в умы и души людей. Если не сегодня, то через 5, через 10 лет тема моратория на нефтедобычу, на промышленное судоходство, на массовое промышленное рыболовство в Арктике все равно встанет, только она уже будет поставлена в гораздо более жестком ключе из-за неминуемых экологических бедствий. И, возможно, когда через 10-15 лет мы вспомним об этом разговоре, то подумаем - господи, о каких нормальных вещах мы тогда говорили!  Россия в ответе перед человечеством за то, чтобы передать Арктику будущим поколениям. Поэтому надеюсь, что этот эпизод с моим участием будет одним из кирпичиков в будущем осознании этой ответственности.  **** Источник:  http://echo.msk.ru/blog/statya/1172800-echo/
12	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294623918/	Ида Рубинштейн	___	tag: Актриса endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Знаменитости,Celebrities endoftag tag: балет endoftag tag: Русские сезоны endoftag 	  Валентин Серов  "Портрет  Иды   Рубинштейн"  1910,  написан  в 1910 году в Париже.  ...В 1911 году картина  Серова была отправлена на Всемирную выставку в Рим. И разразился именно тот скандал, которого и ожидал Серов… – Зеленая лягушка! Грязный скелет! Гримаса гения! Серов выдохся, он иссяк и теперь фокусничает! Это лишь плакат! – Это гальванизированный труп! – сказал Репин. – Это просто безобразие! – сказал Суриков.  С наибольшим пониманием отнеслись к портрету те, кто не только видел Иду на сцене, но и знал ее лично. И они уверяли: «Угловатая грация тела, раскидистость несколько надменной, смелой и хищной позы во всяком случае нам дают законченный образ женщины, оригинальной по интеллекту, характеру, не лишенной чего-то влекущего, но не обещающей уюта». Серов умер в разгар скандала, содеянного им самим. И, как это часто бывает, смерть творца явилась лучшей рекламой его творению. Все разом переменилось! Публика хлынула в Русский музей (портрет был передан туда), чтобы увидеть «Иду», которая стала входить в классику русской живописи. И постепенно сложилось последнее, решающее мнение критики: «Теперь, когда глаза мастера навеки закрылись, мы в этом замечательном портрете Иды не видим ничего иного, как только вполне логическое выражение творческого порыва. Перед нами – классическое произведение русской живописи совершенно самобытного порядка…»  Танцовщица и актриса, для которой работали великие художники, режиссеры и композиторы.  Ее облик запечатлен на знаменитом портрете Валентина Серова, что хранится в Русском музее.  Эта женщина, вызывавшая возмущение и восторг, была звездой «Русских сезонов» в Париже.              Ида Львовна Рубинштейн   (  05.10.1883   -    20.09.1960  )  Ида Рубинштейн происходила из богатой семьи – одной из богатейших в России. Ее дед сколотил огромное состояние на торговле ценными бумагами и основал известнейший банкирский дом «Роман Рубинштейн и сыновья». Семье принадлежали несколько банков, сахарные заводы, пивоваренный завод «Новая Бавария», крупные склады и магазины. Ида родилась в Харькове 21 сентября 1883 года. Она рано осиротела, и ее забрали родственники, жившие в Санкт-Петербурге. Она училась в одной из лучших частных гимназий столицы – гимназии Л.С. Таганцевой. Курс истории русской литературы, уже по окончании гимназии, Иде читал на дому профессор А. Погодин, который оставил воспоминания о 18-летней девушке: «Она производила впечатление какой-то «нездешней» сомнамбулы, едва пробудившейся к жизни, охваченной какими-то грезами… Уже тогда она изъездила чуть не всю Европу, отлично говорила на нескольких иностранных языках, знала историю искусства, отлично писала». Как всякую благовоспитанную барышню, Иду обучали музыке и танцам. Последнее ей не давалось. Однако бешеное самолюбие заставляло девочку часами вертеться перед зеркалом, то отрабатывая сложное па, то застывая в изысканной позе. Наконец ей было позволено брать уроки драмы у артистов императорских театров, но закончилось это обучение сюрпризом: Ида заявила о своем желании стать трагической актрисой. Идея была безнадежной – стихи Ида читала из рук вон плохо, манерно, с истерией, да и внешность была, мягко говоря, неординарная. Большеротая, с узкими, вытянутыми к вискам глазами, худая, плоскогрудая девица совершенно не соответствовала канонам красоты той эпохи. На светском рауте она познакомилась с театральным художником Львом Бакстом и увлекла его идеей поставить спектакль «Антигона» по трагедии Софокла. Деньги на постановку у нее были в неограниченном количестве. Весной 1904 года под псевдонимом Лидии Львовской Ида Рубинштейн дебютировала в «Антигоне» и потерпела крах. Ее игру назвали ученической, публике не понравились плохая дикция, невыразительный резкий голос. Осенью этого же года Ида поступила на драматические курсы при Императорском Малом театре, путь куда в соответствии с уставом лежал через крещение. Она мечтала исполнить роль Саломеи в пьесе Оскара Уайльда. Пьесу приняли к постановке в театре Комиссаржевской, но роль Саломеи Иде не дали. Тогда она решила поставить спектакль на собственные средства, пригласив для этого режиссера Всеволода Мейерхольда и художника Льва Бакста.    По ходу пьесы Саломея исполняет «Танец семи покрывал». Ида обратилась к хореографу Михаилу Фокину. Фокин отнесся к просьбе Иды скептически, но решил попробовать. Похоже, его больше заинтересовала не постановка танца, а сама Ида, впоследствии он писал: «Тонкая, высокая, красивая, она представляла интересный материал, из которого я надеялся слепить особенный сценический образ». Ему предстояла трудная задача – создать танцовщицу Рубинштейн. Ида проявила завидный энтузиазм и терпение, упорно трудилась, постигая азы балетного искусства. Музыку к «Танцу» она заказала Глазунову. Святейший синод запретил постановку, назвав ее антицерковной. Тогда Рубинштейн и Фокин решили показать только «Танец семи покрывал». 20 декабря 1908 года на сцене Петербургской консерватории состоялось первое представление. Публика, заинтригованная слухами, ходившими по столице, набила зал до отказа. Это был больше, чем успех, это был триумф. В ходе танца, поразившего публику своеобразием и новизной, Ида сбрасывала одно за другим все семь покрывал. К концу танца на ней остались только нити крупных бус. Сделав последнее па, танцовщица замерла. Зал несколько секунд завороженно молчал, затем буквально взорвался. Окрыленная премьерой, Ида решила предпринять попытку выступать в Париже, но тут родственники возмутились вконец. По их просьбе парижский врач упрятал ее в сумасшедший дом: не может быть нормальной девица из хорошей семьи, если она упорствует в лицедействе. Через месяц Ида выбралась из застенков и, чтобы избавиться от опеки, быстро вышла замуж за своего кузена Владимира Горовица. Тот знал родственницу с детства и ради нее пошел на фиктивный брак, который распался буквально через месяц.   Париж Иде понравился. Она купила там особняк и принялась поражать французов эксцентричными выходками. Париж рукоплескал «Танцу семи покрывал», но ей этого было мало. Она познакомилась с Сергеем Дягилевым и вступила в его труппу. Дягилев имел особое чутье на артистов, способных поразить публику наповал. Результат – Фокин поставил балет «Клеопатра», в котором главная женская партия предназначалась Иде Рубинштейн.    Ида Рубиштейн  в роли Клеопатры.  1909    Beatrice Romaine Brooks  - "Ida  Rubinstein"  В 1910 году русский сезон в Париже открылся балетом «Шехерезада». Он тоже ставился для Рубинштейн – она исполнила партию Зобеиды. Великий Вацлав Нижинский, танцевавший вместе с ней, назвал Иду в этой роли совершенно бесподобной, хотя она, строго говоря, не столько танцевала, сколько принимала на сцене эффектные позы в эффектных туалетах. После Клеопатры Ида отбыла в Венецию и снялась в фильме по сценарию вошедшего тогда в моду поэта и драматурга д'Аннунцио. История была в том духе, который всегда привлекал Иду: смертельная схватка страстей на фоне роскошных пейзажей. Поругавшись с Дягилевым, Ида создала во Франции собственный театр. Как бы ни оценивать спектакли этой труппы, она собирала полные залы. Премьеры следовали одна за другой. Игорь Стравинский написал для нее «Персефону» и «Поцелуй феи», Морис Равель создал «Болеро», то самое знаменитое произведение, о котором сам автор говорил: «Я написал всего лишь один шедевр – «Болеро», но, к сожалению, в нем нет музыки». Балет поставила сестра Вацлава Нижинского, Бронислава. Вслушиваясь в две музыкальные темы, преобразованные оркестровыми средствами, Ида танцевала на столе в трактире. Пирующие гуляки прислушивались, постепенно оживлялись, захваченные наваждением, возбужденно приближались к столу  и захлестывали танцовщицу. По этому образцу: идол и толпа – «Болеро» впоследствии будут ставить великие хореографы двадцатого века. Вторая мировая война изменила многое. Иде, еврейке, оставаться в Париже было небезопасно. И она отправилась в Лондон. Там она пошла работать в госпиталь. После войны Ида поселилась на Французской Ривьере. И осталась там до конца своей жизни. Смерть Иды Рубинштейн от сердечного приступа наступила неожиданно 20 сентября 1960 года. В ее завещании строго оговаривался вопрос похорон. Та, что так желала славы и ажиотажа вокруг себя, отказывалась от прежних притязаний: запрет на извещение о смерти, полная тайна времени кремации и захоронения, на памятнике никаких надписей, ни имени, ни дат. Только две буквы: I.R.  Д. Трускиновская     "Саломея"    Уальда      Эскиз костюма Саломеи для Иды Рубинштейн Лео Бакста.  1908    Эскиз костюма для Иды Рубинштейн Лео Бакста        Антонио де ла Гандара  (1861- 1917)  "Ida Rubinstein"        Leon Baskt, costume sketche for Ida Rubinstein, "Le Martyr de Saint Sebastien"   1911    Лео  Бакст  костюм для Иды Рубинштейн, "Истар"  1924    Лео Бакст -  костюм  для Иды Рубинштейн  "Элен де Спарте"    1912    Лео Бакст - "Портрет мисс Иды Рубинштейн" , акварель, гуашь и графит на бумаге, на холст,  1910, Met Cpllection, Нью-Йорк    Ромейн Брукс  -  "Ида Рубинштейн"   1912,  Смитсоновский музей американского искусства    "Ida Rubinstein in Phaedre"    1923           Ida Rubinstein by Kadel & Herbert, N.Y. 1914    Ида Рубинштейн
13	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294620126/	Весёлые	___	tag: Юмор endoftag tag: юмор endoftag 	                           Актриса  Снежана Прудько, Санкт-Петербург
14	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294612719/	Дмитрий Шостакович. Свидетельство	___	tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: ШОСТАКОВИЧУ 107 endoftag tag: Шостакович о сталине endoftag tag: гимн endoftag 	   Страны небывалой свободные дети, Сегодня мы гордую песню поём О партии, самой могучей на свете, О самом большом человеке своём!  Славой овеяна, волею спаяна, Крепни и здравствуй во веки веков! Партия Ленина, партия Сталина, Мудрая партия большевиков!  Страну Октября создала на земле ты, Могучую Родину вольных людей, Стоит, как утёс, государство Советов, Рождённое силой и правдой твоей!  Славой овеяна, волею спаяна, Крепни и здравствуй во веки веков! Партия Ленина, партия Сталина, Мудрая партия большевиков!  Изменников подлых гнилую породу  Ты грозно сметаешь с пути своего! Ты – гордость народа, ты – мудрость народа, Ты – сердце народа, ты – совесть его!  Славой овеяна, волею спаяна, Крепни и здравствуй во веки веков! Партия Ленина, партия Сталина, Мудрая партия большевиков!  И Маркса и Энгельса пламенный гений Предвидел коммуны грядущий восход. Дорогу к коммуне наметил нам Ленин, И Сталин великий по ней нас ведёт!  Славой овеяна, волею спаяна, Крепни и здравствуй во веки веков! Партия Ленина, партия Сталина, Мудрая партия большевиков!  ***  Воспоминания Шостаковича. Эта книга создавалась в семидесятые годы совместно с Соломоном Волковым. Волков записывал слова Шостаковича на магнитофон, расшифровывал и давал Шостаковичу на подпись. Издать "Свидетельства" предполагалось по прошествии пятнадцати лет после смерти Шостаковича и только за границей. На русском языке книга не издана.  В Сети часть материалов разместил  Илья Блинов, а жж-юзер tapirr подобрал к этому отрывку картины Налбандяна  и другие иллюстрации. В этом фрагменте - о выборе Сталиным путинского гимна.  ***   Д.Д. Шостакович (1906 - 1975) Встреча моя со Сталиным прошла при следующих обстоятельствах. Во время войны было решено, что "Интернационал" не годится быть советским гимном. Слова неподходящие. "Никто не даст нам избавления, ни бог, ни царь и ни герой". Бог и царь уже был - Сталин. Так что слова получались какие-то ущербные идеологически. Сочинили новые слова: "нас вырастил Сталин". Он же был, как известно, великий садовод. И вообще "Интернационал"- сочинение иностранное, французское. У России - французский гимн? Своего гимна родить не можем? Ну, сляпали слова. Раздали их композиторам. Хочешь не хочешь, а надо в конкурсе участвовать. Иначе дело пришьют. Скажут, уклоняешься, стервец, от ответственного задания. Ну и конечно, для многих композиторов это был шанс отличиться, влезть в историю на карачках.  Ладно, написал я гимн. Начались бесконечные прослушивания. Сталин иногда на них появлялся. Отдал приказ, чтоб мы с Хачатуряном написали гимн совместно. Идея глупейшая. Мы с Хачатуряном разные. Стиль, манера работать, темперамент. Но пришлось подчиниться. Конечно же, никакой совместной работы не получилось. Не получилось из нас Ильфа и Петрова. Когда-то и я мог сочинять в любой обстановке. При любом шуме. Хоть на краешке стола. Лишь бы не толкали. Сейчас похуже.  И сейчас я еще, пожалуй, с меньшей охотой делаю заявления о своих творческих планах. Что, дескать, задумал на актуальный сюжет - про освоение целинных земель. Или балет о борьбе за мир. Или симфонию про космонавтов. Когда я был моложе, то делал иногда похожие на эти, крайне неосмотрительные заявления. И до сих пор у меня интересуются, когда я закончу оперу "Тихий Дон". А я такую оперу никогда не закончу. Потому что я ее никогда не начинал. Просто пришлось в трудный момент сказать нечто подобное. Это ведь у нас особый вид самозащиты. Говоришь, что задумал такое сочинение. Обязательно с каким-нибудь убойно звучащим заголовком. Это - чтоб тебя не побивали камнями. А сам пишешь какой-нибудь квартет. И получаешь от этого тихое удовольствие. А руководству сообщаешь, что сочиняешь оперу "Карл Маркс". Или "Молодая гвардия". Вот и простят тебе квартет. Оставят в покое. Под мощным прикрытием таких "планов" можно иногда прожить год-два спокойно. Мы с Хачатуряном объявлены были соавторами в приказном порядке. Если встречаешься с Хачатуряном, значит надо обязательно хорошо, вкусно поесть, разумеется, с удовольствием выпить. И поболтать о том, о сем. Поэтому, когда у меня есть время, от встреч с Хачатуряном не уклоняюсь.  Приняли соломоново решение. Каждый пусть сочинит свой гимн отдельно. Потом мы сойдемся вместе. И посмотрим, у кого лучше. То, что лучше, войдет в общий гимн. Материал показывали друг другу, начиная с эскизов. Каждый сочинял свой эскиз дома. Потом собирались и смотрели, что у кого вышло. Опять расходились. Но уже каждый держал в голове вариант соавтора. В общем, дело довольно быстро пошло. Но Хачатурян - обидчивый. Его лучше не критиковать. Когда он сочинил для Ростроповича концерт-рапсодию, то Ростропович замечательно вышел из положения. Ему хотелось, чтоб Хачатурян кое-что исправил. Но как сказать? Обидится. И Ростропович избрал такой путь: он говорит - "Арам Ильич, Вы написали замечательное сочинение. Просто золотое сочинение. Но некоторые места получились серебряные. Надо их позолотить". В такой форме Хачатурян критику принимал. Но у меня-то нет такого поэтического дара, как у Ростроповича. Вообще-то говоря, Ростропович - настоящий русский человек: все знает, все умеет. О музыке я даже и не говорю. Но Ростропович и физическую работу любую может делать. И в технике разбирается. Я тоже кое-что умею. Я, например, до сих пор могу разжечь костер одной спичкой. Но все-таки, куда мне до Ростроповича. Я не обладаю его поэтическим и дипломатическим дарованием. Так что мне с Хачатуряном труднее было управляться. Запев был мой, припев Хачатуряна.  В финале вышло пять гимнов: Александрова, Ионы Туския, Хачатуряна, мой и наш совместный. Прослушивание было в Большом театре. Каждый человек исполнялся 3 раза. Без оркестра; оркестр без хора; хор вместе с оркестром. (Надо бы озвучить и под водой - не догадались.) Исполнение было, помнится, неплохое. Прямо-таки экспортное. Хор - Ансамбля песни и пляски Красной Армии. Оркестр - Большого Театра. Жаль, что гимн нельзя было станцевать. Тогда танцевал бы, наверно, балет Большого Театра. И хорошо станцевал бы, честное слово. Тем более что оркестровка была четкая, как на параде. Для балетного народа понятная.  Александров, который сам же своим хором и дирижировал, очень суетился. Просто сам не в себе был человек. Его кандидатом на должность государственного гимна была песня под названием "Гимн партии большевиков".  Эту песню Сталин любил. Александров, захлебываясь от восторга и верноподданнической слюны, рассказал мне, как Сталин эту песню "выделил" среди других. Ансамбль песни и пляски Красной Армии под руководством Александрова первый раз спел ее на торжественном концерте. Дело было еще до войны. В антракте Александрова вызвали в сталинскую ложу. Вождь и учитель велел повторить песню после окончания концерта еще раз. Для него персонально. Тогда она называлась "Песней о партии". И Александров со своим ансамблем исполнил ее в ритме походного марша. Сталин велел, чтобы песню исполнили в более медленном темпе - как гимн. Прослушав же, обозвал "песенным линкором". И дал новое название - "Гимн партии большевиков". Так песня эта и именовалась отныне. Александрову очень хотелось, чтобы песню завтра же произвели в фельдмаршалы. То бишь, в государственный гимн.  Прослушивание шло, композиторы волновались. Многие пришли с женами. Хачатурян привел свою жену, я тоже. Все осторожно поглядывали в сторону правительственной ложи. Старались это делать незаметно. Наконец, грохотание на сцене окончилось. И тут нас с Хачатуряном повели в правительственную ложу, к Сталину. По дороге легонько, как бы невзначай, обыскали. У правительственной ложи был небольшой предбанник. Туда нас и ввели. В "предбаннике" стоял Сталин. Внешность его я уже описывал. Скажу честно, никакого страха я не испытал, когда Сталина увидал. Волнение, конечно, было. Но страха не было. Страшно бывает, когда держишь в руках газету, а там написано, что ты - враг народа. И оправдаться ты не можешь. Никто не хочет тебя слушать. Некому сказать хотя бы слово в свою защиту. Ты оборачиваешься - в руках у всех людей та же самая газета. Все молча смотрят на тебя. А когда ты пытаешься что-то сказать - отворачиваются. Не слышат тебя. Вот это - действительно страшно. Такой сон мне часто снился. Тут самое страшное то, что все уже сказано. Все давно решено. А ты не знаешь, почему решено так, а не иначе. И поздно возражать. Бесполезно спорить. А тут, чего же бояться? Еще ничего не решено. И ты можешь что-то сказать.  Так думал я, увидев жирненького человека. Он был такой низенький, что не позволял никому стоять рядом с собой. Рядом, например, с буревестником М.Горьким Сталин выглядел комично. Как Пат и Паташон выглядели они. Поэтому на снимках Сталин и Горький всегда сидят. И тут Сталин стоял отдельно. Все остальные высокие чины кучкой толпились поодаль. Кроме нас, композиторов, были тут и оба дирижера: Мелик-Пашаев, который руководил оркестром, и Александров, который руководил хором. Зачем нас позвали? До сих пор не могу понять. Вероятно, Сталину вдруг захотелось поговорить со мной. Но разговора не получилось.  Сначала Сталин изрек что-то многозначительное о том, каким должен быть государственный гимн. Общее место, типичный сталинский трюизм. Настолько это было неинтересно, что я даже не запомнил. Приближенные поддакивали, очень осторожно и тихо. Почему-то все тут говорили тихо. Обстановка напоминала какое-то священнодействие. Казалось, сейчас произойдет нечто чудесное. Например, Сталин родит. Ожидание чуда было написано на всех холуйских лицах. Но чуда не совершалось. Сталин если и рожал, то какие-то невнятные обрывки мыслей. Эту "беседу" поддерживать было нельзя. Можно было или поддакивать, или молчать. Я предпочитал молчать. В конце концов, теоретизировать по поводу искусства написания гимнов я не собирался.  В теоретики искусства не лезу. Не Сталин.  И вдруг вяло текущий разговор принял опасное направление. Сталин решил показать, что он большой знаток в оркестровке. Очевидно, ему донесли, что Александров не сам оркестровал свою песню. Александров отдал ее профессиональному оркестровщику. Так сделали, кстати, многие из претендентов. Несколько десятков гимнов, из числа прозвучавших, были оркестрованы одной, весьма опытной рукой. В этом смысле мы с Хачатуряном оказались в блистательном меньшинстве. Ибо оркестровали сами. Сталин решил, что, предъявив претензии по части оркестровки Александрову, он сыграет беспроигрышно... Сталин стал допрашивать Александрова, почему тот так скверно оркестровал свою песню. Александров был смят, опрокинут, уничтожен. В мыслях он прощался с карьерой, а может быть и с чем-то большим.  В такие моменты человек раскрывается до конца. Александров сделал гнусный ход. Начал валить вину на оркестровщика. (У того в результате могла голова полететь.) Я увидел, что дело может кончиться плохо. Сталин заинтересовался оправданиями Александрова. Это был интерес волка к ягненку. Тут я не выдержал. Сказал, что оркестровщик - отличный профессионал. Разговор вышел из опасного русла.  Сталин спросил у меня, какой гимн понравился больше. Я назвал Туския. (Александров - активно не нравился.) Сталин лучшим считал мой с Хачатуряном. Но надо кое-что переделать.  ***    Сталин очень придирчиво относился к своим изображениям. Есть замечательная восточная притча: некий хан велел привести к себе художника, чтоб сделал его портрет. Казалось бы, простое дело. Но загвоздка в том, что хан-то был хромой. И на один глаз - кривой. Художник таким его и изобразил. И немедленно был казнен. Хан: "Не надо мне понимаешь, клеветников". Привели второго художника. Он решил, что будет умным. И изобразил хана: "Орлиные очи и обе ножки одинаковые". Второго художника тоже немедленно казнили. Хан: "Не надо мне, понимаешь, лакировщиков". Самым мудрым, как и полагается в притче, оказался третий художник. Он изобразил хана на охоте. На картине хан стрелял по оленю из лука. Кривой глаз был прищурен. Хромая нога была поставлена на камень. Этот художник получил премию.           Художник  Дмитрий Налбандян  - "Портрет Сталина"  Я подозреваю, что притча была сочинена не на востоке, а поближе. Хан этот списан прямо со Сталина. Сталин расстрелял несколько художников. Их сначала вызывали в Кремль, чтобы увековечили вождя и учителя. И, как видно, не угодили они вождю. Сталин хотел быть высоким. Ручки чтоб одинаковые.  Всех перехитрил художник Налбандян. На его портрете Сталин, сложив руки где-то в районе живота, идет прямо на зрителя. Ракурс взят снизу. При таком ракурсе даже лилипут покажется великаном. Налбандян последовал совету Маяковского: художник должен смотреть на модель, как утка на балкон. Вот с этой позиции утки Налбандян и написал портрет Сталина. Сталин остался очень доволен. Репродукции портрета висели во всех учреждениях. Даже в парикмахерских и в банях. А Налбандян на деньги, полученные за портрет, построил роскошную дачу под Москвой, огромную, с куполами. Ее один мой ученик остроумно назвал Спасом на Усах.  Дмитрий Налбандян  -  "В Кремле, 24 мая 1945 года"    1947  ***     источник:  http://botinok.co.il/node/65635    "Конечно, Сталин был полоумным. В этом нет ничего удивительного"     "Эволюция медведя в свинью"  Серия сообщений "ШОСТАКОВИЧУ 107": Часть 1 - Шостакович - БолтЧасть 2 - Дмитрий Шостакович - Концерты...Часть 21 - "Золотой век"Часть 22 - Шостакович. Семь стихотворений А. БлокаЧасть 23 - Дмитрий Шостакович. Свидетельство  
15	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294603641/	Шостакович. Семь стихотворений А. Блока	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: ШОСТАКОВИЧУ 107 endoftag tag: Мои писатели endoftag tag: Шостакович endoftag tag: Блок endoftag 	 25 сентября 1966 года торжественно отмечается 60-летие Шостаковича. Ему присвоено звание Героя социалистического труда. Юбилейные концерты проходят не только в Москве, но и во многих городах мира. После окончания торжеств композитор уединяется на подмосковной даче, где может отдохнуть от суеты, отдаться творчеству. Но затворничество быстро кончается. Шостакович, член Верховного Совета СССР, должен принять участие в его сессии. Затем начинаются заседания комиссии по наследию Мейерхольда, в работе которой композитор принимает самое горячее участие, необходима поездка в Горький (Нижний Новгород), где проходят депутатские приемы. Лишь на две неделя мая 1967 года удастся Шостаковичу вырваться в Дом творчества композиторов «Репино», где создается Второй концерт для скрипки с оркестром. Летом, после полутора недель в Москве, снова Репино, а затем — отдых в Беловежской пуще. В конце августа композитор возвращается в столицу хорошо отдохнувший, полный разнообразных планов. Но все планы рушатся: 6 сентября он попадает в больницу с переломом ноги. Там и начинается работа над романсами на стихи Александра Блока (1880—1921), которые автор объединил в op. 127 — сюиту для голоса, скрипки, фортепиано и виолончели. Шостаковича привлекли ранние стихи поэта, те, в которых передано беспокойство, душевная неустойчивость, характерные для многих представителей русского искусства в тревожную пору начала XX века с его предчувствием трагических катаклизмов. Тема стихов — постижение внутреннего смысла жизни художника, жизни его родины, — воплощена в музыке глубоко и тонко, с раскрытием глубинной сути мироощущения поэта. В письме к своему ученику Борису Тищенко Шостакович перечислил избранные им стихи с датами написаний и страницами двухтомника Блока, откуда они были взяты: «...Песня Офелии (8 февраля 1899), с. 11, Гамаюн, птица вещая (23 февраля 1899), с. 13, Мы были вместе (9 марта 1898), с. 13, Город спит (23 августа 1899), с. 17, Буря (24 августа 1899), с. 17. Название «Буря» я придумал сам. У Блока нету названия. Тайные знаки (октябрь 1902), с. 74. Название придумал я. Музыка (сентябрь 1898), с. 6. Название придумал я». Закончил вокальный цикл Шостакович на даче, куда поехал после выписки из больницы 12 октября, еще в гипсовом сапожке. Не любивший определение «цикл», он дал новому сочинению название «Семь стихотворений А. Блока». Премьера состоялась 28 октября 1967 года в Малом зале Московской филармонии (по другим данным премьера состоялась только в следующем году, поскольку Шостакович хотел сам аккомпанировать, а гипс не давал такой возможности).  Музыка  Сочинение оригинально по построению. Его семь частей не связаны содержанием, но передают различные оттенки настроений. Партии всех четырех исполнителей — сопрано, скрипки, виолончели и фортепиано — индивидуализированы. Это не обычное сочинение для голоса с аккомпанементом, а ансамбль, в котором все партии равноправны. При этом они не объединены в квартет, а звучат поочередно, образуя с голосом то дуэты, то трио. Лишь в последнем номере участвуют все исполнители.     «Песня Офелии» (№ 1) — полный проникновенной печали диалог сопрано и виолончели. Скупую мелодию с никнущими мотивами вздохов и жалобы обволакивает, окутывает солирующая виолончель.   Резко контрастирует ему остродраматический романс «Гамаюн — птица вещая» (№2) с тяжкой поступью фортепиано, сопровождающей голос пророческой птицы, полный отчаяния и страха. Тихое, словно отрешенное инструментальное заключение своей проникновенной лирикой передает потрясение, вызванное картинами страшных бедствий. №3, «Мы были вместе», — простодушный менуэт, в котором прозрачно сочетаются голос певицы с голосом скрипки, — снимает напряжение предшествующего романса своим настроением спокойного размышления. №4, «Город спит», — терцет для голоса, виолончели и фортепиано, написавший  в форме пассакальи. В нем господствуют приглушенный, туманный, как петербургская осенняя ночь, колорит, настроение тоски, одиночества. №5, «Буря», — драматическая кульминация сюиты, полная напряжения, порою даже исступленная. №6, «Тайные знаки», — романс внутренне сосредоточенный, посвященный самому сокровенному, потаенному в творческой жизни художника, — подводит к заключению сюиты, романсу «Музыка» (№7). В общем ансамбле объединены все исполнители. Раскрывается благородно-возвышенная звуковая перспектива, вслушиванием в которую заканчивается произведение.  Л. Михеева   Записи романсов  Шостаковича  на премьере  23 октября  1967 года - исполнили цикл  Галина Вишневская,  Давид Ойстрах (скрипка), Мстислав Ростропович  (виолончель),  Дмитрий Дмитриевич  Шостакович (ф-но)      2.  Гамаюн — птица вещая      3.  Мы были вместе      4.  Город спит      5.  Буря  ***  Три последних цикла Шостаковича: «Семь стихотворений Ал. Блока», «Шесть стихотворений Марины Цветаевой» и «Сюита на слова Микеланджело» — высший этап вокального творчества великого мастера. Эти композиции несут на себе отчетливые признаки симфонических циклов, что выражается прежде всего в единой концепции философского характера, контрастности эпизодов, внутренних тональных связях, подчиненности частей единой драматургии.   «Семь стихотворений Александра Блока» (1967) — одно из высочайших достижений не только камерно-вокальной музыки Шостаковича, но и всей музыкальной Блокианы. Это произведение — пример высочайшего постижения композитором глубинных связей личного и всеобщего, «своего и не своего» (Блок), связи, которая является едва ли не самой важной стороной, лейтмотивом всего творчества великого поэта XX века. Композитор назвал цикл сюитой и поручил его исполнение сопрано и трем инструментам: скрипке, виолончели, фортепиано, раздвигая границы романсного жанра в сторону инструментальной музыки. Сюита своей образной и смысловой стороной  смыкается с его инструментальными произведениями, в первую очередь с 14-й симфонией — 11-частным вокально-симфоническим циклом (1969). Вот что пишет по этому поводу крупнейший исследователь симфонического творчества Шостаковича   М. Сабинина:  «В блоковском цикле мы встречаемся с исключительно высоким уровнем интонационного единства, сравнимым только с инструментально-симфоническими сочинениями, притом позднего периода, с жесткой экономией темброво-колористических средств  и  в то же время, с их интенсивнейшей эмоционально-содержательной и драматургической ролью, а также с некоторыми характерными для инструментализма закономерностями формы и архитектоники (перетекание частей, формы типа пассакальи, черты симметрии, концентричности в строении цикла)».   Эта близость (эмоциональная и структурная) позволила назвать блоковский цикл «прямым предшественником 14-й симфонии, симфонизированной вокально-инструментальной драмой нового типа, но драмой лирической» (М. Сабинина). Цикл построен на переплетении двух линий: лирической и тревожной, мятежной. О жизни, любви, смерти и бессмертии размышляет вслед за Блоком Шостакович. Но все же на первый план выступает творческое «Я» композитора. Его голос напряженно сдержан и предельно сосредоточен. А за сдержанностью — огромное волнение, боль, тревога за человека и его судьбу. Каждый эпизод цикла построен не по принципу солиста и аккомпанемента, как в романсе, а дуэта: голоса и инструментов, где каждый инструмент как бы персонифицирован.   В первом «стихотворении» «Песнь Офелии», своеобразном прологе, звучит тихий горестный дуэт сопрано и виолончели. Это песнь об отвергнутой любви и смерти. Медлительна и грозна поступь фортепиано во второй части — «Гамаюн, птица вещая». На фоне тяжелых «шагов» фортепиано как предвестие беды народной звучит пророческий крик вещей птицы: Предвечным ужасом объят, Прекрасный лик горит любовью, Но вещей правдою звучат Уста, запекшиеся кровью!..   И снова — любовный дуэт, на этот раз сопрано и скрипки, «Мы были вместе». Тихим журчанием овевает скрипка нежную мелодию голоса, кажется, минуты счастья и нежности будут бесконечными. Но следующее «стихотворение» возвращает нас в мир горя и грядущих страданий. «Город спит» — удивительное по колориту, почти акварельное изображение зыбкого, туманного города, где в тишине тонет голос одинокого человека. На фоне остинатного «топтания» фортепиано и виолончели глухо, безнадежно звучит голос:  В этом дальнем отраженьи, В этих отблесках огня Притаилось пробужденье Дней тоскливых для меня...   Четвертый эпизод «Буря» — драматическая кульминация сюиты. Беспокойство, тревога нарастают с каждым тактом, настойчивая «долбежка» фортепиано и виолончели усиливает чувство тревоги, приближения злых сил, рока. В «Буре» словно отражаются беспокойные, рваные ритмы времени, но им противостоит активное чувство сострадания, добра, человечности. Чутко вслушивается, вглядывается композитор в то, как «разгораются тайные знаки». Волнообразную, «блуждающую» по всем двенадцати тонам звукоряда тему виолончели сменяет тихий голос сопрано. Постепенно наступают просветление (его нет в стихотворении Блока), умиротворенность.    Заключительная строфа Блока:  Надо мной небосвод уже низок, Черный сон тяготеет в груди. Мой конец предначертанный  близок, И война, и пожар — впереди.   Переосмысливается композитором как некое отстраненное размышление, философичный взгляд на мир.   Проникновенным, полным света и покоя эпилогом заключается сюита. Стихотворение восемнадцатилетнего поэта, восторженное, пылкое, не имеет заголовка. Это — безоглядный, безотчетный гимн любви и природе. Шостакович называет стихотворение «Музыка», посвящая его прекраснейшему из искусств, так высоко чтимому Блоком. Финал — как бы обобщение всего предыдущего (как в инструментальном цикле), в нем участвуют все «персонажи драмы» — три инструмента и голос.   В ночи, когда уснет тревога, И город скроется во мгле — О, сколько музыки у бога, Какие звуки на земле! Что буря жизни, если розы Твои цветут мне и горят! Что человеческие слезы, Когда румянится закат! Прими, Владычица вселенной, Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь гроба — Последней страсти кубок пенный От недостойного раба!   Голос сопрано в высоком регистре словно парит в воздухе, и, как лучи, поддерживают его голоса скрипки и виолончели, сопровождаемые фортепиано. Лишь ненадолго как напоминание, как намек возникает тревога, но она растворяется в прозрачной проникновенной тишине.   В цикле «Семь стихотворений Ал. Блока», сложном, богатом ассоциативными связями, композитор не только проник в самую суть интимнейших переживаний, предчувствий юного поэта (цикл написан на стихи раннего периода), но и переосмыслил их с высоты своего огромного личного, социального и художественного опыта, прочел их глазами зрелого и мудрого художника наших дней.  Р. И. Петрушанская   Серия сообщений "ШОСТАКОВИЧУ 107": Часть 1 - Шостакович - БолтЧасть 2 - Дмитрий Шостакович - Концерты...Часть 20 - ГАМАЮН, ПТИЦА ВЕЩАЯЧасть 21 - "Золотой век"Часть 22 - Шостакович. Семь стихотворений А. БлокаЧасть 23 - Дмитрий Шостакович. Свидетельство  
16	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294490040/	Дело Надежды	___	tag: Злободневность endoftag tag: Толоконникова endoftag 	НОРМАТИВЫ ОПЛАТЫ ТРУДА ОСУЖДЕННЫХ БУДУТ УВЕЛИЧЕНЫ, А НОРМЫ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ, НАОБОРОТ, УМЕНЬШЕНЫ.  08 октября 2013  Об этом «Известиям» рассказали сразу несколько источников во ФСИН. После публичной жалобы участницы Pussy Riot Надежды Толоконниковой, написавшей о нечеловеческих условиях труда в мордовской ИК-14, в тюремном ведомстве началась работа по пересмотру трудовых нормативов. С января 2014 года начислять зарплаты зэкам будут по новым тарифам. Как заявил изданию начальник финансово-экономического управления ФСИН Олег Коршунов, изменения прежде всего, коснутся швейного производства.   "Однако, как уверяют во ФСИН, это не связано с жалобой Толоконниковой, вопрос поднимается с 2007 года."  ***  А.ТРОИЦКИЙ – Да, вот, вы, Ирина, сказали, про Анну Политковскую, что это национальная героиня.Но, вот, для меня сейчас национальная героиня – это Надя Толоконникова, потому что то, что сделала эта, в общем-то, очень молодая девушка, - это абсолютный подвиг несгибаемости, какой-то воли, разума, страстности. Я просто абсолютно восхищен этой девчонкой. Ни один мужик в нашей стране ей просто не годится в подметки. То есть, номер один. На самом деле, такая Жанна Д’Арк сегодняшнего дня. Я понимаю, что это дико пафосно, может, даже пошловато звучит, но, я не могу сказать по-другому. Текст ее письма, как вы возможно знаете, стал самым читаемым текстом в русском интернете за всю его историю. Сейчас этот текст знает весь мир. Опровержения этого текста, кстати, нет. Все попытки опровергнуть этот текст, они усугубили только то, что там было написано. Достаточно посмотреть интервью какой-то морды из УФСИН, какой-то женщины по фамилии – я уже не помню – Скрипкина или что-то такое…  В общем, короче говоря, опять же, я так думаю, что те, кто Толоконникову ненавидят, они ее и дальше будут ненавидеть. Те, кто, как бы, колебался в отношении ее, я думаю, сейчас все на ее стороне. И, на меня произвело впечатление то, что некоторые наши такие «верные путинцы», люди, которые стараются быть такими «путинистами с человеческим лицом», типа: отец Андрей Кураев, ведущая Тина Канделаки, еще там некоторое количество, в том числе, и ваших авторов-исполнителей», в том числе и в «Особом мнении», они вдруг - «оп-паньки!», и они взяли сторону Толоконниковой. Они сказали: «На нас это произвело огромное впечатление». У них были там фразы, типа того, что «насколько меня возмутило то, что она делала раньше, настолько я преклоняюсь перед тем, что она делает теперь». И тут, на самом деле, по-другому не скажешь. Ситуация там очень мутная, непонятная, естественно, крайне тяжелая и тревожная, потому что уже пошли 12-е сутки, что Надю Толоконникову никто не видел. То есть, там имеется это заведения под названием ЛПУ №21, в котором она содержится, лечебное какое-то там…   И.ВОРОБЬЕВА – Учреждение.   А.ТРОИЦКИЙ – Учреждение, да. Лечебно-профилактическое, может, какое-то еще… Ее никто не видел, они там буквально забаррикадировались. То есть, там находится и адвокат Дмитрий Динзе, там находится муж Петя Верзилов. Их туда просто не пускают. То есть, буквально, встали грудью и их туда не пускают. Все там находятся в ужасе, в панике – я имею в виду, сотруднички этого учреждения - не знают, что делать. Вся связь только через Москву. Судя по всему, УФСИН, вообще, слился, и тоже уже никаких решений не принимает. Принятие всех решение уже переключено исключительно на президентский аппарат. То есть, на самом деле Надя разворошила просто такой ужас, что там люди, вообще, не знают, что делать. Кстати, уже пошли голодовки, акции протеста в других Мордовских исполнительных учреждениях, в частности, в двух московских колониях ИК-1, по-моему, и ИК-12. Это, опять-таки, всячески скрывается. Наверняка над ребятами, которые стали протестовать, всячески издеваются и прессуют. В общем, помимо всего прочего, это абсолютное беззаконие, поскольку не допускать адвоката к заключенному нельзя. Родственников, скажем, того же Верзилова – можно, тут можно на что-то сослаться.   И.ВОРОБЬЕВА – Там есть правила определенные, по которым они могут встречаться.   А.ТРОИЦКИЙ – Адвокатов не допускать – нельзя. Причем, формулировка, по которой адвоката не допускают такая: с одной стороны, они говорят, что состояние ее здоровья нормальное, все в порядке и нечего тревожиться и не бойтесь, потому что на самом деле, после того, как ей стало совсем плохо, она голодовку приостановила. Она сказал, что может ее потом возобновить. С одной стороны, как бы, все неплохо. С другой стороны, официальный ответ на просьбы о встрече, это то, что состояние у нее настолько ужасное, что она не может даже несколько минут провести с адвокатом. То есть, ложь, лицемерие и беззаконие – вот, все, что там происходит.   И.ВОРОБЬЕВА – А, скажите, пожалуйста, мы же с вами наблюдали, как попадали в колонии, выходили из колонии, сейчас находятся в колониях люди, у которых есть, во-первых, связь с внешним миром, есть имя. То есть, они известные люди, - но при этом, именно, письмо Толоконниковой вызвало такую реакцию. Ведь, не первый раз мы с вами слышим, что происходят чудовищные случаи, бунты в колонии мы тоже видели. Но, именно, это письмо произвело такое впечатление. Почему? Ведь, об этом писали, сейчас у нас в тюрьмах сидят люди, которые тоже, наверняка сталкиваются с какими-то нарушениями системы.   А.ТРОИЦКИЙ – Вы знаете, что – я думаю, что письмо Толоконниковой – это маленький снежок, на который еще нарастет огромный ком. Скажем, в сегодняшней «Новой газете», там есть публикация на эту тему, опубликованы тоже дневники одной женщины, бывшей заключенной. Светлана Бахмина, естественно…
17	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294460893/	Гибель  АПЛ "КУРСК"	___	tag: Злободневность endoftag tag: Цитаты endoftag 	Это цитата сообщения Гламурная_плесень Оригинальное сообщениеВот она правда... спасибо , папа, за такой материал...  Профессия военного - это жизнь для других, но&#65279; не для себя и своей семьи... Это беспрекосновенное выполнение приказа ради выполнения поставленной задачи... Это то, из за чего страдают твои близкие.... -----------  ------------- -----------  -----------   Запрещён к показу в РФ  
18	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294451752/	"Золотой век"	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Актриса endoftag tag: Актёр endoftag tag: Гении,ЖЗЛ endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: ШОСТАКОВИЧУ 107 endoftag tag: Санкт-Петербург endoftag tag: Золотой век endoftag tag: Шостакович endoftag 	 Шедевры мирового музыкального театра. Дмитрий Шостакович. "Золотой век" Балет Большого театра. Запись 1983 года. Постановка Юрия  Григоровича. Либретто Исаак Гликман, Юрий Григорович. Художник Симон Вирсаладзе. Дирижер Юрий Симонов. Оркестр Большого театра СССР. Режиссер телеверсии Людмила Шашокина. Постановщик Елена Мачерет.Оператор Олег Гудков.Звукорежиссер Юрий Агафонников.  «Золотой век» — попытка создания нового по стилю хореографического спектакля с агитационным содержанием. Как писал дирижер спектакля А. Гаук, «Музыка... глубоко театральна и вместе с тем она несет в себе элементы симфонизма. Театральна она потому, что, несмотря на слабость либретто, &lt;...> она сама, внутри себя развертывает подлинно театральное действие и сюжет, &lt;...> она распадается на два борющихся между собой плана: изображение буржуазного Запада с несомненным ироническим отношением к изображаемому, с одной стороны, и бодрый, наполненный жизненной энергией рабоче-спортивный мир — с другой. Противопоставление и борьба двух основных элементов, из которых каждый внутри себя имеет совершенно ясно очерченную линию напряжения и внутреннего содержания, делает музыку &lt;...> симфонической». Широкую известность на концертной эстраде приобрел «Таити-трот» — вступление к III акту. В других танцах использованы ритмы польки, канкана, чечетки. Л. Михеева      В главных партиях: Рита - Марго - Наталия Бессмертнова, Борис - Ирек Мухамедов, Люська - Татьяна Голикова, Яшка - Месье Жак - Гедиминас Таранда. А также: Владимир Деревянко, Андрей Буравцев, Михаил Шарков, Юрий Ветров, Василий Ворохобко, Михаил Минеев, Татьяна Бессмертнова, Татьяна Гаврилова, Сергей Радченко, Юрий Папко, Владимир Горюнов, Александр Кедров, Марина Сидорова, Татьяна Черкасская  *** Великая  музыка Шостаковича  и талантливая  постановка Григоровича. Первоначально  балет  был  о  футбольной команде.  Как  оказалось, Шостакович не  только  любил футбол,  болел  за "Зенит",  но и знал  всех  игроков  "Зенита".  ***  История создания 1982 г. Савостюк О. Дмитрий Шостакович. Балет «Золотой век» В 1929 году Управление театров Ленинграда объявило конкурс на сценарий балета из современной жизни. Деятели послереволюционного искусства требовали создания произведений злободневных, отличавшихся классовым подходом. Этим и объяснялось проведение конкурса, на котором победил сценарий «Динамиада», написанный кинорежиссером А. А. Ивановским (1881—1968). Либретто, признанное лучшим, предложили Шостаковичу. За оставшиеся месяцы 1929 года композитор написал 37 разнохарактерных музыкальных номеров для спортивно-акробатических танцев, пантомимы, пародийных эпизодов к балету, в окончательном виде получившему название «Золотой век». «В основу музыки &lt;...> входят два элемента: музыка, относящаяся к современной западноевропейской буржуазной культуре, и музыка пролетарской советской культуры, — писал композитор в сборнике, подготовленном к выходу балета. — Сопоставление двух культур являлось моей главной задачей при сочинении «Золотого века». Эта задача выполнялась так: западноевропейские танцы носят характер нездоровой эротики, что так характерно для современной буржуазной культуры, советские же танцы я считал необходимым насытить элементами здоровой физкультуры и спорта. Иначе я не мыслю себе развитие советского танца. Я считал необходимым писать музыку не только такую, под которую удобно танцевать, но одраматизировать самую музыкальную сущность, дать музыке настоящую симфоническую напряженность и драматическое развитие». В начале 1930 года композитор передал партитуру в Кировский (Мариинский) театр. Постановщиками балета стали молодые начинающие балетмейстеры В. Вайнонен (1901—1964), Л. Якобсон (1904—1975), В. Чесноков (его балетмейстерская карьера не состоялась, даты жизни не сохранились) и режиссер Э. Каплан. Задание было конкретным: «Ополитизировать спектакль, заострив и уточнив в нем борьбу двух миров, причем &lt;...> буржуазный мир должен быть подан в гротесковом виде; во-вторых, сделать спектакль не только танцевальным, но и драматически осмысленным, для чего общее руководство постановкой поручено не балетмейстеру, а режиссеру, что &lt;...> является первым опытом в балетных постановках театра». Постановщики писали о хореографии: «Мы не выдаем найденные хореографические формы за новую систему балетной техники: классическая система балета, имеющая двухсотлетнюю давность, до сих пор, как таковая, не превзойденная, не может быть одним росчерком пера уничтожена и заменена несколькими упорными общеинтересными мыслями, возможно, заключающимися в нашей коллективной постановке. Мы не хотели выдавать нашей работы ни за образец советского балета, ни за решение проблемы современной хореографии, а только подготовляли переход через современную тематику к советской. Трудность звучания и ритмов музыки для актеров... сложность изобретения движения и техники их выполнения &lt;...> — вот трудности, стоявшие на нашем пути. Резкое различие между танцевальными движениями пролетариата и буржуазии, определившееся в результате наших исканий и выразившееся в том, что пролетарская часть строится изнутри (эмоционально), т. е. не имеет заранее готового формального построения и состоит в демонстрации здоровья, силы, бодрости, радости и т. п. (причем техника наших танцев не предусматривается заранее, а определяется самим танцем), а буржуазная часть строится из предположения, что буржуазия, устремляясь к развитию балетных форм, омолаживается через посредство классических традиций и техники, используя при этом салонные танцы (фокстрот, блэкботом, тустеп, чарльстон и др.) — вот сущность хореографии балета». Премьера балета состоялась 26 (по другим данным — 27) октября 1930 года и, несмотря на успех у публики, вызвала бурную дискуссию. Музыку балета сочли нетанцевальной, отмечали пестроту хореографии, обвиняли в «протаскивании» чуждого народу буржуазного стиля. Тем не менее, вскоре «Золотой век» был поставлен в Киеве и Одессе. Сценическая судьба его оказалась недолгой, но много лет спустя балет с новым сценарием (И. Гликмана) был поставлен в Москве, в Большом театре.  Запись балета Шостаковича  2007 года.  Оркестр  звучит явно  хуже  записи 1983 года. (((     Серия сообщений "ШОСТАКОВИЧУ 107": Часть 1 - Шостакович - БолтЧасть 2 - Дмитрий Шостакович - Концерты...Часть 19 - Последний  квартетЧасть 20 - ГАМАЮН, ПТИЦА ВЕЩАЯЧасть 21 - "Золотой век"Часть 22 - Шостакович. Семь стихотворений А. БлокаЧасть 23 - Дмитрий Шостакович. Свидетельство  
19	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294359974/	Евгения Образцова в балете "Онегин"	___	tag: Музыка,Видео endoftag tag: Искусство,Арт,Art endoftag tag: Онегин endoftag tag: Евгения Образцова endoftag tag: Большой театр endoftag 	Завершение 237 сезона в Большом театре, премьера балета "Онегин" с Евгенией Образцовой  и Девидом Холбергом.       Репетиция и интервью   
20	http://www.liveinternet.ru/users/2870220/post294352432/	О   Швейцарии	___	tag: Фото,Фотография,Фотографии,Фотограф endoftag tag: Швейцария endoftag tag: Цитаты endoftag 	Это цитата сообщения Mages_Queen Оригинальное сообщение      Швейцария -; страна во многом уникальная, небольшая даже по европейским меркам, но содержащая в себе много необычного и интересного. Одно из главных достояний Швейцарии -; это природа: горные хребты, вечные ледники, альпийские луга, водопады, голубые озера. Озер здесь около 600. Многие из них ледникового происхождения, уникальной прозрачности и красоты. Где бы вы ни были на территории Швейцарии, максимум в 20 км от вас будет водоем, подходящий для купания. Горы занимают 2/3 всей территории страны, в связи с чем Швейцария признана самой гористой страной Европы. Примерно 14% территории занимают природные парки с первозданной природой.       Официально Швейцария именуется конфедерацией (Швейцарская Конфедерация). Так повелось с давних пор, когда она на самом деле имела конфедеративное устройство. Сегодня Швейцария представляет собой федеративную республику. Интересно также, что официально Швейцария не имеет столицы, поскольку является конфедерацией, но фактической столицей является Берн.         Швейцария имеет 4 официальных языка: немецкий, французский, итальянский и романшский. Самый редкий из них -; романшский, на котором говорят только лишь 0,7% населения.      Расположенная в Центре Европы Швейцария не входит в Евросоюз, но при этом здесь располагается огромное количество штаб-квартир международных организаций, таких как ООН, Красный Крест, ВОЗ, ВТО, ЦЕРН, ФИФА, ФИБА, МОК и др.       Президент в Швейцарии избирается сроком на один год. Действующий президент -; женщина, Эвелине Видмер-Шлумпф. Предыдущие два президента тоже были женского пола.       Местное законодательство позволяет проводить референдум каждое воскресенье. Хотя на практике они проводятся несколько раз в год. Один из референдумов запретил постройку в стране новых минаретов. Всего в Швейцарии имеется 6 минаретов, но свою непосредственную функцию (сбор на намаз) они выполнять не могут из-за закона о тишине. Мечетей здесь больше и строить новые можно.     В Швейцарии сооружена самая высокая в мире бетонная плотина -; Grand Dixence. Также здесь находится самый длинный в мире туннель - Готардский базисный, 57 км и самая высокогорная в Европе подвесная канатная дрога - на Кляйн-Маттерхорн (на высоту 3 820 метров).       Швейцарские дети начинают ходить в школу с четырех лет, но учатся только четыре дня в неделю. Высшее образование в Швейцарии бесплатное, в том числе и для иностранцев. Частные школы, которые считаются одними из лучших в мире, стоят от 25 тыс. франков (800 тыс. руб) в год. Медицина платная, с обязательным страхованием, при этом очень качественная и современная. По словам одного швейцарца, бывшего не так давно командировке в США, больше всего его поразила тамошняя медицина. На его взгляд - чисто каменный век.      Магазины в Швейцарии работают до 7 вечера и вообще не работают по воскресеньям. Исключением является четверг, когда магазины открыты до 9 вечера. Маленькие лавочки же работают по усмотрению их хозяев. Алкоголь не продаётся в швейцарских магазинах после 9 вечера.     Швейцария не имеет выхода к морю, но обладает крупным флотом. Главная Навигационная Компания Женевского озера - владелец крупнейшего водного флота внутреннего водоема Западной Европы.       Служба в швейцарской армии обязательна для всех граждан мужского пола в возрасте до 30 лет и составляет 260 дней, распределенных на 10 лет. От службы можно официально "откосить". Для этого придется выплачивать 3% от всех заработанных денег на протяжении 30 лет. До недавнего времени оружие после службы в армии можно было оставлять себе и хранить его дома до следующих сборов. В этом году данное положение отменили, мотивируя это некоторым количеством убийств и самоубийств, совершенных посредством табельного оружия. Хотя традиционно Швейцария являются одной из самых безопасных стран мира с самым низким в Европе уровнем убийств.     Чтобы срубить в Швейцарии дерево, надо получить на это специальное разрешение властей, даже если дерево растет на вашей собственной земле.     Швейцария на две трети состоит из гор, но экспортирует свои сыры и молоко. Является исконно крестьянской страной, но производит лучшие часы на Земле. Еще какие-то полтора столетия назад одна из беднейших европейских стран -; сегодня царство крупнейших мировых банков. 15% своих доходов страна получает от туризма.        Местные наркоманы, в рамках государственной программы, получают бесплатную дозу, еду и место для ночлега. Считается, что это дешевле для государства, чем противодействие преступлениям с их стороны.     Согласно исследованию, приведённому по заказу швейцарского правительства, значительная часть подростков, имевших сексуальный опыт, не пользовалась презервативами из-за слишком большого их размера. Специально них крупнейший производитель противозачаточных средств в Швейцарии выпустил марку презервативов Hotshot уменьшенного размера. Такие изделия имеют диаметр 45 мм при стандарте 52 мм.     В Швейцарии для адреса нумеруются не дома, как у нас, а подъезды (парадные). Номера квартир отсутствуют - вместо них таблички имеются фамилиями. Многоквартирные дома, как правило, имеют оборудованные прачечные в подвале. На улицах практически нет бездомных кошек и собак.       Йодль (пение без слов) раньше использовали швейцарские пастухи в качестве средства связи.     Любая фирма, зарегистрированная в Швейцарии, должна иметь директора-швейцарца. Существует даже такая профессия -; "номинальный наемный директор". Обладатель швейцарского гражданства может хорошо зарабатывать ровным счетом ничего не делая, а лишь состоя номинальным директором в какой-либо фирме. Чтобы получить швейцарское гражданство, нужно иметь вид на жительство на протяжении 12 лет. При этом если человек находился в Швейцарии в возрасте от 10 до 20 лет, то год считается за два.     В Английском саду Женевы на набережной имеются самые большие в мире цветочные часы. Циферблат этих часов составляет в диаметре 5 метров и состоит 6,5 тыс. живых цветов, которые цветут все лето, периодически меняя цветовую палитру часов.       Раньше каждый новый дом в стране должен был иметь бомбоубежище. Потом это положение отменили, но многочисленные бомбоубежища остались. В одном из местных подземных противоядерных бункеров находятся сервера известного файлового хостинга Rapidshare.     В Швейцарии не собирают и не едят белые грибы, которые в изобилии здесь растут.     В Женеве вот уже 200 лет существует традиция официально объявлять наступление весны, когда распустится первый листок на "официальном каштане", растущем под окнами здания правительства кантона. По статистике, чаще всего весна объявлялась в марте, хотя иногда и раньше, а в 2002 году каштан и вовсе распустился 29 декабря. Наиболее парадоксальным был 2006 год: весну сначала объявили в марте, а потом ещё раз в октябре, поскольку дерево неожиданно зацвело вновь.       Знаменитый швейцарский армейский нож, входящий в снаряжение швейцарских солдат, включает в себя помимо складного ножа: штопор, открывашку для бутылочных пробок, консервный нож, отвёртку, ножницы, шило, пилу по дереву,  универсальный крючок, кольцо для ключей, пинцет, зубочистку, напильник и пассатижи. Современные модели ножей также могут иметь флеш-память с USB -интерфейсом, электронные часы, электронный альтиметр, светодиод, лазерную указку и цифровой MP3-плеер.     Свой знаменитый переход через Альпы Суворов совершил на территории Швейцарии.     Средняя зарплата в Швейцарии составляет 5000CHF ($3900), а минимальная 3500 CHF ($2700). Инфляция, как правило, не превышает 1% за год.     Швейцарцы являются самой изобретательной нацией в мире. На миллион жителей здесь приходится 2286 патентов. Ближайшие конкуренты - голландцы (1427 патентов на миллион населения), южнокорейцы (1139) и японцы (1118). Повышенная изобретательность, как считается, связана с отсутствием в Швейцарии полезных ископаемых и выхода к морю, что не позволяет развивать ни серьезную промышленность, ни торговлю. Приходится налегать на изобретательность.     В России до 19 века жителей Швейцарии именовали швейцарами, до тех пор, пока повсеместно словом "швейцар" не начали называть привратников и сторожей подъездов. Чтобы избежать постоянной путаницы, появилось новой слово "швейцарец".           
