www.blogspot.com
sci-humor
Учёные шутят
1	http://sci-humor.blogspot.com/2013/10/blog-post_21.html	Век живи - век учись!	2013-10-21T21:05:48.056+02:00	tag: Наше время endoftag tag: Компьютеры endoftag tag: Образование endoftag 	    Источник          
2	http://sci-humor.blogspot.com/2013/10/blog-post.html	Что можно найти на Земле…	2013-10-01T12:31:20.097+02:00	tag: Интересности endoftag tag: Карты endoftag tag: Видео endoftag 	        
3	http://sci-humor.blogspot.com/2013/09/blog-post_1011.html	Мы с Жориком и безногие ящерицы	2013-09-26T17:24:24.206+02:00	tag: Физики шутят endoftag tag: Наше время endoftag tag: Научная журналистика endoftag tag: Биография endoftag tag: Физика endoftag tag: Лирика мат-физиков endoftag 	Михаил Медведев   – Нет, ты послушай, что в Газете.ру пишут, – крикнул мне Жорик, отрываясь от ноутбука. – Ученые из Калифорнийского университета в Беркли раскидали по территории штата тысячи кусков картона, а когда через год их подняли, то обнаружили четыре неизвестных вида безногих ящериц!     – Смешно, – вздохнул я.     – Не то слово, – поддакнул Жорик.     – Герпетологи…     – Мать их! – выругался Жорик.     – Сначала комары, а теперь и безногие ящерицы!     – Кто сначала? – не понял Жорик.     – Комары, – пояснил я. – Ни для кого не является секретом, чем американские герпетологи занимаются на самом деле.     – И чем же? – спросил Жорик, поникнув.     – А ты не знаешь? Хорошо, я объясню. Ты часто встречал в американских журналах по физико-математическим наукам упоминания о комарах?     – Не встречал вроде.     – А почему, позволь спросить?    Жорик не нашелся с ответом.    – А потому, – продолжал я, – что исследования о комарах засекречены. Представь, ты пытаешься заснуть и вдруг слышишь все усиливающийся комариный писк. Отмахиваешься рукой и надвигаешь на уши подушку. Однако писк усиливается и усиливается, затем к одному ночному пискуну присоединяется второй и третий. Полусонный, ты вскакиваешь с кровати, зажигаешь свет и начинаешь бить комаров газетой. Кажется, через десять минут спальня очищена от насекомых: ни одного даже слабенького писка, – лишь на стенах и потолке кровавые пятна от раздавленных комариных тел. И вот, удовлетворивши кровожадность и жаждучи наконец выспаться, ты выключаешь свет и снова ложишься в постель. И что же? Ровно через минуту снова слышишь тот же противный тоненький писк. Но откуда треклятым взяться, если окна и двери плотно затворены, и спальня гарантированно очищена от надоедливых насекомых? Как, скажите на милость, комарам удается просачиваться сквозь глухие стены?      – Как? – спросил Жорик, затаив дыхание.     – Телепортация.     – Точно! – вскричал Жорик. – Так я и думал, что телепортации, иначе им просто неоткуда взяться! Ну так иногда надоедают, сил нет.     – Понимаешь теперь, почему в американской научной периодике ни единой статьи на эту тему?     – Еще бы! Вся информация о живых телепортах засекречена. Значит, – сообразил Жорик через несколько секунд, – безногие ящерицы такие же телепорты, как комары?     – Хуже, – подтвердил я, оглянувшись и понизив голос.     – Хуже, чем комары? – удивился Жорик.     – Безногие ящерицы – длинноволновые телепорты.     – Кто-кто?     – Длинноволновые телепорты. Комары обладают всего лишь коротковолновой телепортацией, тогда как безногие ящерицы – длинноволновой. Проникать через стенку, чтобы немножко попищать над ухом спящего, экая ерунда! Безногие ящерицы свободно путешествуют по космосу длинноволновым методом, потому что иначе им просто неоткуда взяться. Ученые из Калифорнийского университета в Беркли щи лаптем не хлебают, свою калифорнийскую пустыню вдоль и поперек изучили, однако никаких безногих ящериц раньше не обнаружили. Один вид, и тот захудалый, говорить не о чем. И вот герпетологи раскидывают по пустыне куски картона, под которыми внезапно обнаруживается четыре новых биологических вида. Сразу четыре – не странно разве? А откуда безногим ящерицам взяться, не из пустыни же они под картонку заползли? Калифорнийская пустыня давно исследована и вообще это самый густонаселенный штат во всей Америке, сказки об обитании на этой территории новых биологических видов оставьте детишкам на ночь. Как же, из калифорнийской пустыни! Там одни камни, а в статье сказано: безногие ящерицы могут не вылезать на поверхность всю свою жизнь, – откуда же им взяться под картонкой? Однако русские ученые тоже хлеб недаром жуют и могут сообразить: эти существа явились к нам из черной микро-вселенной, которая является оборотной стороной нашей вселенной. Предполагаю, что куски картона имитируют выходные порталы черных микро-дыр, сквозь которые длинноволновые телепорты просачиваются в наш мир из других вселенных. Железное тому доказательство – вытянутая форма безногих ящериц, отличающая их от коротковолновых телепортов в комарином обличии. Природа не делает ничего бездумного, откуда тогда вытянутой форме взяться? Ясно откуда: она предназначена для постоянного лазания по черным завселенским микро-дырам. Взгляни на фотографии безногих ящериц, разве есть в этих существах что-то земное? Они и на ящериц, я имею в виду обыкновенных земных, не похожи ни капли.     – Действительно, – сказал Жорик, заглядывая в ноутбук. – Скользкие и противные, явно с оборотной стороны вселенной.     Я конспиративно смежил веки.     – Не обладая полнотой экспериментальных данных, не могу утверждать наверняка, это только научная гипотеза. Хотя обоснованная, поскольку базируется на размахе проведенных американцами исследований. Да и косвенные признаки налицо. Вот скажи мне, Георгий: деньги на закупку такого количества картона, чтобы хватило покрыть им сотни квадратных километров, легко у начальства выбить? Я имею в виду твою исследовательскую лабораторию.     – Прям! – насупился Жорик. – Шеф скорей удавится.     – А герпетологи из Калифорнийского университета добились финансирования без проблем, разве не странно? А как им удалось согласовать засорение курортной территории? Одно дело потихоньку изучать комаров на предмет обнаружения у них биологического механизма телепортации, совсем другое задействовать в рамках эксперимента территорию штата. Да простого герпетолога повязали бы на десятом куске картона, шерифов в Калифорнии хватает, а эти, по их собственному признанию, совершенно безбоязненно разбросали по территории американского штата тысячи картонных кусков. Тысячи кусков! Картона! По территории Калифорнии, в которой проживают тысячи голливудских кинозвезд и прославленных музыкантов! Отчего им это сошло с рук, не оттого ли, что к решению вопроса были подключены мощные административные ресурсы на уровне Национального аэрокосмического агентства и Центрального разведывательного управления, не говоря уже про Администрацию президента? Надеюсь, тебе не надо объяснять, что произойдет, если человечеству откроется проход на оборотную сторону черной микро-вселенной, какие большие инвестиции в этом деле закрутятся?     – Не надо, – сказал Жорик. – Ясно теперь, чего америкосы с этими безногими ящерицами так засуетились.      – Вообще-то, американцы молодцы, что пользуются передовыми научными методами, – похвалил я американцев справедливости ради. – Это средневековые изобретатели пытались в отсутствие научных методов выдумывать из головы: колесо там, винт или порох. Однако что из головы можно выдумать, ничего фундаментального. А здесь бионика, полное заимствование у природы: кладешь на землю кусок картонки, легонько маскируешь под черную микро-дыру и ждешь, пока под него что-нибудь с оборотной стороны вселенной не заползет. Конечно, ждать приходится долго: в течение года картонку не переворачивать, это какие нервы надо иметь. Но как заползло, времени даром не теряй: сажай длинноволнового телепорта в банку со спиртом и исследуй в свое удовольствие.     – Глубоко копают герпетологи, – вздохнул Жорик.     – Черные микро-дыры – перспективнейшее направление современной физики, – подтвердил я.     – А ведь и мы так могли бы, – пробормотал юноша. – Государственная целевая программа по исследованию черной микро-вселенной, а, представляешь? Разложить по Тверской области тысячи картонок и ждать, пока под них кто-нибудь заползет. А по окончании эксперимента заголовок в Газете-ру аршинными буквами: научная сенсация! в Тверской области обнаружены безногие червяки, приползшие к нам из альтернативной реальности! Чем мы хуже америкосов?     – У нас денег на картонки нет.     – Ах, черт! – вспомнил Жорик и надолго пригорюнился.     Мы – русские ученые разных поколений – сидели бок о бок и молчали, раздумывая о столь несхожих между собой судьбах двух континентальных наук: процветающей забугорной и многострадальной отечественной, – а также о черных микро-вселенных, из которых в наш мир заползают безногие калифорнийские ящерицы и другие диковинные существа.   Источник          
4	http://sci-humor.blogspot.com/2013/09/blog-post_26.html	Мы с Жориком улетаем на Марс	2013-09-26T14:58:11.702+02:00	tag: Наше время endoftag tag: Марсианские хроники endoftag tag: Лирика мат-физиков endoftag 	Михаил Медведев  – Нет, ну ты представляешь! – сказал Жорик. – Они утверждают, что «Курьёзити» никуда не летал, а фотографии сделаны в Голливуде.    – Тупицы, – возмутился я.     – Козлы, – добавил Жорик.     – Полные профаны и невежды. Таким бестолку что-либо объяснять, все равно не поймут. «Курьёзити» никуда не летал, это ж надо до такого договориться! Они бы еще сказали, что красной планеты не существует!     – Ага, – сказал Жорик.          – И что Марс не колыбель человечества.     – Да? – спросил Жорик несколько удивленно. – А Марс что, колыбель человечества?    – Ты что, ничего не слышал? – удивился на этот раз я. – Нужно читать серьезную научную литературу, тогда происхождение человечества не станет для тебя откровением.    Жорик надолго задумался.     – Во-первых, – начал я снисходительно, видя Жорино недоумение, – биологический цикл. Американцы провели исследование, якобы для проверки приспособляемости человеческого организма к низкому давлению. Отвезли несколько добровольцев на вулкан и держали там в течение полугода. И что ты думаешь?     – Что? – спросил Жорик заинтригованно.     – Выяснилось, что биологический цикл человека составляет не 24 часа, как у земных животных, а 25 часов. А где, по-твоему, продолжительность суток 25 часов?     – На Марсе! – воскликнул Жорик.     – Это не я сказал, ты сам догадался.     – А другие доказательства марсианского происхождения человечества имеются?     Надо отдать Жорику должное, у него был пытливый, восприимчивый к науке ум.     – Доказательств завались, – ответил я уверенно. – Помнишь, ты в прошлом году руку ломал?     – Помню, – кивнул Жорик и пощупал руку. – До сих пор побаливает.     – Делай выводы.     Жорик задумался.     – Не могу сделать выводов, – признался он после минутного молчания.     – Плохо, что не можешь, – легонько пожурил я. – Ученый должен уметь делать выводы, иначе никогда на станет Стивеном Хокингом. Ладно, задаю наводящий вопрос. Когда тебе в больнице накладывали гипс, среди больных много было зверей?     – Зверей? – удивился Жорик.     – Да, зверей.     – Никого не было.     – А почему? Не потому ли, что звери никогда не ломают конечностей?     – Так значит… – воскликнул Жорик.     – Да-да-да. Единственное млекопитающее, которое постоянно ломает конечности, это человек. Следовательно, родиной человека является не Земля, а планета с меньшим тяготением. Убеждает?     – Убеждает, – признался Жорик. – Но… с другой стороны… если…     – Что-то непонятно? Задавай вопросы, не стесняйся, – подбодрил я юношу.     – А зачем человечество переселилось с Марса на Землю? – спросил подбодренный Жорик. – Не понимаю.     – К Марсу приближался пояс астероидов, ему угрожала опасность. Недавно англичане изучили срез арктического льда с глубины в семь километров. Ты, наверное, слышал про глубоководное арктическое бурение…     – Что-то такое слышал, – буркнул Жорик не без гордости.     – Так вот, на глубине семи километров обнаружен тончайший, в одну нано-десятую микрона, слой космической пыли. Это доказывает…     – Что Земля в означенный исторический период подвергалась астероидной бомбардировке! – воскликнул Жорик.     – Можно представить, сколько астероидов падало на Марс, – кивнул я. – Никаких сомнений, что марсиане временно переселились на Землю в поисках убежища от метеоритов. Хотя Земля тоже не избежала астероидной бомбардировки. И обрати внимание, период бомбардировки с точностью до сотни лет, незаметная для истории величина, совпадает с появлением на Земле разумных людей, когда населявшие Землю обезьяньи стада резко эволюционировали. Откуда взяться эволюционному скачку, по-твоему?     – Теперь мне ясно! – вскричал Жорик. – Конечно же, потому что на Землю высадились марсиане.     – У тебя склонность к аналитическому мышлению, – похвалил я.     Жорик покраснел от удовольствия.     – Но как ты объясняешь тот факт, что марсиане не смогли улететь обратно после того, как опасность перестала угрожать Марсу?     Жорик задумался.     – Ладно, не напрягайся, – пожалел я юношу. – Дело в том, что космическая флотилия марсиан была уничтожена.     – Тем же астероидным дождем.     – Верно.     – Атлантида? – предположил Жорик.     Не желая давать юноше непроверенную информацию, я нахмурился.     – Может, Атлантида, а может и нет. Строгого математического доказательства гибели Атлантиды не обнаружено. Но факт остается фактом: марсианский флот был полностью уничтожен тем же астероидным поясом, от которого марсиане спасались на Земле. В результате марсианам – то есть людям – пришлось адаптироваться к условиям земного существования.     Жорик вскочил со стула и часто-часто задышал.     – Так значит, мы марсиане!     – Далеко не все, – осадил я излишне впечатлительного молодого человека.     – Но почему?     – Потому что, несмотря на высокую техническую оснащенность и дисциплинированность, не все марсиане оказались на высоте. Я намекаю на половую невоздержанность. В результате возникло смешанное марсианско-земное потомство с ухудшенной генетикой и, как следствие, пониженными интеллектуальными способностями. А как бы ты поступил в подобных условиях?! Не забывай, астероидная бомбардировка уничтожила космическую флотилию марсиан, осталось незначительное количество марсианского оборудования, производить которое на Земле было невозможно ввиду отсутствия необходимых мощностей. В итоге пришлось восстанавливать марсианскую промышленность заново. Марсиан было мало, гораздо меньше, чем земных обезьян, и возвращение на Марс растянулось на тысячелетия.     – То есть, – уточнил Жорик, – марсиане ассимилировались в обезьяньем царстве?     – Ассимилировались, к сожалению. Им пришлось пойти на это, чтобы выжить в нечеловеческих условиях, иначе марсиане были бы полностью истреблены невежественными и кровожадными приматами. Сначала, пока у них оставалось современное оружие, они давали отпор наглым обезьяньим стаям. Отсюда оплавленные камни старинных крепостей, что доказывает наличие у марсиан мощного лазерного оружия. Несть этим фактам числа. Однако со временем марсианские лазеры выработали потенциал, пришлось ассимилироваться. Вынужденно.     – А как в условиях ассимиляции определить, обезьяна ты или нет? – заинтересовался Жорик.     – Пусть каждый решает сам. Вот ты человек или обезьяна?     – Я человек.     – Видишь, ты сам признаешь свое марсианское происхождение. Неудивительно для будущего ученого. Собственно, история марсиан на Земле всегда сводилась к научной деятельности, ведь целью было возвращение на родную планету. Тогда как целью земных обезьян являлись вовсе не космические путешествия, а устройство собственного благополучия. Последние тысячелетия земные обезьяны только и делали, что мешали марсианам изобрести необходимую технику и улететь в космос: развязывали по всему свету вооруженные конфликты, устанавливали рабство и инквизицию, придумали денежное обращение и восьмичасовой рабочий день, – все с целью окончательного закабаления марсиан и устройства за чужой счет жалкого земного достатка. А марсиане в это время изобретали. Колесо и винт Архимеда, бумага и канализация, двигатель внутреннего сгорания и Интернет – все это дело марсианских рук. И вот теперь, когда цель поколений практически достигнута и «Курьёзити» высадился на Марс, где занимается поисками пещер, в которых проживали наши отважные марсианские предки, приматы смеют утверждать, что марсоход – досужая выдумка, нарисованная голливудскими мультипликаторами!     – Какая глупость! – прошептал Жорик.     – Да черт с ними, с обезьянами. Мы все равно улетим на Марс, рано или поздно. НАСА уже набирает добровольцев для отправки, причем на безвозвратной основе. Там наши люди сидят.     – А обезьяны?     – Обезьяны останутся на Земле. Посмотрим, как безмозглым земным тварям удастся обойтись без марсианских ученых.     – Точно, твари, – сказал Жорик убежденно. – Твари и сволочи. Утверждать, что «Курьёзити» не высаживался на Марс. Это же курам на смех.     Узнав о своем марсианском происхождении, юноша разволновался и долго расхаживал по комнате, размахивая руками.     Несмотря на высокий интеллектуальный уровень и склонность к математическим наукам, Жорик совсем еще зеленый – я часто консультирую его по научным вопросам.  Источник          
5	http://sci-humor.blogspot.com/2013/09/blog-post.html	Есть ли жизнь на Земле?	2013-09-26T14:45:44.091+02:00	tag: Инопланетные шуточки endoftag tag: Марсианские хроники endoftag tag: Фантастика endoftag tag: Книжный мир endoftag tag: Подходы к проблемам endoftag 	Экзаменатор спросил:  — Может ли кандидат доказать нам, почему жизнь на Земле невозможна?  Слегка поклонившись, юноша приступил к исчерпывающим, логично обоснованным доказательствам, при помощи которых бесспорно установил, что большая часть Земли покрыта холодными, очень глубокими водами, температура которых близка к нулю вследствие множества плавающих там ледяных гор; что не только на полюсах, но и в окружающих областях свирепствует вечный холод и по полугоду царит беспросветная ночь; что, как хорошо видно в астрономические приборы, большие области суши даже в более теплых поясах покрываются замерзшим водяным паром, так называемым снегом, который толстым слоем одевает горы и долины; что крупный спутник Земли вызывает на ней волны приливов и отливов, оказывающие разрушительное эрозионное действие; что с помощью самых сильных телескопов можно увидеть, как обширные участки планеты нередко погружаются в полумрак, затененные пеленой облаков; что в атмосфере бушуют страшные циклоны, тайфуны и бури; и все это, вместе взятое, исключает возможность существования жизни в какой бы то ни было форме. А если бы, закончил звучным голосом юный андригон, какие-нибудь существа и попытались высадиться на Земле, они неизбежно погибли бы, раздавленные огромным давлением атмосферы, достигающим на уровне моря одного килограмма на квадратный сантиметр, или семисот шестидесяти миллиметров ртутного столба.     Такое исчерпывающее объяснение было единогласно одобрено комиссией.  Станислав Лем - Звездные Дневники Ийона Тихого           
6	http://sci-humor.blogspot.com/2013/09/google.html	Чак Норрис нашего времени	2013-09-05T13:18:33.317+02:00	tag: Анекдоты про учёных endoftag tag: Фразы endoftag tag: Программисты endoftag tag: Компьютеры endoftag tag: Приколы endoftag tag: Personalia endoftag 	«Джефф Дин компилирует и запускает свой код перед коммитом, но только чтобы проверить на баги компилятор и CPU», — вот один из множества шуточных фактов о Джеффе Дине .   Джефф Дин (Jeff Dean) считается кем-то вроде Чака Норриса. Отличие только в том, что он вовсе не герой боевиков, а инженер-программист компании Google.     Шутки о нём впервые появились на 1 апреля шесть лет назад. Один из коллег Дина по имени Кентон Варда открыл страничку , куда каждый мог добавлять факты о Джеффе Дине. Идею с энтузиазмом подхватили другие разработчики — и вскоре наполнили страничку множеством таких «фактов».   “Я ни с кем никогда не согласовывал это, — говорит Кентон Варда, — просто сделал, потому что подумал, это будет весело и народу понравится. Так всё происходит в компании Google. Но моя маленькая шутка и близко не может сравниться с самыми большими и смешными проектами в корпоративной сети”.           Когда Джефф Бин разрабатывает программу, то сначала создаёт бинарник, а потом пишет исходный код как документацию.             Джефф Дин однажды не прошёл тест Тьюринга, потому что правильно установил 203-е число Фибоначчи менее чем за секунду.             Джефф Дин родился 31 декабря 1969 года в 23:48. Ему потребовалось 12 минут, чтобы запустить свой первый счётчик времени.        Джефф Дин даже если захочет, уже не сможет избавиться от имиджа Чака Норриса. Впрочем, его вряд ли заботят такие мелочи. Один из ведущих программистов Google считается соавтором ключевых инфраструктурных систем компании, включая MapReduce, BigTable и Spanner.   Дина приняли в штат компании Google в 1999 году, когда там работало около 20 сотрудников. Уже тогда он считался одним из самых талантливых молодых учёных в США в области информатики (computer science), а для компании Google он был сродни выигрышу в лотерею. Каждый стартап мечтает получить к себе такого гения.   Ещё в школе Дин написал программу для обработки больших объёмов эпидемиологических данных, которая была, по его словам, в 26 раз быстрее любого профессионального софта в данной области. Позднее его разработку Epi Info стали массово использовать в центрах контроля заболеваний, программа сейчас переведена на 13 языков.   В студенческие годы Джефф работал над компиляторами. Ему всегда нравилось создавать программы, которые нацелены на максимальную производительность. Оптимизация — вот его конёк.           Скорость света в вакууме была около 55 км/ч. Затем Джефф Дин потратил уикенд на оптимизацию физики      Придя в Google, Джефф немного поработал над Google News и AdSense, а затем обратил внимание на главную задачу, которая стояла перед компанией на том этапе — масштабирование. Вместе с ещё одним выдающимся программистом Санджеем Гемавотом (Sanjay Ghemawat) и другими коллегами они занялись созданием программного обеспечения для обработки больших объёмов информации в кластерах. Так появился фреймворк MapReduce , который очень быстро стал, фактически, промышленным стандартом в своей области.     Затем была высокопроизводительная БД BigTable на базе Google File System и феноменальная система Spanner , база данных, которая глобально распределена по множеству дата-центров Google на разных континентах — и при этом обеспечивает целостность и синхронизацию данных. До создания Spanner почти никто не верил, что такое вообще возможно сделать. Собственно, на этом этапе трудовая биография Джеффа Дина начинает напоминать вымышленные факты из первоапрельского сборника, пишет Slate. И становится понятным, почему именно он стал кандидатом на роль Чака Норриса.           Джефф Дин не пользуется ни Emacs’ом, ни Vi. Он набирает код непосредственно в zcat, потому что так быстрее.             Когда Ричард Столлман узнал, что автобиография Дина выйдет эксклюзивно на платформе Amazon, он купил Kindle.             Недовольный константным временем, Джефф Дин создал первый в мире алгоритм O(1/n).             Однажды в 2002 году, когда поисковый бэкенд отключился, Джефф Дин два часа вручную отвечал на вопросы пользователей. В этот период качество поисковой выдачи существенно возросло.             Джеффу Дину пришлось изобрести асинхронные API однажды, когда после его оптимизации функция вернула значение прежде, чем её вызвали.            Скорость программирования Джеффа Дина выросла в 40 раз в конце 2000 года, когда он проапгрейдил клавиатуру на USB 2.0…            Компиляторы не предупреждают Джеффи Дина. Джефф Дин предупреждает компиляторы.             Джефф Дин однажды написал алгоритм O(n^2). Это нужно было для решения задачи коммивояжёра.             Джефф Дин однажды поднял веб-сервер одним вызовом printf(). Другие инженеры добавили тысячи строк комментариев с пояснениями, но так и не поняли, как он работает. Сегодня программа работает в качестве фронтэнда Google Search.             Когда Джефф Дин запускает профайлер, все циклы в страхе расцикливаются.             Джефф Дин всё ещё ждёт, когда математики найдут шутку, которую он спрятал в разрядах числа Пи.             На клавиатуре Джеффа Дина две клавиши: 1 и 0.              Команда gcc -O4 отправляет ваш код Джеффу Дину для полной переделки.             Когда Джефф не может заснуть, он мап-редьюсит овечек.             Когда Джефф Дин хочет послушать mp3, он отправляет его в /dev/dsp и осуществляет декодирование в голове.             Когда Грэм Белл изобрёл телефон, то увидел пропущенный вызов от Джеффа Дина.             Джефф Дин надевает штаны по очереди на каждую ногу, но если бы у него было больше двух ног, то мы бы увидели, что ему требуется O(log n).       Источник          
7	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_17.html	Постеры о корифеях	2013-08-17T15:48:25.379+02:00	tag: Искусство визуализации endoftag tag: История науки endoftag tag: Плакаты endoftag tag: Personalia endoftag 	Просто, но емко...            
8	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_12.html	Есть и такие	2013-08-12T22:01:09.805+02:00	___	        
9	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_85.html	Дети не умеют пользоваться компьютером...	2013-08-11T18:36:53.217+02:00	tag: Наше время endoftag tag: Компьютеры endoftag tag: Дети endoftag tag: Образование endoftag 	   Замечательная статья, как в зеркале узнаю самого себя, своих друзей, коллег, семью... Очень знакомые и значимые проблемы.   Примечание автора: Многобукв? Что ж, почему бы вам не посмотреть пятисекундное видео с котенком, засунувшим голову в рулон туалетной бумаги, или прочитать 140-символьное описание блюда, которым ваш друг набил себе рот. &#171;Ням-ням&#187;. Этот пост не для вас.  В рабочем кабинете зазвонил телефон. Это был один из школьных секретарей, объяснивший, что внизу посетитель, которому нужно подключиться к школьной WiFi сети. iPad в руки, и я рысью бросился вниз в приемную, чтобы увидеть молодую особу двадцати с лишним лет, сидящую в кресле с MacBook-ом на коленях.  Я улыбнулся и представился, присаживаясь рядом с ней. Она без слов вручила мне MacBook, и выражение ее лица сказало всё: &#171;Почини мой компьютер, гик, и побыстрее&#187;. Меня путали с техником достаточное количество раз для уверенного распознавания этой гримасы.  &#8212; Придется поторопиться. Через 5 минут у меня урок, &#8212; сказал я.    &#8212; Вы преподаете?     &#8212; Это моя работа, просто так получилось, что также приходится управлять командой специалистов по сетям.  Она пересмотрела свою категоризацию меня. Вместо обезличенной, щелкающей по клавиатуре, социально неприспособленной, сексуально неопытной сетевой обезьяны, теперь она увидела во мне коллегу. Для людей вроде нее, техники являются необходимым неудобством. Она бы и рада игнорировать их, шутить о них за их спиной или открыто посмеиваться над ними, но она знает, что когда не сможет отобразить ее PowerPoint на интерактивном экране &#8212; ей понадобится техник, так что она прячется за фасадом вежливости и в то же время внутренне отвергает общение с ними, поскольку они слишком странные, чтобы иметь с ними дело.  Я посмотрел на MacBook. На тот момент у меня не было опыта с OS X. Но Джобс не был идиотом, и то, что отображалось в верхнем правом углу экрана, было общеизвестным символом WiFi. Чтобы подключить устройство к сети, мне понадобилось несколько секунд.  Вручил MacBook обратно, и женщина открыла Safari. &#171;Интернет не работает&#187;, заявила она с презрением.   Я уже столько раз слышал эту фразу от учеников и персонала, что у меня заготовлена стандартная реакция. Обычно я достаю свой сотовый телефон, делаю вид, что набираю номер. И подняв трубку к уху, говорю:      &#171;Да, соедините меня с офисом Президента Соединенных Штатов&#8230; НЕТ, Я НЕ МОГУ ПОДОЖДАТЬ, это чрезвычайное происшествие&#8230; Алло, Мистер Президент, боюсь у меня плохие новости. Меня только что проинформировали, что Интернет не работает&#187;.   Но я решил, что молодая женщина наверное не оценит сарказм, и забрал MacBook обратно, чтобы добавить настройки прокси-сервера. Без каких-либо идей, как это сделать в OS X. Прокси у нас используется, чтобы убедиться, что персонал и ученики не могут получить из школьной сети доступ к порно. Также он фильтрует насилие, экстремизм, ругательства, социальные сети, алкоголь, курение, хакерство, игры и потоковое видео. Забавно, что когда вы ищете в Google &#171;proxy settings OSX&#187;, результаты выдачи буду все заблокированы, поскольку содержат слово &#171;proxy&#187;, а оно фильтруется.  &#171;Вы не знаете, где здесь настройки прокси?&#187; &#8212; спросил я с надеждой.  Ответа я не получил. С тем же успехом можно было спросить у нее &#171;Не подскажете, как мне ретикулировать сплайны с использованием гексагональной системы декодирования, чтобы я мог создать GUI на VisualBasic и отследить IP-адрес?&#187;  Настройки прокси я нашел и заполнил за десять секунд. Вернул ей MacBook, и она, буквально, закрыла Safari и открыла его заново, вместо того, чтобы обновить страницу. &#171;Пасиб&#8230;&#187;. Благодарность ее была ошеломляющей.  Я уже уходил, когда она меня остановила. &#171;PowerPoint не работает&#187;.        Это, наверное, уже не дает права на телефонный звонок Президенту Соединенных Штатов. Я уверен, что он интересуется технологическими проблемами, но падение ведущего мирового инструмента для презентаций будет для него скорее чем-то вроде облегчения, пожалуй. Хотя бы АНБ не будет терять убого оформленные слайд-шоу.  Пришлось сесть обратно и снова завладеть ее MacBook-ом. Слайд, который она открыла, содержал встроенное видео с YouTube, а как я уже сказал, потоковое видео блокируется. Я попытался объяснить это женщине, и тогда она покровительственно мне растолковала, что это не имеет значения, потому что видео было в ее PowerPoint-е и воспроизводилось с ее флешки. Спорить не стал, это не стоило моего времени. Лучше сделать то, что я обычно делаю для людей, и просто заставить это работать. Используя 3G подключение моего iPad-а, я настроил точку доступа, скачал ролик с YouTube, используя популярный сервис для скачивания, и потом встроил локальное видео в ее презентацию.  &#8212; И чему вы учите? &#8212; спросила она, пока я работал над ее презентацией.    &#8212; Вычислительная техника &#8212; ответил я.     &#8212; О&#8230; Я думаю в наше время вы сталкиваетесь с тем, что дети знают о компьютерах больше, чем учителя&#8230;  Если вы обучаете информационным технологиям или вычислительной технике, это фраза, которую вы слышали миллион раз, миллиард раз, зиллион раз. Ладно, я преувеличиваю, но вы слышали это много раз. Существуют разные варианты этой фразы, все поддерживающие технические способности сегодняшних детей. Мои любимые &#8212; от родителей. &#171;О, Джонни без труда станет лучшим специалистом по компьютерам, он постоянно сидит дома за компьютером&#187;. У родителей, похоже, есть смутная теория, что проведение нескольких часов каждый вечер за фейсбуком и ютьюбом передает, через особый вид кибернетической жидкости, знание PHP, HTML, JavaScript и Haskell-я.  Обычно, когда кто-то изрекает эту чушь, я просто киваю и улыбаюсь. Но в этот раз я просто не мог сдержаться. &#171;Вообще-то нет, большинство детей не могут использовать компьютеры&#187; (так же, как не можете вы &#8212; я не добавил).  Она удивилась моему возражению на то, что обычно принимается как прописная истина. В конце концов, разве подростки не являются цифровыми аборигенами? У них есть ноутбуки, планшеты, игровые консоли, смартфоны &#8212; ясное дело, они должны быть наиболее технологически продвинутым этносом на планете. Прозвенел звонок, и мне действительно надо было на урок, так что у меня не было времени объяснять ей мои теории насчет того, почему же дети не могут использовать компьютеры. Возможно, она прочитает мой блог.  Правда в том, что дети не могут использовать компьютеры общего назначения, как и большинство из знакомых мне взрослых. В школе очень узкий круг людей, которых я считаю технически продвинутыми. Это люди от тридцати до сорока лет, у которых был компьютер большую часть их взрослой жизни. Конечно же, есть исключения и среди персонала и среди учеников. Всегда есть один или два ученика в каждой группе, которые уже выбрали программирование или веб-разработку, или могут разобрать компьютер до винтика, заменить материнскую плату и переустановить операционную систему. Также обычно есть пара преподавателей вне обозначенных возрастных рамок, часто с математических и научных подразделений, которых только напрягают их школьные ноутбуки, поскольку там у них нет привилегий администратора. Но таких людей мало.  Думаю, прежде чем продолжить, мне нужно обозначить, что значит &#171;не может использовать компьютер&#187;, в моем понимании. Поскольку я администратор сети, и вместе с тем &#8212; учитель, я часто являюсь первой точкой обращения, когда учитель или ученик сталкивается с проблемами с компьютерами и связанными с ними устройствами. Как любит констатировать мой ведущий техник, &#171;проблема обычно в интерфейсе между креслом и клавиатурой&#187;. Вот несколько примеров проблем, с которыми я сталкиваюсь достаточно регулярно.          Шестиклассник приносит мне свой ноутбук, объясняя, что тот работает очень медленно и отключается. Ноутбук буквально визжит, кулеры крутятся на всю катушку и корпус некомфортно горячий на ощупь. Запускаю Диспетчер задач и вижу, что CPU загружен на 100%, хотя запущен только uTorrent (у которого, внезапно, 200 торрент-файлов на раздаче). Осмотрелся, какие процессы запущены, и их было много, жрущих CPU и RAM. Более того, я не мог выключить ни одного из них. &#171;Какой антивирус ты используешь?&#187; &#8212; спросил я, чтобы услышать, что он не любит антивирусы, поскольку они замедляют работу компьютера. Я вернул ему ноутбук, и сказал, что тот заражен. Он спросил, что ему нужно сделать, и я предположил, что ему следует переустановить Windows. Он посмотрел на меня беспомощно. Он не может пользоваться компьютером.            Девочка подняла руку на уроке. &#171;Мой компьютер не включается&#187;, сказала она. С отчаянием в голосе, подразумевающим, что она испробовала все мыслимые способы заставить железяку работать. Я подошел, включил монитор, и экран ожил, отображая окно авторизации в Windows. Она не может пользоваться компьютером.            Учительница принесла мне свой ноутбук. &#171;Чертова железка не подключается к интернету&#187;, сказала она со злостью, как будто это моя вина. &#171;Мне надо было сделать тонны работы прошлой ночью, но я вообще не могла выйти в сеть. Даже мой муж пробовал и не смог ничего сделать, а он отлично разбирается в компьютерах&#187;. Я взял провинившийся ноутбук, переключил выключатель беспроводной сети, расположенный на боковой кромке, и вернул ей обратно. Ни она ни ее муж не могут пользоваться компьютером.            Ребенок постучался в дверь моего офиса, и пожаловался, что не может авторизоваться. &#171;Ты забыл пароль?&#187;, &#8212; спросил я, но он настаивал на том, что это не так. &#171;Какое было сообщение об ошибке?&#187;, спросил я. Он пожал плечами. Я пошел с ним в IT-крыло, и смотрел, как он вводит логин и пароль. Появилось окно с сообщением, но ребенок нажал OK настолько быстро, что я не успел прочитать. Процесс повторился три раза, как будто компьютер внезапно может изменить свое мнение и разрешить доступ к сети. На третьей попытке я мельком рассмотрел сообщение. Забрался за его компьютер и воткнул кабель Ethernet. Он не может пользоваться компьютером.            Учительница принесла мне свой новенький iPhone, предыдущий был уничтожен. Она потеряла все ее контакты и очень расстроена. Я спросил, подключала ли она ее iPhone к компьютеру когда-либо, но она не может вспомнить. Попросил принести ее ноутбук и iPhone. Когда она принесла их на следующий день, я восстановил ее iPhone из резервной копии на ее ноутбуке. Она получила обратно свои контакты, а также фотографии. Она счастлива. Она не может пользоваться компьютером.            Учитель позвонил мне в офис, жалуясь, что в его ноутбуке &#171;нет интернета&#187;. Я спустился в его класс. Он сказал, что вчера интернет был, а сегодня исчез. Его рабочий стол &#8212; сплошная стена иконок документов Microsoft Office, расположенных беспорядочно. Я попытался быстро объяснить, что рабочий стол &#8212; не лучшее место для хранения документов, поскольку они не зарезервированы на сервере, но его это не волновало, он просто хотел интернет обратно. Я открыл стартовое меню и щелкнул на Internet Explorer, тот открылся и отобразил домашнюю страницу. Коллега объяснил, что интернет был на рабочем столе, но теперь отсутствует. Я закрыл IE и осмотрел рабочий стол, обнаружив в итоге маленькую голубую &#171;e&#187;, захороненную среди иконок PowerPoint и Excel. Указал на нее. Коллега указал на другое место на экране, и заявил, что иконка должна быть там. Я перетащил иконку в нужную позицию. Он счастлив. Он не может пользоваться компьютером.            Ребенок поднял руку. Сказал мне, что на его компьютере вирус. Я посмотрел на экран. То, что отображалось в веб-браузере, выглядело как диалоговое окно XP, предупреждающее о том, что компьютер заражен и предлагающее скачать программное обеспечение для сканирования и удаления вирусов. Он на машине с Windows 7. Я закрыл злобную закладку. Он не может пользоваться компьютером.      Не уметь пользоваться компьютером считается приемлемым, если вам двадцать пять лет или больше. Это нечто такое, чем некоторые люди извращенно гордятся, но широко распространенная мудрость гласит, что все, кто моложе 18, являются техническими волшебниками, и это просто не правда. Они могут использовать некоторое программное обеспечение, в частности &#8212; веб-приложения. Они знают, как использовать Facebook и Twitter. Они могут использовать YouTube и Pinterest. Они также знают, как использовать Word и PowerPoint и Excel. Попроси их переустановить операционную систему &#8212; и они потерялись. Попроси их заменить жесткий диск или оперативную память &#8212; и они покрываются холодным потом. Спроси их, что значит https и почему это важно &#8212; и они посмотрят на тебя так, будто ты говоришь на Клингонском.  Они жмут &#171;OK&#187; в диалоговых окнах, не читая сообщение. Они выбирают пароли типа qwerty1234. Они отключают компьютер, удерживая кнопку выключения, пока монитор не погаснет. Они оставляют компьютер с открытой сессией выходя из комнаты. Если программа зависает, они жмут одну и ту же кнопку снова и снова, пока все не навернется окончательно.  Как, черт побери, мы попали в такую ситуацию? Как может поколение с доступом к стольким технологиям, не знать, как их использовать?  Родители  Я облажался, и я уверен, что многие из вас тоже. Когда мы купили Xbox, это было Техно-Папа спешит на помощь. Я радостно игрался с кучей кабелей и потом посоздавал профили для всех. Когда MacBook моего сына был заражен FlashBack-ом &#8212; Техно-Папа спешит на помощь. Я просмотрел пару онлайн-руководств и забился глубоко в терминал, пока не искоренил этого плохиша. Когда мы купили &#171;Family Raspberry Pi&#187; &#8212; Техно-Папа спешит на помощь. Я все это собрал, прошил ОС на SD-карту и гордо расселся, удивляясь, почему никто кроме меня не хочет использовать проклятую штуковину. Всю их жизнь, я делал это для них. Устанавливал новое оборудование, новое программное обеспечение, и действовал как домашний техник, как только что-то шло не так. В итоге, у меня семья цифровых неучей.  Школы  Когда стало понятно, что компьютеры становятся важными, правительство Великобритании признало, что ИТ наверное должны стать частью основного учебного плана в школах. Являясь стадом ИТ-неучей, политики и советники обратились к индустрии с вопросами, что нужно включить в новый план. На тот момент, была только одна индустрия, и это была монополия Microsoft. &lt;сарказм&gt;В Microsoft долго и напряженно думали насчет того, что должно быть включено в учебный план, и после осторожного обсуждения они выдвинули совет, что ученикам действительно нужно научиться пользоваться офисным программным обеспечением&lt;/сарказм&gt;. И появился новый учебный план. &lt;сарказм&gt;Школы долго и упорно искали правильное офисное программное обеспечение для изучения, и тщательно всё взвесив, они выбрали Microsoft Office&lt;/сарказм&gt;. Так что с 2000 школы обучали учеников навыкам Microsoft (навыки Adobe были введены чуть позднее).  Но учебный план &#8212; не единственная область, где мы облажались. Наши сетевые инфраструктуры в школах Великобритании &#8212; это позор. Мы скопировали корпоративные сети, ограничивая доступ детей и учителей к системным настройкам, к командной строке, и требуя права администратора чтобы сделать что-либо. Они сидят за компьютерами общего назначения без возможности выполнять задачи общего назначения. У них есть доступ к нескольким приложениям, и это всё. Доступ компьютеров к интернету через прокси-сервера, которые агрессивно фильтруют всё менее пушистое, чем Википедия, и большинство школ используют еще и дополнительное ПО для фильтрования поверх этого, так что они могут использовать белые списки &#171;подходящих сайтов&#187;.  Windows и OS X  Мой первый ПК был ESCOM P100 с Windows 3.1. Мой второй был Packard Bell с Windows 95. Мой третий был собран самостоятельно, с Windows XP. Четвертый &#8212; ноутбук Acer с Windows 7. Сейчас я использую MacBook Pro с OS X (или иногда Ubuntu, в зависимости от настроения и уровней паранойи). Windows 7 была для меня переломным моментом. Это был первый раз, когда я установил ОС, и мне не надо было буквально ничего конфигурировать. Даже физрук мог бы с этим разобраться.  Windows 7 (я ненавижу 8, но это другая история) и Mac OS X &#8212; отличные операционные системы. Их легко использовать, почти не требуется настройка, в них уже включены или легко доступны все драйверы, и всё в основном &#171;просто работает&#187;. Это фантастика, что каждый, от маленького ребенка до старого дедушки теперь может использовать компьютер, обладая абсолютным минимумом технической грамотности. Но это также катастрофа. Раньше было по другому. Использование ОС было тяжелой работой. Когда что-то шло не так, вам приходилось нырнуть и испачкаться, чтобы все починить. Вы узнавали о файловых системах, настройках реестра и драйверах для вашего оборудования. Больше не надо.  Надо думать, те же вещи однажды скажут о способности вождения автомобиля. Все еще будут автомобильные гики, которые будут собирать самодельные автомобили и проводить дни на треке, оттачивая водительские навыки, но все остальные сядут и расслабятся, пока Гугл будет переправлять нас на работу и с работы в маленьких закрытых пузырях.  Мобильные технологии  Мобильные технологии убили технические умения. Теперь мы носимся с компьютерами, которые прикидываются сотовыми телефонами или планшетами. Большинство людей даже не думают о своем телефоне, как о компьютере. Это устройство, которое дает быстрый доступ к Google. Это устройство, позволяющее нам делать фотографии и публиковать их в Facebook. Это устройство, на котором мы играем в игры и публикуем рекорды в Twitter. Это устройство, которое блокирует файловую систему (или прячет ее от нас). Это устройство, которое позволяет устанавливать только дезинфицированные приложения через регулируемый магазин приложений. Это устройство, компоненты которого не могут быть обновлены или заменены, и устареют через год или два. Это устройство такой же компьютер общего назначения, как игрушка Fisher Price, которая у меня была, когда мне было три года.  Вот такое состояние мира. Давайте прикинем статистику, чтобы проиллюстрировать мою точку зрения. Если 20 лет назад 5% из нас имели дома компьютеры &#8212; то вы можете быть уверены, что 95% этих компьютеров были в руках у технически грамотных людей. Если допустить, что сегодня компьютеры дома у 95% из нас &#8212; то я предположу, что около 5% владельцев технически грамотны.   Это страшно, и я уверен, что настоящая статистика будет еще страшнее. Это то, чем все мы должны быть обеспокоены.  Почему?  Технологии влияют на наши жизни сильнее, чем когда-либо. Наши компьютеры дают нам доступ к еде, которую мы едим, и к одежде, которую мы надеваем. Наши компьютеры позволяют нам работать, социализироваться и развлекаться. Наши компьютеры дают нам доступ к нашим коммунальным услугам, нашим банкам и нашим политикам. Наши компьютеры позволяют преступникам взаимодействовать с нами, воруя наши данные, наши деньги и наши личности. Наши компьютеры сегодня используются нашими правительствами, прослушивая наше общение, наше поведение и наши секреты. Cory Doctorow выразил это гораздо лучше, чем я бы смог, когда сказал:     Нет самолетов, есть только компьютеры, которые летают. Нет автомобилей, есть только компьютеры, в которые мы садимся. Нет слуховых аппаратов, есть только компьютеры, которые мы вставляем в наши уши.   Лето Слежки меня обеспокоило.  Когда откровения Сноудена впервые появились, я пришел в школу в понедельник и обнаружил, что большинство моих коллег и учеников либо не слышали о скандале, либо их это не беспокоило. Пока я был занят удалением моих онлайн-акаунтов и блокированием моих компьютеров, друзья называли меня параноиком и шутили о шапочках из фольги. Мои родные пожимали плечами и бормотали часто цитируемое &#171;Нечего скрывать, нечего бояться&#187;. Потом, внезапно, Кэмерон объявил, что провайдеры начнут фильтровать Интернет. Это описывается как &#171;фильтр порно&#187;, но результаты расследования Open Rights Group показывают, что по умолчанию будет фильтроваться намного больше, чем порно. Потом, в завершение истории, взломали сайт главной советницы Кэмерона по этой проблеме, и показали, насколько она в действительности технически неграмотна.  Завтрашние политики, госслужащие, полицейские, учителя, журналисты и директора &#8212; создаются сегодня. Эти люди не знают, как использовать компьютеры, и при этом они собираются создавать законы относительно компьютеров, защищать законы о компьютерах, обучать молодежь компьютерам, освещать компьютеры в СМИ и лоббировать политиков насчет компьютеров. Вы думаете это приемлемый расклад дел? Дэвид Кэмерон говорит мне, что фильтрование интернета &#8212; хорошая штука. Уильям Хог (William Hague) говорит мне, что мне нечего бояться GCHQ. У меня один вопрос к этим политикам:     Без обращения к Википедии, можете ли вы сказать, в чем разница между Интернетом, World Wide Web, веб-бразуром и поисковым движком?   Если вы не можете &#8212; то вы не имеете права принимать решения, затрагивающие эти технологии. Попробуйте. Ваши друзья знают разницу? А вы?  Наводим порядок  Родители  Перестаньте решать проблемы за ваших детей. Вы тратите многие часы вашего времени, приучая их к ночному горшку, пока они маленькие дети, поскольку способность использовать туалет является важным навыком в современном обществе. Вам надо поступить так же с технологиями. Обязательно купите им компьютер, но есть что-то пойдет не так &#8212; пусть они это чинят. Купите им смартфон, дайте &#163;10/год на баланс в магазин приложений, и пусть сами узнают, почему in-app покупки &#8212; плохая идея. Когда мы учим детей ездить на велосипеде, в определенный момент надо снять тренировочные колесики. Вот идея. Когда им стукнет одиннадцать, дайте им текстовый файл с десятью тысячами паролей WPA2, и скажите, что один из них настоящий. Посмотрите, как быстро они откроют для себя Python или Bash.  Школы  В Великобритании мы некоторым образом движемся к решению проблемы. У меня с Говом (Michael Gove, прим. переводчика) сложные отношения, но мне искренне нравится, что он делает с учебным планом по компьютерным наукам. Нам надо только убедиться, что руководство поддерживает компьютерные науки, и не использует реформу учебного плана как повод сэкономить деньги путем объединения предметов.  Мы также можем делать больше. Мы должны учить детей не устанавливать зловредное ПО несколько иначе, нежели блокировкой машин таким образом, чтобы это было физически невозможно. Мы должны учить детей оставаться в безопасности онлайн, вместо фильтрования их интернета. Google и Facebook дают детям деньги, если те находят и используют уязвимости в безопасности их систем. А мы за попытки взлома исключаем детей из школы. Это правильно?  Используйте Linux.   Хорошо, это не всегда практично, но большинство дистрибутивов Linux реально заставят вас научиться, как использовать компьютер. Каждому нужно хотя бы поиграться с этим в определенные моменты жизни. Если вы не собираетесь использовать Linux и вы на OS X &#8212; поиграйтесь в терминале, это реально весело и вы почувствуете себя хакером, также как и в Командной строке или PowerShell в Windows.  Мобильные технологии  Здесь сложно. iOS &#8212; гиблое дело, если вы не сделали jail-break, Android не намного лучше. Я использую Ubuntu Touch, и у нее есть перспективы. Как минимум вы будете чувствовать, что сотовый телефон &#8212; ваш. Да, я не могу использовать 3G, оно падает, когда я пытаюсь позвонить, и устройство настолько нагревается, что при расположении в кармане пиджака, его вторая функция &#8212; разогреватель сосков, но я вижу потенциал.  Итоги  Это уже случалось ранее. Это не новый феномен. Сотню лет назад, если вы были счастливчиком, который владел автомобилем, вы наверняка знали, как его починить. Люди могут как минимум заменить масло, заменить шины или настроить двигатель. У меня был автомобиль большую часть моей взрослой жизни, и это всё для меня загадка. Я зависим от продавцов, которые скажут мне, что купить, от механиков, которые скажут, что сломалось и починят это за меня, а по мере развития технологий, я становлюсь зависим также от спутниковой навигации. Сомневаюсь, что моему пятилетнему сыну вообще придется учиться водить. Его автомобиль будет делать это за него. Когда ему понадобится что-то починить, он будет отправлен к механику, который больше заплатил за онлайн-рекламу. Когда он захочет остановиться перекусить, он будет отправлен в закусочную, которая больше заплатила за онлайн-рекламу. Когда ему надо будет перезарядить его дилитиумовые кристаллы &#8212; он будет отправлен на заправочную станцию, которая больше заплатила за онлайн-рекламу.  Я хочу, чтобы люди, которые будут формировать наше общество в будущем, понимали технологии, которые будут помогать формировать наше общество в будущем. Если это должно случиться, то нам надо перевернуть тенденцию, когда наблюдаемая техническая неграмотность растет по экспоненте. Мы должны действовать вместе, как родители, как учителя, как создатели политики. Давайте строить поколение хакеров. Кто со мной?  &#169; Marc Scott, Jul 29th, 2013 - перевод          
10	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_11.html	Секреты страрых мастеров	2013-08-11T14:47:06.285+02:00	tag: Рисунки endoftag tag: Искусство визуализации endoftag tag: История науки endoftag tag: Учёные рисунки endoftag tag: История физики endoftag 	В который раз дивлюсь, насколько крутые документальные фильмы делают на BBC. И еще более удивительно, что они не выпустили на DVD свою серию "imagine", которая идет аж с 1983 года и рассказывает об искусстве и всем с ним связанном. И еще есть смежная серия "omnibus". Вот и в этот раз попался двухсерийный фильм - Дэвид Хокни : Секретное знание (David Hockney's "Secret Knowledge"). Хокни очень известный в мире британский художник, который занимается всеми формами - от живописи до фотографии. Но он еще и просто человек, у которого куча любопытства.   Однажды он разглядывал рисунки Жана Огюста Доминика Энгра (Jean Auguste Dominique Ingres) - это были рисунки английских туристов в Риме. Энгр был лидером французской академической школы XIX века, а Хокни просто стало интересно посмотреть его небольшие рисунки в большем масштабе и он их увеличил на ксероксе. И вот так он наткнулся на тайную сторону в истории живописи, начиная с ренессанса.     Сделав ксерокопии маленьких (примерно 30 сантиметров) рисунков Энгра, Хокни был поражен тем, насколько они реалистичны. И еще ему показалось, будто линии Энгра ему что-то напоминают. Оказалось, что напоминают они ему работы Уорхола. А Уорхол делал так - проецировал фото на холст и обрисовывал его. Как вот здесь, например, рисунок Мао Цзедуна справа и деталь рисунка Энгра слева.     Интересные дела, говорит Хокни. Судя по всему, Энгр использовал Camera Lucida - устройство, которое представляет собой конструкцию с призмой, которая крепится на стойке к планшету таким образом, что художник, глядя на свой рисунок, видит одним глазом реальное изображение, а другим - собственно рисунок и свою руку. Получающаяся оптическая иллюзия позволяет точно переносить пропорции реального изображения на бумагу. Что и есть "залог" реалистичности изображения.       Затем Хокни не на шутку заинтересовался этим "оптическим" видом рисунков и картин. В своей студии он вместе со своей командой развесил по стенам сотни репродукций картин, созданных на протяжении веков. Работы которые выглядели "реально" и те которые не выглядели. Расположив по времени создания, и регионам - север наверху, юг внизу, Хокни с командой увидел резкий перелом в живописи на рубеже 14-15 веков. Ну это всем, кто хоть немного знает об истории искусства, известно - Ренессанс. И, согласно официальной истории искусства, около 1420-х годов внезапно все просто стали заметно лучше рисовать...    То есть, это как-бы само собой разумеется, что вдруг, внезапно всё взяло и случилось. Когда я учился в своем художественном заведении то вообщем никогда об этом не думал, потому что тогда еще не было такого количества разливного пива и студенческая жизнь была непроста...    Может они пользовались той самой камерой люсидой? Она была запатентована в 1807 году Вильямом Хайдом Волластоном. Хотя, на самом деле, такое устройство описывается Йоханесом Кеплером еще в 1611 году в его труде Dioptrice. Тогда может быть они пользовались другим оптическим устройством - камерой обскурой? Она ведь известна еще со времен Аристотеля и представляет собой темную комнату, в которую сквозь небольшое отверстие попадает свет и, таким образом, в темной комнате получается проекция того, что перед отверстием, но в перевернутом виде. Всё бы ничего, но то изображение, какое получается при проекции камерой обскурой без линзы, мягко говоря, некачественное, оно не четкое, для него требуется очень много яркого света, не говоря уже о размерах проекции.   Но качественные линзы было практически невозможно изготовить вплоть до XVI-го века, поскольку не существовало в то время способов получить качественное стекло. Дела-а, подумал Хокни, к тому моменту уже бившийся над проблемой вместе с физиком Чарльзом Фалко.   Однако есть картина Ян Ван Эйка - мастера из Брюгге, фламандского живописца эпохи раннего возрождения, - в которой спрятана подсказка. Картина называется "Портрет четы Арнольфини".     Картина ну просто блещет огромным колличеством деталей, что довольно интересно, ведь она написана еще в 1434 году. И подсказкой о том, каким образом автору удалось сделать такой большой шаг вперед в реалистичности изображения, служит зеркало.     А также подсвечник - невероятно сложный и реалистичный.     Хокни - художник и, так как его распирало любопытство, то он раздобыл копию такой люстры и попытался нарисовать её. Он столкнулся с тем, что такую сложную штуку не нарисуешь в перспективе. Еще одним важным моментом была материальность изображения этого металиического предмета. При изображении стального предмета очень важно расположить блики как можно более реально, так как это придает огромную реалистичность. Но проблема с этими бликами в том, что они двигаются, когда двигается взгляд зрителя или художника, запечатлеть их вообще непросто. И реалистичное изображение металла и бликов - это тоже отличительная черта картин Ренессанса, до этого художники даже и не пытались этого делать.  В то же самое время, в 1435 году Альберти, архитектор и теоретик из Флоренции, описывает в своей книге о живописи устройство для точного перенесения изображения - рамку, внутри которой расположена сетка, позволяющая мерять пропорции натуры по квадратам и, по квадратам же, переносить в рисунок. Пользоваться таким приспособлением чрезвычайно непросто и, что немаловажно, - рамкой можно пользоваться только в одной точке пространства, то есть рисовать только часть изображения и только из одного места.     Воссоздав точную трехмерную модель люстры, команда Хокни убедилась в том, что люстра на картине "Портрет четы Арнольфини" нарисована точно в перспективе с одной точкой схода. Но проблема была в том, что таких точных оптических инструментов как камера обскура с линзой не существовало еще примерно век после создания картины.     Подсказкой решения загадки служит тот факт, что на картинах Возрождения внезапно появляется яркий, контрастный и обьемный солнечный свет. Особенно это видно на картинах Ван Эйка - а ведь он жил на севере, в Брюгге.     А на детали портрета видны суженные зрачки позировавшего - значит сидел он при ярком солнечном свете.     Но если вернутся к "Портрету четы Арнольфини", то там видно зеркало. На увеличенном фрагменте видно, что зеркало выпуклое. А значит были и зеркала наоборот - вогнутые. Даже более того, в те времена такие зеркала делались таким образом - бралась стеклянная сфера, и её дно покрывалось серебром, затем всё, кроме дна, отсекалось. Задняя сторона же зеркала не затемнялась. Значит вогнутым зеркалом Яна Ван Эйка могло быть то самое зеркало, которое изображено на картине, просто с обратной стороны. И любой физик знает, что такое зеркало при отражении проецирует картинку отражаемого. Вот тут с расчетами и исследованиями и помог Дэвиду Хокни его знакомый физик Чарльз Фалко. Вогнутые зеркала были известны с древних времен, они назывались зеркалами для выжигания, считается что Архимед использовал их чтобы сжечь вражеские корабли.     Размер четкой, сфокусированной части проекции примерно 30 квадратных сантиметров - а это как раз размер голов на множестве портретов эпохи Возрождения. Это размер к примеру портрета "Дожа Леонардо Лоредана" авторства Джовании Беллини (1501), портрета мужчины авторства Роберто Кэмпина (1430), собственно портрета работы Яна Ван Эйка "Мужчина в красном тюрбане" и ещё множества ранних голландских портретов.     И, конечно, все эти ребята не были дуракам, чтобы ходить и рассказывать свои секреты повсеместно - ведь живописец - это работа, работа за немалые деньги. Ян Ван Эйк никогда не записывал формул своих лаков и красок - очевидно он не хотел, чтобы они попали в чужие руки. Прекрасное время Ренессанса известно тем, что, помимо взлета искусств, в то время были большие конкурсы за заказы и прирезать могли запросто. Получается, что для художника куда выгодней если все непосвященные люди будут считать, что секрет мастерства - в руках мастера и их не украсть. Бизнес!   И, естественно, этот бизнес был закрыт для посторонних - художники состояли в гильдии, в такой же как те, в которых состояли самые разные мастера - от тех кто делал седла, до тех, кто делал зеркала. И в Гильдии Святого Луки (Guild of Saint Luke) , основанной в Антверпене и впервые упоминаемой в 1382 году (затем подобные гильдии открылись во многих северных городах и одной из крупнейших была гильдия в Брюгге - городе, где жил Ван Эйк) тоже были мастера, изготавливающие зеркала.   И теперь Хокни воссоздал то каким образом можно нарисовать сложную люстру с картины Ван Эйка.      Совсем неудивительно, что размер спроецированной люстры сегодня точно совпадает с размерами люстры на картине "Портрет четы Арнольфини" - восемь дюймов в ширине. Ну и, конечно, блики на металле - теперь, на проекции, они стоят на месте и не меняются, когда художник меняет положение.   Во время воссоздания натюрморта одного из "малых голландцев", на котором изображена капуста, висящая на веревочке, Дэвид Хокни удивился еще больше - подвешенная капуста вертелась на нитке и когда он заглянул в темную комнату то увидел яркую цветную проекцию на холсте - и капусту, которая вертелась. Он подумал - Бог мой, да ведь они видели цветное кино 600 лет назад! Это же цветное ТВ эпохи Возрождения!   Но проблема была всё еще не решена полностью, ведь до появления качественной оптики, которая нужна для использования камеры обскуры, оставалось 100 лет, а размер проекции, получаемой с помощью зеркала, очень мал. Каким образом писать картины больше размера в 30 квадратных сантиметров ?  На севере, в Брюгге в то время были весьма отдаленные представления о перспективе и потому картины создавались как коллаж - из множества точек зрения, получалось как бы шарообразное зрение с множеством точек схода. Примеров такой "ненормальной" перспективы множество. Взять хотя бы "Тайную вечерю" Дирка Бутса написанную в 1464-1467 годах.       В картине полно невероятных и очень реалистичных деталей. Но общее ощущение - как будто бы каждый кусочек изображения сам по себе, несмотря на то, что, как и в настоящей перспективе, здесь есть вещи которые больше-ближе и дальше-меньше. Точек схода здесь очень много и все они не согласованы. Хокни понял это, поскольку сам занимался такими картинками - он делал множество фото-коллажей, в которых достигается точно такой же эффект.       Наконец если сравнить шедевр Ван Эйка - алтарь в кафедральном соборе Сен Бовэ в Генте, а точнее его центральную панель с еще одной работой Хокни - фото-коллажем пустынной дороги, то становится очевидно что здесь работает один и тот же принцпип составного изображения, словно бы это взгляд именно двумя глазами а не вид из окна с перспективой.       С использованием этого же принципа написаны и другие шедевры Ван Эйка.     Теперь вновь вернемся во Флоренцию. В 1425 году Филиппо Брунелески, великий архитектор и инженер тех времен, автор купола Базилики Санта Мария Дель Фьйорэ, сделал первые известные в истории изображения с центральной перспективой. Он написал две панели, которые увы, не сохранились до сегодняшнего дня, но, по описаниям его биографа и свидетельств очевидцев, представляли собой виды города, одним из которых был вид на Флорентийский Баптистерий. Размер панелей подозрителен - примерно 30 сантиметров.    Брунелески считается изобретателем центральной перспективы. Или, скорее, первооткрывателем. Но проблема в том, что у центральной перспективы одна точка схода, как например здесь, на картине Мазолино, написанной в 1435 году.     Проблема - потому что в жизни так не бывает, реальная перспектива куда сложнее, в ней множество точек схода. И проблема в том, что человеческий глаз так не видит. Значит, каким то образом, Брунелески увидел это изображение уже оптическим способом. И Дэвид Хокни воссоздал то, как знаменитый архитектор это сделал.   На три метра внутрь центрального входа в Флорентийский кафедральный собор - именно настолько зашел Брунелески вовнутрь, таким образом попав в темное помещение, где можно было увидеть проекцию Баптистерия на листе.   Это Хокни и воссоздал.     Подкованность в науках и дружба с новейшими технологиями одного архитектора помогли сделать огромный шаг вперед к реалистичности во всей западной живописи. Спустя почти век, в 1500х, наконец стало возможным получить и хорошо обработать стекло - появились большие линзы. А их можно было наконец вставить в камеру обскуру, принцип действия которой был известен еще с древних времен. Камера обскура с линзой была невероятной революцией в визуальном искусстве, поскольку теперь проекция могла быть любого размера. И еще один момент, теперь изображение было не "широкоугольным" а примерно нормального аспекта - то есть примерно таким, какое оно получается сегодня в фотоаппарате с объективом с фокусным расстоянием 35-50мм. На словах разницу понять тяжело, но это очень заметно на картинах Караваджо.     Слева показана картина Караваджо "Больной Вакх" датированная 1593 годом. Справа его же полотно "Вакх" написанная в 1596 году. Точка зрения на левом полотне явно более широкая и близкая к персонажу, она как бы составлена из разных частей, как и полотна северных живописцев веком ранее. Более поздняя же работа больше похожа на фотографию, поскольку имеет нормальную перспективу, точка зрения более отдалена от персонажа. Это и есть переход от вогнутых зеркал к линзам. Хокни воссоздал такую камеру и когда видишь настоящие проекции, то сразу отпадают все возможные вопросы.     Однако проблема в использовании камеры обскуры с линзой заключается в том, что прямая проекция из линзы зеркальна, это привело к большому колличеству левшей в живописи на ранних этапах использования оптики. Как и здесь, на картине "Вакх" у Караваджо. Или же как на этой картине из 1600х из музея Франса Халса, где танцует пара левшей, им грозит пальцем леворукий старик,а под платье женщины заглядывает леворукая обезьянка.     Проблема решается установкой зеркала в которое направлена линза, таким образом получается правильная проекция. Но, судя по всему, зеркало, хорошее ровное и большое зеркало, стоило немалых денег, так что было не у всех.  Еще одной проблемой была фокусировка. Дело в том, что некоторые части картинки при одном положении холста под лучами проекции были не в фокусе, нечеткими. Впрочем это не было проблемой для всех. На работах Яна Вермеера, где совершенно очевидно видно использование оптики, его работы вообще выглядят как фотографии, можно также заметить места не в "фокусе". Виден даже рисунок который дает линза - пресловутое "боке". Как например здесь, на картине "Молочница" (1658) корзинка, хлеб в ней и синяя вазочка не в фокусе. А ведь человеческий глаз не может видеть "не в фокусе".     Вермеер был вообще очень большим мастером и потрясающе передавал свет, цвет и сложные текстуры и рисунки в своих работах. Как например невероятно точное отражение женщины в зеркале и почти живой дом.       И в свете всего этого, совсем неудивительно, что хорошим другом Яна Вермеера был Антони ван Левенгук (Antoni van Leeuwenhoek), ученый и микробиолог, а также уникальный мастер создававший собственные микроскопы и линзы. Множество историков искусства спорят, считая что дружбы между Вермеером и Левенгуком не водилось, однако ученый стал посмертным распорядителем художника. И довольно сложно предположить, что в городе с населением 24,000 человек крупный ученый и совсем не мелкий мастер живописи не были знакомы. А это позволяет предположить, что Вермеер изобразил именно своего друга на двух полотнах - "Географ" и "Астроном".        И, кстати, Левенгук не записывал собственных секретов, он говорил, что есть вещи "которые он может доверить только себе". Веками ученые не могли воссоздать его линзы и лишь в 1950х это удалось сделать (что забавно, абсолютно независимо друг от друга) в США и в Новосибирском Государственном Медицинском институте.   Так вот, фокусировка. Для того, чтобы увидеть какую либо часть в фокусе, нужно изменить положение холста под лучами проекции. Но в таком случае появлялись ошибки в пропорциях. Как это видно здесь : огромное плечо "Антеи" Пармеджанино (около 1537), маленькой голове "леди Дженовезе" Антониса Ван Дайка (1626) , огромным ногам крестьянина на картине Жоржа Де ля Тура.     Принцип по которому возникают такие искажения показан Хокни при реконструкции "Крестьянской жены" Жоржа Де ля Тура.     Безусловно, все художники использовали линзы по разному. Кто-то для набросков, кто-то составлял картину из разных частей - ведь теперь можно было сделать портрет, а всё остальное дописать с другой моделью или же вообще с манекеном.   Рубенс составлял великолепные композиции, но вот от Франса Халса не осталось вообще ни одного рисунка. Он вообще всегда писал "сразу", как это потом, в XIX веке, называлось импрессионистами, - а ля-прима. Однако точность и живость линий Халса на картинах просто невероятна.      Почти не осталось рисунков и у Веласкеса. Однако остался его шедевр - портрет папы Иннокентия X-го (1650).   На мантии папы - очевидно шелковой, - прекрасная игра бликов света. И чтобы написать всё это с одной точки зрения нужно было очень постараться. А ведь, если сделать проекцию, то вся эта красота никуда не убежит - блики больше не двигаются, можно писать именно теми широкими и быстрыми мазками как у Веласкеса.      Кино родилось задолго до братьев Люмьер, постановка историй - этим занимались еще за 400 лет до пленки. И конечно самым ярким режиссером Ренессанса стал Караваджо, с его драматическим светом и библейскими сюжетами. Караваджо писал только истории - у него даже вакхи, и те, не просто так сидят, а играют либо больны.             Караваджо в первую очередь был режиссером и ему можно простить оптические ошибки - как на последнем полотне, где старик разводит руками, а дальняя ладонь больше той которая на первом плане и корзинок на столе.   То, насколько он был близок к тому, что сегодня назвыается кинематографом, просто поразительно, ведь даже казусы на его картинах прямиком из сегодняшнего кино - как на картине "Картежники", где использована одна модель дважды и сюжетно вполне очевидно, куда смотрит мужчина сзади - он смотрит в карты соседу, но на картине его взгляд уставлен в затылок соседа. Почему? Всё просто, ведь модели писались по-одиночке и позировали по-одиночке - нелегко правильно направить взгляд актера, когда ему некуда в реальности смотреть. То же самое происходило в кино вчера - при съемке крупного плана актер смотрит часто не туда, куда нужно и то же самое есть сегодня когда съемки фильмов происходят на зеленом фоне, потому что окружение воссоздается трехмерной графикой.  Впрочем, всё это абсолютно никак не умаляет огромного таланта Караваджо, в первую очередь таланта режиссера.     Реконструкция картины "Картёжники" :     Впоследствие камера-обскуру смогли позволить себе многие художники и всё это перестало быть большим секретом. Каналетто активно использовал камеру для создания своих видов Венеции и не скрывал этого.        Эти картины, благодаря своей точности позволяют говорить о Каналетто, как о документалисте. Благодаря Каналетто можно увидеть не просто красивую картинку, но и саму историю. Можно увидеть, каким был первый Вестминстерский мост в Лондоне, в 1746 году.      А вот наброски Каналетто, сделанные с помощью камеры.     Британский художник Сэр Джошуа Рейнольдс владел камерой-обскурой и очевидно никому об этом не говорил, ведь его камера складывается и выглядит как книга. Сегодня она находится в Лондонском научном музее.      Наконец в начале&#160; XIX века Вильям Генри Фокс Тэлбот, воспользовавшись камерой люсидой - той самой, в которую надо глядеть одним глазом, а рисовать руками, выругался, решив что с таким неудобством надо покончить раз и навсегда и стал одним из изобретателй химической фотографии, а позднее - популяризатором, сделавшим её массовой.  С изобретением фотографии, монополия живописи на реалистичность картинки пропала, теперь фото стала монополистом. И вот тут наконец живопись освободилась от линзы, продолжив тот путь с которого свернула в 1400-х, и Ван Гог стал предтечей всего искусства 20 века. Изобретение фотографии на мой взгляд - самое лучшее, что случилось с живописью за всю её историю. Больше не нужно было создавать исключительно реальные изображения, художник стал свободен. Конечно публике понадобился целый век, чтобы догнать художников в понимании визуальной музыки и перестать считать людей вроде Ван Гога "сумасшедшими". Искусство становилось исключительно свободным. Русские передвижники - это уже чисто политическое движение в искусстве, социальная живопись! При этом художники активно пользовались фотографиями в качестве "справочного материала". Потом уже появились такие люди как Василий Кандинский, русский авангард, Марк Ротко, Джексон Поллок. Вслед за живописью освободилась и архитектура, скульптура и музыка. Правда русская академическая школа живописи застряла во времени и сегодня до сих пор в академиях и училищах считается позором использование фотографии в помощь, а высшим подвигом считается чисто техническое умение рисовать как можно более реалистично голыми руками.     Дэвид Хокни и Чарльз Фалко начали создавать свою теорию о использовании оптики в живописи Ренессанса в 2001 году. Тогда Хокни сказал - химия когда-то заменила руку художника в камере, сегодня химическая фотография умирает. Сегодня, 12 лет спустя цифровая картинка как никогда реальна, цифровое видео дает уже не просто возможность посмотреть, но пережить самый настоящий кусок реальности. Вокруг теории Хокни-Фалко до сих пор идет множество споров, однако лично мне кажется что это самая настоящая правда. Что касается искусствоведов, критиков и историков - даже представить трудно сколько научных трудов по истории и искусству на самом деле оказались полной ерундой, это же меняет всю историю искусства, все их теории и тексты. Факты использования оптики нисколько не умаляют талантов художников - ведь техника - это средство передачи того, что хочет художник. И наоборот, то, что в этих картинах есть самая настоящая реальность, только добавляет им веса - ведь именно так выглядели люди того времени, вещи, помещения, города. Это самые настоящие документы.   И сегодня, когда очевидно, что средства для создания реалистичной живой картинки становятся все более и более доступными, мы все, хотим того или нет, стоим уже не на пороге, а внутри чего-то нового и, пожалуй, куда еще более прекрасного и интересного. И это круто!   P.S.: Благодаря статье журналиста Лоуренса Вешлера (Lawrence Weschler), присутствовавшего при исследованиях Дэвида Хокни и Фалко, выясняется еще один интересный факт : портрет четы Арнольфини кисти Ван Эйка - это ведь портрет итальянского купца, находившегося в Брюгге. Мистер Арнольфини - флорентиец и, более того, он представитель банка Медичи (практически хозяева Флоренции времен Ренессанса, считаются покровителями искусства того времени в Италии). А это говорит о чем? О том, что он запросто мог увезти секрет гильдии Святого Луки - вогнутое зеркало, с собой во Флоренцию, в которой, как считается в традиционной истории, и начался Ренессанс, а художников из Брюгге (и, соответственно, и других мастеров) считают "примитивистами"...   P.P.S: Напоследок ещё хотелось бы показать полный, простите, отвал башки. Полотно авторства Ханса Хольбейна Младшего "Послы". Оно написано в 1533 году! А на нём - оптическая иллюзия - шутка Хольбейна, человеческий череп, изображенный таким образом, что он будет виден в нормальной перспективе только если подойти к картине сбоку и вскользь на неё смотреть...        Оригинал - David Hockney's "Secret Knowledge"          
11	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_8678.html	Кто спорит с Волластоном, - не прав!	2013-08-10T19:37:18.282+02:00	tag: Анекдоты про учёных endoftag tag: История химии endoftag tag: Personalia endoftag 	   Английский врач У. Волластон (1766 - 1828) прославился рядом блестящих открытий в химии и оптике. Именно ему принадлежит открытие палладия и родия, получение пластичной платины, обнаружение ультрафиолетовых лучей, установление состава почечных камней и т. д.   Причем работал он так точно и чисто, что для проведения опытов ему было достаточно ничтожных количеств препаратов и миниатюрных приборов.  Не желая тратить время на споры с оппонентами, Волластон нередко вытаскивал из карманов пробирки и проволочки и молча, демонстрировал опыты, наглядно доказывающие его правоту. В конце концов, это настолько укрепило его научную репутацию, что в обиход английских химиков вошла поговорка:  &#8212; Тот, кто спорит с Волластоном, &#8212; не прав!          
12	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_6754.html	Мультик о лауреатах премии Дарвина	2013-08-10T19:01:03.984+02:00	tag: Эволюция endoftag tag: Реклама endoftag tag: Чарльз Дарвин endoftag tag: Образование endoftag tag: Видео endoftag 	Австралийский метрополитен спел оду лауреатам премии Дарвина. Мультяшный клип о тысяче и одном способе умереть глупой смертью показывает персонажей, у которых напрочь отсутствует инстинкт самосохранения...    По наводке          
13	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_788.html	Мудрый человек сказал...	2013-08-10T18:09:43.377+02:00	tag: Фразы endoftag tag: А ведь они всерьёз... endoftag tag: Биологи шутят endoftag tag: Человек endoftag 	   3 вещи никогда не вернутся обратно:          рассеянная энергия,       элиминированная биомасса организма,       элементы осадочного цикла;       3 вещи не следует терять:          половую, пищеварительную и дыхательную системы;       3 вещи в жизни наиболее ценны:          наследственность,       изменчивость,       половой процесс;       3 вещи в жизни наиболее ненадежны:          мутации,       симбионты,       нейральные связи;       3 вещи определяют человека:          объемная мозговая часть черепа с высоким сводом,      вертикально поднимающийся лоб,       отсутствие надглазничного валика;       3 вещи разрушают человека:          микроорганизмы,       черви,       личинки насекомых;       3 вещи труднее всего сказать:          циклопентанпергидрофенантрен,       микропахицефалозавр,       гликогенсинтетазакиназа.              
14	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_9304.html	Вступайте в ряды Фурье!	2013-08-10T17:53:30.558+02:00	tag: Наше время endoftag tag: Математика endoftag tag: Математики шутят endoftag tag: Приколы endoftag tag: Наука и общество endoftag 	          
15	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post_10.html	Где начинается радуга?	2013-08-10T16:59:07.804+02:00	tag: Фотографии endoftag tag: Климатология endoftag tag: Климатология и вокруг неё endoftag tag: Метеорология endoftag tag: "Чудеса" endoftag 	Все из нас видели радугу, но где начинается и заканчивается разноцветная дуга, видели единицы. Блоггер MORE20 собрала коллекцию замечательных фотографий, сделанных такими счастливцами...                                 
16	http://sci-humor.blogspot.com/2013/08/blog-post.html	Ты помнишь, как все начиналось?..	2013-08-10T11:54:17.481+02:00	tag: Наше время endoftag tag: История науки endoftag tag: История университетов endoftag tag: Горечь нашего времени endoftag tag: Образование endoftag 	Как сообщала газета "Одесский листок" 9 августа (27 июля) 1913 года:     Южно-американские, да и некоторые северо-американские университеты, давно уже славились тем, что: награждали учеными званиями на разукрашенных пергаментах за деньги. Теперь университет&#187; Сан-Паоло в Бразилии побил все рекорды в этом отношении. Во всех газетах штата он поместил объявления, что дипломы на звание врачей, инженеров, адвокатов, аптекарей, зубных врачей, акушерок, нотариусов и профессоров выдаются за 30 долларов штука. Для удобства, можно платить в рассрочку по 1 доллару в 2 недели, как за билеты правительственной лотереи. Лицам, не умеющим читать, дипломы не выдаются; просьбы о высылке диплома должны быть подписаны собственноручно.   Источник: Старости.ру          
17	http://sci-humor.blogspot.com/2013/07/blog-post.html	Где у нас Владивосток?	2013-07-16T23:04:44.345+02:00	tag: Социология endoftag tag: Статистика endoftag tag: География endoftag tag: Горечь нашего времени endoftag tag: Образование endoftag 	Наткнулся на интересный тест или, что вернее, исследование, проливающее очередную порцию света на среднюю по палате глубину географических знаний. И ведь отличная идея - использовать веб-страницы для сбора информации. И не маркетинговой, а образовательной. Со всякими там возрастным, поведенческим таргетингом и геолокацией аудитории. Однако слово автору (да, верящим в самую образованную и читающую нацию под кат лучше не заглядывать...)     Подумал я об уроках географии в школе. Где-то около пяти лет по уроку в неделю. У всех и каждого. Скребли цветными карандашиками по контурным картам, слушали гнусавый голос учительницы о залежах каменного угля и показывали ей на большой карте море Лаптевых. Было? Знаю, что было. И чё? А ничё. То есть, ну совсем.     Почти три года назад (во время-то летит) я попросил тебя, мой среднестатистический пользователь, россиянин 16&#8211;20 лет, ткнуть своей мышкой в карту России в том месте, где находится Владивосток. Я не просил тебя очерчивать Курскую магнитную аномалию или перечислять все моря, омывающие берега России. Я просто попросил тебя попасть стрелочкой в самую юго-восточную точку страны. Собственно, о предварительных результатах я сообщал в заметке &#171;Статистическая география&#187; (Примечание от "Ученые шутят": зайдите, не пожалеете...), но к тому моменту я получил всего-навсего около 200 результатов, а теперь их уже без малого 25 тысяч.   Итак, около 25 000 молодых людей со всей России, подавляющее большинство из которых относительно недавно осилило весь курс школьной географии, отметили на карте Владивосток:    Как пишут учёные мужи в своих умных трудах, Владивосток отмечен на карте красной точкой. Как пишу я, в попытках найти Владивосток красными точками засрана вся карта. Угадали (то есть, хотя бы ткнули в аппендикс Приморского края) чуть более 10% опрошенных. И не будем забывать, что около пяти процентов посетителей &#8212; жители Дальнего востока. Если брать только результаты жителей европейской части страны, всё будет выглядеть куда печальнее...           
18	http://sci-humor.blogspot.com/2013/06/blog-post.html	"Война и мир" в век компьютеров	2013-06-20T22:54:31.696+02:00	tag: Программисты endoftag tag: Компьютеры endoftag tag: Литературоведение endoftag 	Маркетолог спрашивает программиста: в чём сложность поддержки большого проекта?   Программист: ну представь, что ты писатель и поддерживаешь проект "Война и мир". У тебя ТЗ &#8212; написать главу как Наташа Ростова гуляла под дождём по парку. Ты пишешь "шёл дождь", сохраняешь, вылетает сообщение об ошибке "Наташа Ростова умерла, продолжение невозможно". Почему умерла? Начинаешь разбираться. Выясняется, что у Пьера Безухова скользкие туфли, он упал, его пистолет ударился о землю и выстрелил в столб, а пуля от столба срикошетила в Наташу. Что делать? Зарядить пистолет холостыми? Поменять туфли? Решили убрать столб. Получаем сообщение "Поручик Ржевский умер." Выясняется, что он в следующей главе облокачивается о столб, которого уже нет...  Павел Игнатов          
19	http://sci-humor.blogspot.com/2013/05/blog-post_19.html	Часы для реалистов-релятивистов	2013-05-19T13:43:15.133+02:00	tag: Часы для физиков и лириков endoftag tag: Часы endoftag 	          
20	http://sci-humor.blogspot.com/2013/05/blog-post.html	Новый наряд Гутенберга	2013-05-19T13:36:11.886+02:00	tag: Социология endoftag tag: Наше время endoftag tag: Размышления endoftag tag: Информация к размышлению endoftag tag: Книжный мир endoftag tag: Подходы к проблемам endoftag tag: Литературоведение endoftag tag: Наука и общество endoftag tag: Образование endoftag 	Георгий Любарский   В социальном мире реально то, что о нем полагают себе люди. Многие верят, что инопланетяне коварно похищают людей, а весной надо поджигать траву. И потому на планете ежегодно тысячи людей страдают от похищения жестокими инопланетянами и возникают пожары, и другим людям приходится лечить похищенных, уговаривать их крепиться и держаться, тушить пожары и подсчитывать ущерб.  Чтение книг, наличие в обществе культурных и образованных людей, состояние школьного образования &#8212; это вопросы, которые сильно зависят от того, что думают о них люди. Сколько читать мало и сколько &#8212; много? Что именно читать надо и что &#8212; стыдно? Это уж как пожелаем, так и решим. Чтобы разобраться во всех этих вопросах о культуре и образовании, надо знать, как о них думают и говорят люди, как предстает эта реальность перед обществом.  Чтобы представлять себе, как можно изменять сферу образования, что потянется за тем или иным решением, важно знать объективную картину, реальное устройство различных общественных институтов, и важно представлять общественное мнение об этом. Ландшафт мнений может очень облегчить одни решения и крайне затруднить другие, одни преобразования будут встречены как долгожданные и даже запоздавшие, другие &#8212; как беспочвенные новации, одни законы будут казаться осмысленными, а другие &#8212; ошибочными.  Очередная революция Гутенберга  Мы собираемся понять, как сейчас функционируют в обществе образовательные институты, каково состояние современной культуры. Давным-давно произошла революция Гутенберга; в обществе циркулируют массы производимых текстов, общество существенным образом зависит от появления новых текстов, их тиражирования, их доступности, умения их читать, понимать и использовать. В XV веке прежний формат общества изменился, возникло Новое время. Но революция Гутенберга не закончилась. Мы живем в ситуации очередной информационной революции.   Новые технические достижения, новые способы жизни перекраивают привычные социальные и культурные нормы. Чтобы понять эти изменения, перестроить социальные институты, надо знать общественное мнение о происходящем.  Этот ландшафт мнений можно изучать разными путями. Простой и очевидный способ &#8212; посмотреть, что же люди говорят в блогах и на форумах, высказывают сами, без всяких анкет и интервью. Для данного исследования в поиске &#171;Яндекса&#187; по блогам заданы слова: образование, литература, чтение.  Каждое ключевое слово тянет свои контексты. &#171;Образование&#187; поднимает высказывания о школе и ее провалах, программах, экзаменах, учебниках и составе уроков, об университетах, студентах и аспирантах. А почему &#171;литература и чтение&#187;? Потому что это базовые интеллектуальные умения. Образование есть по преимуществу работа с текстами, и все дальнейшее обучение завязано на умение читать.  Читать сейчас учат во многих семьях до школы, так что начальная школа работает с очень разными детьми &#8212; от тех, которые давно читают, и до тех, кто по-русски почти или совсем не говорит. Судьба чтения, умение беглого чтения и понимания текста &#8212; очень важные составляющие образования, и включение этого слова позволяет добраться до разговоров, многое характеризующих в устройстве образования.  У литературы как социального умения особенная судьба в культуре &#8212; и хотя особенностей хватает у любого предмета, при разговорах о литературе всплывают очень разные темы. Почти любой другой предмет оказывается более специальным. Скажем, в связи с математикой всплывает преимущественно тема науки и научного прогресса. Умение читать и понимать тексты &#8212; то, что обозначается словами &#171;литература, чтение&#187;, умение работать с книгами и большими текстовыми массивами &#8212; более фундаментальное свойство культуры. Оно сочленено с самыми различными социальными умениями. Включение в запрос слов &#171;чтение&#187; и &#171;литература&#187; выводит на проблемы школы, а не высшего образования, захватывает разговоры о новых навыках, а не сводится к обсуждению только проблем школы, приводит к разговору о базовых умениях, необходимых для всякого иного обучения.  Итак, примерно 5000 высказываний классифицированы, высказывания собраны в кучки по сходству и различию в смыслах, и в результате возникает единая картина противоречивых мнений. Все говорят разное, почти никто друг с другом не согласен &#8212; но все вместе высказывают ту совокупность взглядов, с которой приходится иметь дело каждому, кто занимается проблемами образования и культуры.  Этот ландшафт мнений позволяет представить не 5, 10 или 100 мнений знакомых людей, а обратиться к тысячам мнений одновременно, наблюдать картину мира, которая свойственна нашему времени: как смотрят на образование, на чтение, на проблему классической литературы, на способы чтения, новые технические устройства чтения, мотивации чтения и образования, социальные проблемы в связи с ухудшением образования.  Все это в мнениях людей образует горы и провалы. Иные мысли растиражированы, и люди раз за разом произносят &#171;парадоксы&#187; &#8212; заслуженные альтернативные мнения к истинам полувековой давности. Эти &#171;парадоксы&#187; все еще считаются новыми. А другие мысли вообще не представлены &#8212; когда имеешь дело со всей картиной мнений, видно, что вот тут, если следовать логике или смотреть на разборы в специальных исследованиях, возможен еще один поворот, еще один вариант решения проблемы, но он вне поля внимания, он не обсуждается.  Особый случай: почерк  Едва обратившись к мнениям о чтении, литературе и образовании, мы сразу попадаем в самый центр катастрофических изменений: это не новость, что меняются культура, образование и люди, и говорят лишь о новых в данном аспекте оттенках таких революционных изменений.  Набор жалоб об утрате культурных умений очень велик. Но если исследовать, каждый случай имеет свою историю. Например, люди разговаривают о плохом почерке &#8212; повсеместно у людей страшно испортился почерк, в этом иногда видят важный симптом, показатель распада определенной культуры. Как же так, взрослый человек, а пишет прямо как третьеклассник, это же просто бросается в глаза. Люди волнуются, обращают внимание на поколенческую разницу, мол, мы писали разборчиво, а сейчас-то ну совсем детские каракули выводят.  Дело в обычных жалобах, что раньше все было лучше, а на самом деле ничего подобного? Нет, почерк в самом деле массово испортился. Причина, конечно, в том, что теперь очень много печатают на компьютере и мало пишут. Без подкрепляющегося навыка сложное умение, тонкая моторика &#8212; почерк &#8212; распадается. Люди не просто так стали писать плохо, это симптом распространения практик, вытесняющих рукописную культуру. Наверное, детский почерк у взрослых людей &#8212; симптом значительного изменения культуры, но вряд ли &#8212; культурной катастрофы.  Конечно, причина такого странного с точки зрения предшествующей культуры положения дел &#8212; в том, что умение писать становится второстепенным, а не базовым. Точнее, прежнее умение писать распадается на два сравнительно независимых умения. Одно &#8212; грамотность, возможность составить понятный текст. Другое &#8212; чистописание, умение собственноручно написать текст. Текст все чаще приходится набирать, а не писать, и умения, связанные с чистописанием, уходят в прошлое.  В общем, это примерно такая же перемена, которая произошла при замене обычных перьевых ручек автоматическими, с резервуаром чернил, и потом &#8212; при замене авторучек шариковыми ручками. Каждый раз происходила порча почерка, и выученные в других условиях сетовали на недостатки каллиграфии. Вероятно, это неизбежная сторона смены технических средств.  Тема эта, казалось бы, совершенно невинная: у людей всего лишь плохой почерк. Однако попробуем и в этой теме отметить линию рассуждений, которой нет, &#8212; то, о чем не говорят. Следовало бы изучить, с чем связан и на что влияет почерк. Давно известно, что определенные типы движений связаны с психическими процессами. К примеру, походка человека связана с его настроением и т. п. Можно полагать, что тонкие координационные движения, происходящие при письме, при ручном написании букв, связаны с развитием определенных слоев психики, с определенными психическими умениями, и распадение умения писать может в результате привести к некоторым другим утратам.  На это можно возразить, что быстрый набор эсэмэсок на клавиатуре мобильного телефона и игровые навыки на компьютере создают новые классы тонкой моторики рук. Возможно, это в самом деле так &#8212; на место одного типа тонкой моторики приходит совершенно иной тип, движения при письме совсем иные, чем при быстром нажимании кнопок и фиксировании руки на мыши или джойстике. Так что как распадение навыков письма влияет на общий фон развития психических процессов, неизвестно &#8212; дело не в том, что это приведет к катастрофе, но мы просто не знаем, с чем это связано и к чему может привести. Может быть, умение писать влияло на некоторые особенности учеников в школе. Может быть, тонкая моторика, возникающая при письме, была согласована с развитием речи, определяла (частично) легкость и беглость некоторых видов речи.  Например, иногда указывается, что в популяции всегда есть довольно значительный процент дисграфиков, и привычные упражнения в начальных классах &#8212; палочки в прописях &#8212; корректировали дисграфию, так что в дальнейшем на обучении это отклонение почти не сказывалось. Причем занятия с прописями должны предшествовать обучению чтению и письму: если они проводятся с детьми, уже обладающими начатками этих умений, они не оказывают влияния на скрытую дисграфию. Так это или нет &#8212; сказать трудно, важно лишь заметить, что пустяковая на первый взгляд тема плохого почерка в связи с переходом к печатанию текстов вместо написания выводит к очень неожиданным и мало изученным следствиям.  Дерево сюжетов: плохое и новое  Разговоры о плохом почерке &#8212; лишь одна небольшая веточка в огромном дереве сюжетов, связанных с тем, как люди рассуждают об образовании и чтении. Мир общественного мнения, как и любой особый мир, &#8212; новый и неожиданный. Каждый имеет свою картину мира и хорошо знает, что связано с такой-то темой, а что &#8212; лишнее. Он находится в своем мире и убежден, что так и есть на самом деле. Но у других иной окружающий мир, и когда приходится с ними договариваться &#8212; надо видеть, как он устроен.  Исследование странного мира, который выговаривают люди в своей совокупности, изучение ландшафта мнений нужны для того, чтобы договариваться. Чтобы узнавать, как связаны слова, к чему приведет какой разговор. Например, разговор о чтении приводит к классике, дайджестам и видеороликам, а также многим другим чудесным вещам.  Посмотрим на несколько ветвей дерева сюжетов таких разговоров. Мы можем представить картинку мнений в связи с новыми навыками и новыми провалами, сопутствующими информационной революции &#8212; как эти симптомы возникают в разговорах людей. Люди чаще разговаривают о проблемах, обозначенных на схеме этакими воронками &#8212; черными дырами, о которых так легко и удобно говорить: разрушилось то и распалось это, катастрофа, кошмар. Легко говорить об ужасном распаде, и легко быть циничным по отношению к такой реакции. Но интересно собрать вместе эти разрозненные кусочки мозаики.    Как-то так получается, что то, о чем говорят люди, разделяется на две группы &#8212; о плохом и о новом. Хотелось бы приплести сюда медиа с их страстью к скандалам и сенсациям, но мы берем именно разговоры, и оказывается, что так люди между собой и говорят: о плохом и о новом.  Одна группа высказываний связана с культурными следствиями развития компьютерных технологий. В основном это провалы, говорится о том, что плохого принесли компьютерные технологии в социальную ткань, в быт, в способы обучения. Можно было бы сказать и о том хорошем, что они принесли, но высказываются в основном о плохом. В этой группе собраны &#171;волчьи ямы&#187;, констатации упадка и гибели прежних почтенных культурных практик. Это замечания о плохом почерке, потере грамотности, потере умения выражать свои мысли, писать и понимать тексты, гибели писательства и литературы. Обо всем этом говорят люди, рассуждая об упадке школы и современного образования &#8212; и это не случайно. Конечно, то, что происходит с большой культурой, начинается в школе.  В другую группу сведены высказывания, обращающие внимание не на отрицательные следствия компьютера, а на то новое, что он приносит с собой. В этих разговорах рассказывается о возникновении в современной культуре того, чего раньше не было. Это не оценивается положительно &#8212; но по крайней мере вызывает удивление, какие неожиданные следствия могут возникать в культуре при внедрении новых информационных технологий. Эти новые культурные умения могут существенно изменить ситуацию в образовании. Учить надо не тому, не так и вообще совершенно иначе, чем раньше, полагают многие говорящие, потому что изменились технологии, создавшие новую культурную и социальную среду и тем самым породившие новые умения и способности учеников, что обусловило непригодность старой школы для новых людей.  Новая неграмотность  Итак, предмет разговоров вокруг тем литературы, чтения и образования &#8212; это катастрофы культуры. Перечисляются ужасающие следствия и симптомы будущих катастроф. Одна из популярных тем &#8212; падение грамотности. Делают ошибки в самых простых словах, причем люди, работающие там, где ранее подразумевалась абсолютная грамотность. С ошибками пишут учителя, публикуются книги, вполне серьезные редакционные статьи в интернет-изданиях, да и в печатных изданиях тоже уже путают &#171;не&#187; и &#171;ни&#187;, &#171;-тся&#187; и &#171;ться&#187;. То же касается и грамматики: где теперь не пишут &#171;по-любому&#187;. Более того, образованные люди с ужасом наблюдают ошибки у самих себя, они разучиваются грамотно писать.  На это отвечают, что подобные периоды в развитии языка уже были, что к банальной неграмотности это никак не сводится: ведь речь идет об ошибках в текстах людей, пишущих очень много. Падение грамотности и литературного вкуса сопровождается ростом числа читающих и пишущих. Действительно, пишущих стало очень много, в прежней культурной ситуации не было столь массовых практик письма. Пишут, конечно, не художественные тексты для книгоиздания, пишут эсэмэски, сообщения на форумах, заметки в &#171;Твиттер&#187;, посты в блогах.  Это иной тип письма &#8212; не рукописный, а &#171;рукокнопный&#187;, это иная моторика. Это тексты, аналогичные не книгам, а письмам &#8212; они почти всегда обращены к очень узкой аудитории так или иначе знакомых людей. Грамотность &#8212; средство, которым добиваются унификации написанного для анонимизированного понимания. Незнакомый, прорываясь сквозь ошибки и опечатки, может и не сообразить, что хотел сказать автор. А знакомый &#8212; сообразит или переспросит. Грамотность личной записки, набросанной второпях, &#8212; иная, нежели грамотность государственных уложений. Это письменная форма устной речи. И вот эта новая грамотность новой письменности распространяется &#8212; проникает в вольно дышащую современными языковыми нормами прессу, проникает в литературный язык, в официальную речь &#8212; и закрепляется как новая норма.  Возникает несколько разных неграмотностей. Неграмотность новых пишущих по отношению к прежней элитной грамотности и другая неграмотность &#8212; по отношению к школьной грамотности. И неграмотность школы по отношению к сетевой грамотности. И неграмотность даже и по меркам сетевых правил. Все множество этих непониманий и ошибок соотносит себя с разными нормами &#8212; как прилично писать в Сети, как &#8212; в журнале.  Ошибки трудно отделить от стилистических небрежностей, от изменения языка, от складывающейся новой нормы. Возникает традиция неправильного написания &#8212; люди запоминают зрительный образ слов, написанных с ошибками, в уверенности, что их можно писать двояко. Чрезвычайная частота ошибок, а также и проникновение их в любые виды текстов, в том числе в официально принятые и парадные, способствует возникновению и поддержанию новой нормы.  Что произойдет из этой распространяющейся малограмотности &#8212; сказать трудно. Может быть, в русском языке нарастает аналитичность грамматических конструкций. Как заметил один блогер, субстантивированные прилагательные и причастия &#171;не держат&#187; субстантивности, их все чаще заменяют сочетаниями с &#171;пустым&#187; существительным (не &#171;русский&#187;, а &#171;русский человек&#187;, не &#171;умирающий&#187;, а &#171;умирающий человек&#187;). Еще одна болезнь современного русского языка: у многих глаголов уже &#171;не хватает сил&#187; на прямое управление существительным или конструкцией (вместо &#171;рассказал, что&#187; сейчас скорее напишут &#171;рассказал о том, что...&#187; и т. п.). Растет употребительность пассивных конструкций (&#171;издательствами им навязываются детективы&#187; вместо &#171;издательства навязывают&#187;); еще двадцать лет назад это звучало бы дико. Людям со старой выучкой это еще режет слух, но большинство пользователей Интернета не видят в подобных конструкциях ничего неправильного. Иногда люди уверены, что уловили направление языковых изменений и пишут &#171;ето&#187; и &#171;какбэ&#187;, утверждая, что именно так через несколько лет будет выглядеть норма.  Исчезновение классики  Вместе с новым письмом возникает новое чтение. Прежняя ситуация создания классики как образцового сочинительства, золотого фонда культуры основывалась на всеобщем обязательном государственном образовании индустриальной эпохи. Всех в школе учили одному и тому же, возникал набор классики &#8212; прежде всего классики &#171;школьной&#187;. Эта классика как образец породила специальную культуру знания этой элитной классики &#8212; говоря очень грубо, академик знал школьную программу неизмеримо глубже и детальнее, чем школьник, но это было именно знание школьной программы. Эта преемственность знания с низших образовательных ступеней до высших создавала возможность образования культурной элиты.  Для культурной элиты, не обладающей способностью к насильственному закреплению, очень важным становится признание. Неэлитные массы должны признавать элитность высокой культуры &#8212; высокая культура должна быть престижной. Это возможно, если в знаниях нет перебоя, если академики знают то же, что школьники и простые инженеры &#8212; но знают намного лучше. Тогда можно обозначить прогресс, увидеть лестницу умений и склониться перед высокой культурой элиты.  Этому состоянию выделения культурной элиты в массово-образованном обществе и поддержании статуса этой элиты противоречат тенденции демократизации культуры. Возникают они, в частности, с развитием индивидуальностей. Индивидуальность культурных траекторий развития приводит к размыванию массового плотного фундамента общего для всех образования. Как говорят о траекториях карьер, можно говорить о траекториях культурного развития. В обществе массовом, индустриальном, в котором были классика и культурная элита, эти траектории культурного развития шли кучно, общим потоком, с малыми вариациями &#8212; различалась лишь длина траекторий: у одних это была длинная и высокая кривая, у других &#8212; пониже и помельче.  При развитии индивидуальностей траектории культурного развития становятся принципиально менее сходными. Достижения людей перестают быть сопоставимыми. Например, человек может стать живым классиком в ролевых играх, или в компьютерных играх, или в движении линуксоидов, или среди мультипликаторов определенного стиля. Эти умения и достижения не сопоставимы, и они не пересекаются с другими культурными умениями &#8212; с написанными книгами стихов, с опытами новой прозы, с научными достижениями. Теперь каждый играет свою игру &#8212; точнее, лишь малые группы могут оценить достижения, и классики расходятся по узким жанрам. Классика теперь обозначает лучших в некотором узком и неконвертируемом культурном умении. Можно быть классиком наладки мобильных телефонов, классиком обклеивания их стразами или классиком в данном научном направлении &#8212; эти вещи несоотносимы, и именно поэтому &#8212; в одной цене.  По этой причине возникают указания на гибель писательства, литературы и культуры &#8212; в прежних значениях. В самом деле, школа все еще устроена на манер массового общества и пытается сблизить траектории культурного развития. Возникает ситуация, когда люди понимают друг друга только в пределах школьных знаний. Другой общей платформы нет.  Взрослая жизнь, врываясь в школьный мир, разрушает его, стремясь все раньше развести образовательные и культурные траектории. Чем раньше человек приобретает самостоятельность, перестает быть бледной копией школьного идеала, обретает свои интересы &#8212; тем быстрее он теряет общий язык &#171;со всеми&#187; и общается в рамках малого круга понимающих в том, что он выбрал. Исчезает категория &#171;большинства&#187; &#8212; за ней не стоит никакой онтологии. Нет больше большинства одинаковых людей, от которых отличается то меньшинство и это. Есть огромная совокупность разнообразных меньшинств с собственными культурными и образовательными траекториями.  Исчезает прежняя почтенная категория &#171;быдла&#187;. Это понятие из области массовой культуры, это необразованное одинаковое большинство. Но такой реалии становится все меньше &#8212; есть множество образованных профанов. Каждый образован на свой манер. Доктор наук и блестящий профессор &#8212; неграмотный профан в деле ролевых игр или игры на саксофоне, или выращивания кактусов, аквариу-мистики и прочих важных дел. Каждый профессионал имеет дело с аудиторией образованных профанов, которые могут быть выдающимися специалистами &#8212; хоть в чем-то. В поклейке куколок, умении выбрать сорт пива или игре на органе, ява-программировании или проведении презентаций и коучинг-групп.  Исчезает классика как образцовый набор чтения, необходимый любому образованному человеку, выверенный веками список лучших книг. У каждой культурной траектории своя классика, иногда древность ее &#8212; три или пять лет. Нет времени читать старье, которое кто-то почему-то счел обязательным. Таково следствие распада общей ценностной иерархии, и получить классику обратно, вновь создать в культуре место, где могла бы быть классика, хоть какая-то классика, &#8212; очень трудная задача, требующая существенного изменения современной культуры.  Впрочем, классика исчезает разнообразно, превращается и преобразуется. Например, она сейчас понимается как особенный жанр литературы &#8212; есть детективы, фантастика, фэнтези, женский роман и классика. Она понимается как топ, лучшая десятка литературы в каком-то списке. Слово &#171;классика&#187; продолжает жить и набирает новые значения, исчезает лишь классика литературы, как ее понимали в XIX и ХХ веках.  И все это многообразие &#8212; следствие общей причины: появления нового технического средства, компьютера и информационных сетей. Однако можно заметить: компьютерные сети &#8212; причина необходимая, но недостаточная. Сама по себе возможность легкого удаленного общения, бесплатного доступа к огромному количеству текстов, картинок, мелодий и видеоизображений &#8212; не обязательно ведет именно к таким следствиям.  К технике добавляется неопределимый фактор, о котором практически не говорят. Легко возникает разговор о детерминантах современного культурного развития и социальных катастроф: конечно, технический прогресс. Но ведь Сеть можно использовать и иначе? Тут следовало бы быть разговору об идеях, имеющих хождение в обществе, о том, как люди предпочитают использовать технические средства. Однако обсуждения таких идей нет &#8212; всем хватает ссылок на технику.  Эффективный дайджест  Легкость исправления текста пропорциональна легкости его написания. На компьютере все легко исправить &#8212; и потому легко написать. То, что легко пишется, читать трудно &#8212; слишком велика избыточность. И потому в компьютерную эпоху к тексту особенно энергично применяются критерии оптимальности, эффективности изложения. Лучший подарок читателю &#8212; кратко и ясно обрисованная суть дела, а все фиоритуры, сравнения и оценки он воспроизведет сам. По крайней мере читатель в этом уверен.  Отсюда следует, например, любовь к дайджестам. То, что считалось синонимом плохого вкуса и явной халтурой &#8212; искренне предпочитается оригинальному продукту. Если можно за полчаса узнать, что написано в &#171;Войне и мире&#187;, &#8212; разве это плохо? Только хорошо. Зачем читать две недели, чтобы узнать то же самое, да еще много работать, сокращая и забывая лишние слова? По отношению к &#171;Войне и миру&#187; это кажется кощунственно-неверным; а по отношению к учебнику верстки в &#171;Индизайне&#187;?  Читатели, переходя к каким-то новым способам восприятия текста, просто не представляют, что из текста можно брать что-то еще кроме &#171;информации&#187;. Дайджест передает информацию &#8212; тем самым текст оказывается избыточным по отношению к собственному краткому пересказу.  Интересно, что противоположных, опровергающих высказываний в разговорах нет. Слишком многие думают так, чтобы имело смысл по тысячному разу что-то произносить. &#171;Детская&#187; манера чтения, вылавливающая фабулу и пропускающая &#171;описания&#187;, стала восприниматься как единственно возможная, взрослая, концентрированная на эффективности и информативности. В отношении к тексту крайний инфантилизм стал взрослой нормой: &#171;Вряд ли современный человек в здравом уме станет читать "Бедную Лизу"&#187;.  Дайджест &#8212; улучшенное, рационализированное, экономное и оптимизированное изложение исходного полуфабриката. Видимо, суждение это требует различать тексты, относительно которых оно верно, и те, для которых &#8212; нет. Это подразумевает становление новой культуры &#8212; прежняя внятных критериев различения текстов не дает. Новая же культура пока не появилась. Сейчас мы работаем над этим.  Фантастические способности  Разговоры о школе, культуре и чтении переполнены фантастическими сюжетами, легендами о появлении новых людей, новых способностей и т. п. Эти способности существуют хотя бы потому, что о них говорят. Мамы озабочены открывающимися способностями в своих детях, учителя замечают особенности новых классов &#8212; значит, есть выговариваемый социальный феномен, и с ним надо как-то соотноситься: опровергать, исследовать, учитывать, уметь отвечать на вопросы.  Это связано с новым этапом революции Гутенберга; приходят новые технические средства, и культура людей изменяется, а вместе с культурой меняются привычки и типы поведения. Исследовать новое, возникающее трудно &#8212; оно еще не полностью проявилось. Новая культура перемешана со старой, еще нет плотного слоя носителей, не устоялись стереотипы. Многие методы исследования дают сбой &#8212; иной эффект статистикой не зацепишь.  Подробное описание тех сведений, легенд и ходячих мнений о способностях современных школьников заслуживает отдельного текста в особом жанре. Что-то вроде охотничьих записок, когда у жаркого костра разгоряченные слушатели, перебивая друг друга, размахивают руками и уточняют ужасающие подробности.  Вот несколько сюжетов, которые сопровождаются примерами, опровержениями, сомнениями, уверенностью и ожиданиями.  Раньше дети легче писали изложения и трудней &#8212; сочинения. Потому что трудно вообще &#171;придумать&#187; и гораздо легче записать услышанное. Теперь иначе &#8212; дети довольно легко пишут сочинения и крайне трудно &#8212; изложения. Как говорит учительница &#8212; они не понимают. У них разрушена функция понимания текста. Они плохо понимают чужие мысли. Они могут повторить, но не могут пересказать. В вузах жалуются преподаватели: студенты довольно легко повторяют материал, но при попытке задать вопрос на понимание выясняется &#8212; они повторяли, не понимая. Это было и раньше, теперь &#8212; первые сигналы с начальных курсов &#8212; намного сильней проявляется.  Может быть, произошел очередной культурный сдвиг. Скажем, литература XVIII века недостаточно остросюжетна для современного читателя. Если к 15-й странице никто еще не провалился в другое измерение, не убил кого-то или не изнасиловал козу &#8212; то, спрашивается, чем он эти 15 страниц занимался? Не описания же природы пересказывать. Примерно такие чувства испытывает человек, которому надо пересказать текст старой культуры, а он привык к совсем иному обращению с текстами.  Вот подростки играют в компьютерную игру. Между эпизодами в ней по два-три экрана текста, затейливо выписанные разборки какого-то героя с местными королями &#8212; что у кого отнял, как обидел, а они собрали войско, пошли в поход, по пути пересекли пустыню и... Грамотный читатель едва первые строки успевает собрать в голове, а ребята уже вертят следующую страницу.  Они искали ключ. Им не было нужды читать эту детскую сказочку &#8212; они были знакомы с этим типом игр и знали, что из всего этого текста следует извлечь указание: что должен добыть герой на следующем этапе игры. Отбить пленных на маленьком островке в центре карты. Добыть кольцо с изумрудом. Пробиться в Цитадель Зла. Все, ясно. Поехали дальше &#8212; играть.  Текст &#8212; в том числе сюжетный &#8212; стал излишним. Текст является набором спрятанных ключей, нужных для понимания ситуации. Если угодно, текст стал инструкцией: из нее вытаскивают нужное для решения конкретного вопроса, но странно читать подряд инструкцию, любуясь стилем. А пересказать инструкцию? А это вообще осмысленное дело &#8212; пересказывать то, что едва замечаешь в поисках нужного? Ты роешься в огромном сундуке рухляди, торопливо выбрасываешь на пол старые тряпки, газеты, какие-то валенки, мать их... наконец находишь то, что долго искал &#8212; и тут тебе задание: опишите то, что вы нашли в сундуке. Да и не глядел вовсе.    Говорят, что сюжетная &#8212; в том числе остросюжетная &#8212; литература отходит на второй план, как когда-то умер рыцарский роман, как исчезла с глаз сентимен-талистская литература &#8212; не потому, что люди перестают читать. Они начинают читать иначе и другого ждут от текстов. Они ищут &#8212; подсознательно &#8212; в конце страницы ключ, который позволит... ну что-то позволит. Понять следующую страницу быстро. Выйти на новый уровень. Приобрести умение.  Доля визуального в общем потоке информации стала больше. Время экспозиции сокращается, &#171;картинки&#187; сменяются быстрее. Бегом по музею, все уже понятно. Растет пропускная способность &#8212; информация быстро считывается, но не вербализуется. Вместо текста о полученных впечатлениях идет быстрая маркировка (&#171;клёво&#187;, &#171;блеск&#187;, Тексты сотней лет ранее потребовали острого сюжета, теперь они требуют экшн. Все, что не экшн, сознанием не воспринимается. Даже сочинение на свободную тему стало непреодолимой преградой для многих, потому что не хватает средств воссоздания: картинка в голове имеется, а вот как ее вербализовать, чтобы получилось адекватно? Сознание многих детей &#171;визуализировалось&#187;: &#171;рассказать&#187; переключилось на &#171;показать&#187;. Если нет визуализации &#8212; нет понимания. Более того, если картинка статична (в ней нет постоянно сменяющихся планов, спецэффектов, активного движения персонажей), то и картинка перестает быть понятной.  Исчезли мотивация и система принуждения. Прежде самый тупой ребенок из самой неблагополучной семьи выучивал таблицу умножения назубок, пот учения заливал глаза большинству учеников, и оттого были плоды. Теперь же ослабло принуждение, мотивации слабы и переменчивы. Выучить одного ребенка без муштры можно, можно создать элитную школу, но массовая школа стояла на принуждении, и как обучить без муштры &#8212; неизвестно.  Дети стали умнее, но умнее по-иному. Они мыслят не изложениями нарративов, а схемами, ключами, системами действий. Современный мир требует новых умений, в разы вырос объем текстов и инструкций, обязательных к прочтению и просмотру, изменился характер требуемых знаний &#8212; и потому изменились способы понимания. Прежние навыки исчезают, зато появляются новые.  Текст перестает быть наполненным смыслом, становится насыщенным шумом. Текст &#8212; полуфабрикат, надо как можно быстрее вытянуть из него главное, это главное не требует словесного выражения, его надо лишь подчеркнуть, отметить, выделить.  Происходит это в связи с падением ценностных иерархий и исчезновением классики. Классика подразумевает элитную культуру, неравноценность мнений и небольшой корпус текстов, обязательных для заучивания; прочие тексты вторичны и второстепенны. Демократизация культуры делает все мнения равноценными и тем самым необозримо увеличивает долю информационного мусора. Рост потока информации кажущийся, это эпифеномен разрушения элитарной культуры.  Классика была мощнейшим механизмом селекции информационного потока. Классику снесло, и теперь нет способа оценить, какого качества текст. Нет социально выраженных норм, фильтров, каждый мастерит собственные фильтры на коленке, любительские и маломощные, потому кажется, что информации слишком много, что прочесть требуется слишком много, и надо спешить, спешить. И образуются новые умения: раз сломан общекультурный механизм обработки информации, возникают миллионы самоделок, безумно разнообразных, любопытных, неэффективных, непонятных.  И вот учителя то ли в себе, то ли в школьниках замечают изменения. Последние 20 лет приходится постоянно повышать скорость... Не речи: движения информации в аудитории. Ниже какого-то порога контакт с учениками исчезает, даже если тема крайне интересна. Ну не могут они по-другому! Необходимо увеличивать долю визуальных материалов. Без постоянной подпитки зрительного восприятия дети скисают. Нужно хоть что-то показать. Пока нет понятий, чтобы точно передать, о чем речь. Детям нужны не просто суетливая динамика и не просто визуализация. Говорят так: в информационной динамике для них важна не сама скорость и не амплитуда, а частота. Они как будто на других волнах работают. И еще: дети стали разнообразнее. Мощность разнообразия класса возросла, раньше было не так, разброс был меньше.  Вот другое сравнение:     Явственно чувствую &#8212; дети стали умнее (в сравнении с школой моего времени). Но только ум этот &#8212; другой, это ум, в котором не живет время, он не кумулятивный. Другими словами, ум исторического человека напоминал устройство конденсатора: от знания до действия лежала целая серия пластин, где накапливалась энергия. Можно сказать и так: любое действие у нас, прошлых, затормаживалось. Теперь это не нужно. Устройство современного человека, школьника, скорее напоминает диод &#8212; в одну сторону пропускает, в другую нет. Между знанием и действием, там, где у нас были намагниченные, наэлектризованные слои, у них ничего нет, путь кратчайший. Оттого и изложения не пишутся, любое изложение требует истории, а ее в обрез &#8212; кумулятивного эффекта нет.   Говорят о новом визуальном мышлении и восприятии, о клиповом сознании. Каковы его достоверно подтвержденные психологические характеристики &#8212; надо искать в специальной литературе, но его ощущают эмпирически:     Клиповое восприятие &#8212; это страшно. Я его, правда, подцепил на другом &#8212; на необходимости делать три задачи одновременно в условиях непрерывного отвлечения. И привык, внимание через две минуты само перескакивает на другую задачу.   Так много разных необходимых забот, действий, текстов, занятий, что человек перестает воспринимать любые куски текста длиннее определенного. Для многих складывается новая норма: текст должен быть иерархично структурирован, не более 30 строк в разделе. Кто может прочесть страницу, кто &#8212; половину. Самой существенной характеристикой текста стало не его содержание, а &#8212; объем.  Чему учит компьютерный опыт? Из опыта реальной жизни человек получает различные интуиции поведения объектов, скажем &#8212; механические интуиции о поведении колеса и рычага. Возникает некоторая предметная логика, которая потом эксплуатируется, скажем, в элементарной математике. А опыт компьютерных игр какие дает интуиции? Кнопочные, интерфейсные. Логика видимого на экране связана с манипулированием ими не прямо, а через не имеющий ничего общего интерфейс кнопок и лент скроллинга. Это не логика реального мира, а логика автора интерфейса. В результате возникает подспудная интуиция: все можно переиграть, начать заново, пройти насквозь, если знать коды. Это совсем другое мышление, умеющее оперировать с искусственными соразмерными человеку объектами, придуманными людьми, &#8212; а не с нечеловекоразмерным миром природы, действительно непостижимой &#8212; потому что не человеком созданной.  Мышление становится подобным пунктам интерфейса, не логическим, а схематическим, тестовым. Такое мышление исходит из того, что окружающая среда заранее искусственно структурирована &#8212; и нужно лишь делать выборы, просто находить варианты решения, которые гарантированно существуют. То, что выборы есть и правильный выбор ведет к успеху, &#8212; заложено в игру ее создателями. В реальном мире структуру выбора приходится формировать самому, создавать в непрерывности альтернативные варианты, которые могут не вести к успеху ни при каком сочетании.  Возникает новое мышление, в чем-то более быстрое и успешное, чем прежнее, в чем-то ему проигрывающее. Кажется, оно должно лучше работать в &#171;современных&#187; ситуациях: многозадачности, одновременного чтения, разговора по телефону, записывания, &#171;ухватывания&#187;. Из всего выхватывается ключевая схема дальнейших действий, которую не успевают довести до слов, до понимания и смысла &#8212; важно быстро ухватить и сделать. Сразу будет видно, кто выиграл, кто проиграл. Это &#8212; ум.  Воспринимать набор этих удивительных свойств, приписываемых &#171;современным детям и молодежи&#187;, следует как каприччио. Это бродячие городские легенды, страшилки, современные мифы, реальные случаи, поспешно обобщенные, эмпирические закономерности, отнесенные к нечетко проявленным объектам. Важно, однако, воспринимать это не как собрание ошибок, которые стоит всего лишь поскорее забыть, а как интеллектуальную среду, в которой и идут разговоры об изменениях в образовании и требованиях к новой школе.  Бесстыдство пишущих и стыдливость показывающих  Можно отыскать и другие новые, невиданные ранее, оригинальные черты новой культуры. Как любая новизна, они непостоянны, пока не сложились в систему, могут исчезнуть, не оставив следов. Может быть, новая волна технологий смоет без следа эти сегодняшние новации. Но пока они имеются, и их можно отыскать среди мнений и самоотчетов людей, функционирующих в современной культуре.  Итак, выявилась новая культурная складка, раньше ее вроде бы не было, или по крайней мере ранее ее не замечали.  В современной визуальной культуре место стыда &#8212; самое стыдное и маленькое. Хоть попу покажи, хоть ушами виляй &#8212; никого не удивишь. И люди в основном мало чего стесняются. Тем более замечательно на этом фоне выглядит новая культура стыда.  Оказывается, искреннее изложение своих мыслей в тексте &#8212; постыдно, это интимное дело. ХХ век был культурой много пишущих интеллигентов, которые столько всего понаписали, что стыда там и совсем не найти, бумага все стерпит.  А теперь интеллигенция подвымерла, культура сменилась новой грамотностью (она же &#8212; новая неграмотность), стала в большей степени визуальной, и текст при -обретает новые функции. Теперь сказать-то и показать можно все, хоть ролик на &#171;Ютубе&#187; вешай про свои интимные приключения, чего там такого, все всё видели. А вот искреннее и серьезное изложение своих мыслей, внутренних идей &#8212; штука важная, и просто так, учителю в школьном сочинении, это писать неудобно, это пишут под замком и показывают только близким людям. Оказывается, для многих задача написания сочинения и изложение своих настоящих мыслей не совмещается с публичностью школьного образования. Всерьез говорить стыдно, публично не стыдно шутить и прикалываться. Но школьные практики направлены на публичное серьезное высказывание, и потому они &#8212; вне современной молодежной культуры, они &#8212; антикультурны.  Получается, что по мере развития того, что наскоро называют &#171;постмодернизмом&#187;, вслед за уменьшением цены печатного слова, возникает новое явление: особенная ценность слова серьезного, искреннего, за которое стоит сам автор, всем собой. Это и написать страшно и трудно, и показать несколько неудобно. Как выложить в Сети фотографию близкого человека: любой прохожий может обматерить &#8212; нехорошо.  Новое чтение  Сейчас происходит огромный культурный переворот &#8212; изменение места книги в культуре, изменение роли печатного текста, изменение средств, которым текст приходит к читателю. Тема эта очень обширна, но можно ее сузить, кратко сказав: тексты ушли в Интернет, читают теперь с монитора. Конечно, тут масса деталей &#8212; кто-то с мобильного телефона, кто-то из электронного ридера, но в целом можно обозначить раздел средств передачи текста по границе книга &#8212; монитор.  И это изменение средства передачи текста влечет за собой изменение способа восприятия текста. Прежний способ, связанный с печатным текстом и с книгой, назывался &#171;чтением&#187;. Дело недавнее, все еще помнят, и потому не обязательно подробно объяснять, что это такое &#8212; &#171;читать&#187;. Хотя многие уже забыли и не понимают отличий от нового типа восприятия текстов, новых приемов работы с текстами, которые возникают при восприятии текста с монитора. Назовем это сканированием.  Говорят: появилось новое умение. Называют его по-разному: скроллинг, браузинг, сканирование. Как и обычное чтение, оно основано на базовом умении читать, складывать буквы в слова. Но все же это умение несколько отличается от принятого &#171;обычного&#187; чтения. Кажется, это и не скорочтение, то есть различие между медленным чтением и скорочтением &#8212; иное, нежели между сканированием и обычным чтением.  Нельзя быть уверенным, что это новое умение в самом деле существует как массовая практика &#8212; однако об этом говорят. Конечно, многие буквально не умеют складывать слова, они читают так медленно, что забывают начало предложения, пока до конца доберутся, они в самом деле не умеют бегло читать &#8212; таких людей довольно много. Так что новое умение &#8212; это не банальное неумение, неграмотность, а этакое альтернативное умение, временами похожее на неумение читать, потому сканирующие тоже ведь не понимают смысла просканированного.  Трудно сказать, закрепится ли это новое умение в культуре, завяжутся ли на него многие другие практики, станет ли оно нормальным и необходимым. Это &#8212; заготовка нового, может быть, это умение останется случайным, в культуре специально не фиксированным. Или войдет в набор базовых умений новой культуры.  Пояснить суть такого культурологического изменения можно следующим примером. Существует культурологическое различие между тем, как читают газеты европейцы и как &#8212; американцы. Связано оно с тем, что в Европе чтение газет &#8212; это умение, дочернее по отношению к чтению книг, издавна читали книги, а потом появились газеты, и с ними тоже стали работать, как с книгами, &#8212; читать. В США сложилась иная ситуация &#8212; там чтение газет было первичным, ему не предшествовали навыки чтения книг, восприятие газет было самостоятельным умением. В результате европейцы чаще газеты именно читали &#8212; внимательно, с перечитыванием, изучали, отмечали удачные места и т. п. А американцы газету проглядывали, быстро скользили по полосам рекламы и объявлений, выуживали из вороха газетных страниц нужные сообщения, отмечали общий настрой по заголовкам, не вчитываясь в ненужные статьи.  Когда рассказывают об этом новом умении, о сканировании, можно понять дело так, что примерно такое же различие, как между чтением газет американцами и европейцами, только более выраженное, существует между чтением бумажных книг и сканированием текстов на мониторе. Просматривают, проглядывают, сканируют &#8212; ленты новостей, бесконечные записи в блогах и &#171;стены&#187; социальных сетей, rss-подписки и онлайновые библиотеки. То, что можно прочитать и нужно прочитать, столь невозможно велико по объему, что обычно тексты лишь просматривают в поисках нужной информации. В этом &#8212; кардинальное различие.  Если высказаться очень резко, намеренно заостряя, то получится следующее. Говорится, что возникло новое умение, новый способ чтения. Важно, что раньше читали каким-то не очень осознаваемым одним способом, а теперь читают другим. Теперь &#8212; скажем это операционально &#8212; очень быстро прокручивают страницу, быстро просматривают ее, не то чтобы понимая содержание, а скорее выделяя наличие или отсутствие некоторых ключевых слов, важных при данном просмотре-сканировании, или оценивая важность страницы с точки зрения поставленных целей.  Пожалуй, можно сказать таким образом: то, что рассказывают люди о себе и о других, то, как они описывают это сканирование, противопоставляемое обычному чтению, позволяет определить его так: это значительно более целенаправленное чтение, чем ранее. Прежде понимание текста складывалось из таких блоков: прочесть, понять, оценить, насколько это важно для предпринятой работы или для поставленной цели. В общем, человек прочитывал целую книгу, затем размышлял над ней и потом решал, стоящая ли это книга и может ли он на нее опираться в каких-то своих целях &#8212; неважно, речь о работе или о развлечении, о саморазвитии или об удовольствии.  Сейчас происходят ранняя специализация и быстрая целевая оценка внутри самого процесса чтения. Например, человек может открыть текст, чтобы узнать нечто об интересующем его слове &#8212; и быстро просмотреть, если этого слова нет, текст его не интересует. Это самый простой случай. Может быть значительно более сложный &#8212; человек, скажем, ищет материал для статьи, реферата и т. п., он просматривает текст и очень быстро оценивает, не зацепит ли его этот текст, не будет ли он ему интересен. Это происходит очень быстро, так что зачастую человек не может сказать, что же было в просмотренном тексте, о чем он, на какую тему, он понял только собственную оценку &#8212; что это для его целей не интересно и тратить время на этот текст более не стоит. А вот если интересно &#8212; человек переходит к &#171;чтению первого рода&#187;, читая подряд или через абзац, пытаясь выхватить то, что ему нужно.  Чтение второго рода, сканирование &#8212; это чтение в условиях крайнего избытка текстов, нехватки времени на чтение. Идет экономия, оптимизация, сокращение избыточных операций. Это уже не раз было в истории литературы. Если прочитать у историков литературы, какие практики чтения были в ходу в Средние века, как читали книги, когда знали, что зима долгая, а другой книги нет и еще несколько лет не будет, &#8212; мы увидим практики чтения, совсем не похожие на наше привычное чтение первого рода. Например, читали книгу небольшими разделами, оставляя на завтра следующие главы. Запойное чтение подряд не приветствовалось, это был дурной тон чтения. То же касается способа написания: произошло сокращение нарративов, злостное обострение сюжетов &#8212; признаки литературы Нового времени.  Чтение &#8212; это восприятие текста как целого, читают обычно подряд, от начала к концу и от начала до конца, цель &#8212; прочитать этот текст (и составить о нем мнение). Сканирование &#8212; это извлечение нужных кусков информации из текста, текст &#8212; лишь среда, в которой может находиться нужная информация. Его просматривают как угодно &#8212; хоть от конца к началу, наискось, по ключевым словам, по заголовкам &#8212; всеми способами ускоряя процесс ознакомления с текстом, который сам по себе не ценен &#8212; ценна информация, которая может быть в нем заложена. В одном случае текст &#8212; металл, в другом &#8212; руда, из которой еще предстоит извлечь нужное читателю.  Тем самым то умение воспринимать текст, которое было базовым для существования художественной литературы, восприятия текста как самостоятельной ценности, &#8212; исчезает, заменяясь иными навыками, навыками практического использования текста как инструкции при выполнении какой-то посторонней работы.  Меньше читать &#8212; или меньше, чем чтение  Можно провести опросы, статистические исследования, которые бы показали, насколько именно люди стали меньше читать. А можно посмотреть, что они стали читать иначе, стали читать, исходя из других соображений. Чтение &#8212; это конгломерат многих отдельных умений, это такой социопсихологический аппарат, машина. Дело ведь не в том, что некто держит перед собой страницу печатного текста. Скажем, чтение из удовольствия, из интереса к читаемому &#8212; это одна машина, один вид чтения, у него есть сопутствующая ему культура. К такому чтению не надо принуждать, оно самоусиливается. Однако у него есть и нечасто вспоминаемые побочные следствия.  Как только чтение книг начинает рассматриваться как вид развлечения, которое должно приносить удовольствие, &#8212; исчезает представление о литературе как ценностно и иерархически организованном знании, возникают равноправные вкусы, которые каждый удовлетворяет по-своему и хорошо, лишь бы удовлетворил.  Чтение в таком случае измеряется полученным удовольствием. Почитатель серии &#171;Боевая фантастика&#187; совершенно так же начитан и в том же смысле любит книги, как читатель Ариосто, а поскольку все удовольствия могут быть переведены на один общий для всех язык эндорфинов &#8212; чтение вполне можно поставить в ряд с другими способами получения удовольствия.  Оказывается, расхожая мысль о &#171;любви к чтению&#187; приводит к довольно неожиданным выводам. Если не считать, что на уроках в школе учеников следует знакомить с разными видами удовольствий и учить ценить, скажем, марочные вина более бормотухи, то на уроках литературы не следует особенно много внимания уделять приятности, получаемой от чтения.  Выше мы рассмотрели чтение для удовольствия. Допустим, это такой особый вид чтения, со своей мотивацией. Мы берем в качестве горючего для развития навыков чтения удовольствие. Горючее &#8212; мотив, то, на энергии чего мы совершаем усилие. По логике формирования навыка чтения к данному мотиву присоединяются подходящие детали. Возникает согласованный механизм любви к чтению &#8212; если горючим служило удовольствие, получится машина для чтения жанровой литературы, воспринимающая классику как жанр. Готы любят готичное, а &#171;ботаники&#187; любят классическое, им приятно поскучать. Это мир увлечений, и в нем все увлечения в одной цене.  Но можно взять другое горючее, что многие и делают. В качестве горючего можно использовать мотивы тщеславия, роста, достижения элитарного состояния, успеха, желание быть победителем. Победа в конкуренции &#8212; мощный мотив. Можно говорить, что жизнь &#8212; серия испытаний, к ним надо быть готовым, чтобы выйти из них победителем, и надо набраться соответствующих умений, позволяющих пройти испытания.  Тогда навык чтения становится прагматическим навыком. Не умеющий бегло читать, быстро понимать прочитанное не сможет пройти конкурентные барьеры современной жизни. И по содержанию чтение должно быть направлено к пользе &#8212; читать следует прежде всего по своей будущей специальности.  Таким образом собирается иной культурный механизм, на другом горючем &#8212; другая структура, структура прагматического чтения. Человек научается использовать навык чтения для получения информации, он просматривает тексты, выискивая в них то, что ему необходимо в соответствии с поставленными целями &#8212; профессионального роста, служебной карьеры, научного исследования, да в конце концов даже для отдыха и расслабления &#8212; это тоже может быть прагматической целью на каком-то этапе.  У такого выбора &#8212; выбора такого культурного механизма, способствующего обучению, &#8212; есть собственные следствия для культуры. Таких &#171;видов чтения&#187; можно выстроить несколько. Оказывается, в каждой культуре существует свой набор &#171;машин чтения&#187; &#8212; одним машинам обучают в школе, другие сами заводятся в благоприятной среде. А потом набор машин меняется, меняется культура &#8212; и хотя формально акт чтения происходит, он уже означает совсем другое &#8212; потому что читают иные тексты, читают не так, как прежде, с иными техниками, целями и результатами.  Получается, что ответ на вопрос: &#171;Отчего стали меньше читать?&#187; совсем не прост, и даже достоверные статистические данные о числе прочитываемых в месяц печатных знаков не способны дать вменяемый ответ. Требуется рассказать, какие именно виды чтения бывают и какие были раньше, как они увязаны с иными культурными навыками, для каких социальных целей служили раньше и для каких &#8212; теперь, и сколько людей в чтении руководствуются какими целями и пользуются какими способами чтения. Тогда будет примерно понятно, что же происходит, как сдвигается культура, какие правила и нормы в ней возникают.  Изменение культурных практик и школа  Исчезновение &#171;бумажного Гутенберга&#187;, редукция книг в маргинальные ниши подарочных изданий, расширение дигитальных технологий на все виды текстов, новые типы чтения, новое отношение к тексту и многое другое, что было перечислено выше, &#8212; указывают на зачатки новой культуры.  Хорошо, это не доказано, это всего лишь высказано: это не сама уже наличная культура, это то, что люди говорят о своих действиях и действиях окружающих, это набор их удивлений, ожиданий, страхов. Это не сама новая культура, а лишь область, в которой она ожидается, это росчерк границ, где она могла бы появиться.  Одни изменения всем понятны &#8212; например, замена бумажных СМИ цифровыми. Об этом уже написаны монографии специалистами по развитию медиа, и тут мнения людей показывают лишь, что это видно не только специалистам &#8212; это стало массовым убеждением и совсем не является неожиданностью. А другие эффекты &#8212; например стыд перед серьезным текстом &#8212; едва ли можно было угадать, если не обнаружить этого в сложении мнений.  Рассматривая новые компьютерные технологии, мы открываем новые связи. В общественном сознании обнаруживаются неожиданные связи привычных предметов. Например, можно привычно полагать, что со школой связано высшее образование, после школы &#8212; институт. Но по логике устройства социальных институтов у школы не так сильны связи с вузом, как со многими иными институтами. Школа очень сильно связана с родителями, которые несут ответственность за детей. А высшее образование &#8212; во многом уже выбор самостоятельного человека.  Оказывается, высшее образование в умах людей слабо связано со школой. Это проявляется в том, что при запросе на слово &#171;образование&#187; мы находим разговоры, где говорится о школьном образовании и практически не говорится о высшем. То есть высшее, конечно, образование, но это более узкая и специальная тема, а вот школа &#8212; это самая сердцевина того, что обсуждают в связи со словом &#171;образование&#187;. А что же прямее связано со школьным образованием? СМИ, Интернет, видеопродукция, игры.  Отдельная тема &#8212; как учить детей, как давать образование в мире, где Гутенберг сменил свой наряд. Мы можем узнать, что же думают родители о своих детях, как они о них рассуждают, что дети говорят о себе, как родители вспоминают свои школьные годы.  Если многие родители в самом деле убеждены, что появилось новое поколение, что дети в большинстве своем стали хуже понимать тексты и лучше &#8212; видеоролики, что появилась новая культура, &#8212; уже одно это убеждение само по себе меняет реальность. В этом смысле не важно, как влияют на человека новые технические средства, мы можем принять это влияние за нулевое &#8212; все равно родители, думая соответствующим образом, замечают симптомы у своих детей и нечто предпринимают. Что-то делают, чему-то дополнительно учат, что-то легче прощают, машут рукой, плачут, корят, высказывают свои подозрения чадам. Дети узнают и чувствуют ожидания, они в курсе мнений о своем развитии &#8212; в общем, мнения, конечно, представляют собой реальность, причем реальность очень активную и действенную.  И далее можно решать. Можно изучать, в самом ли деле обнаруживается влияние новых технологий на образование и изменение культуры людей. Или можно считать эти изменения в основном фантазиями &#8212; то есть, попросту говоря, теми самыми мнениями, которые мы и выявляем. И тогда можно с ними соглашаться, или бороться и развенчивать, или учитывать в своих построениях об образовании &#8212; но игнорировать их не удастся, а значит, их следует знать.          
21	http://sci-humor.blogspot.com/2013/03/blog-post.html	Эволюция – взгляд изнутри	2013-03-04T12:55:39.627+01:00	tag: Эволюция endoftag tag: Биология endoftag tag: Чарльз Дарвин endoftag tag: Биологи шутят endoftag 	          
22	http://sci-humor.blogspot.com/2013/02/blog-post.html	Аркадий Аверченко - Люди, близкие к населению	2013-02-24T10:42:39.039+01:00	tag: Первоисточники endoftag tag: Подходы к проблемам endoftag tag: Наука и государство endoftag tag: Климатология и вокруг неё endoftag tag: Литературоведение endoftag 	 Его превосходительство откинулось на спинку удобного кресла и сказало разнеженным голосом:     - Ах, вы знаете, какая прелесть это искусство!.. Вот на днях я был в Эрмитаже, такие есть там картинки, что пальчики оближешь: Рубенсы разные, Тенирсы, голландцы и прочее в этом роде.     Секретарь подумал и сказал:     - Да, живопись - приятное времяпрепровождение.     - Что живопись? А музыка! Слушаешь какую-нибудь ораторию, и кажется тебе, что в небесах плаваешь... Возьмите Гуно, например, Берлиоза, Верди, да мало ли...     - Гуно, - хороший композитор, - подтвердил секретарь. - Вообще музыка - увлекательное занятие.     - А поэзия! Стихи возьмите. Что может быть возвышеннее?      Я помню чудное мгновенье:      Передо мной явилась ты,       И я понял в одно мгновенье...    Ну, дальше я не помню. Но, в общем, хорошо!    - Да-с. Стихи чрезвычайно приятны и освежительны для ума.     - А науки!.. - совсем разнежась, прошептало его превосходительство. - Климатология, техника, гидрография... Я прямо удивляюсь, отчего у нас так мало открытий в области науки, а также почти не слышно о художниках, музыкантах и поэтах.     - Они есть, ваше превосходительство, но гибнут в безвестности.     - Надо их открывать и... как это говорится, вытаскивать за уши на свет божий.     - Некому поручить, ваше превосходительство!     - Как некому? Надо поручить тем, кто стоит ближе к населению. Кто у нас стоит ближе всех к населению?     - Полиция, ваше превосходительство!     - И прекрасно! Это как раз по нашему департаменту. Пусть ищут, пусть шарят! Мы поставим искусство так высоко, что у него голова закружится.     - О-о, какая чудесная мысль! Ваше превосходительство, вы будете вторым Фуке!     - Почему вторым? Я могу быть и первым!     - Первый уже был. При Людовике XIV. При нем благодаря ему расцветали Лафонтен, Мольер и др.     - А-а, приятно, приятно! Так вы распорядитесь циркулярчиком.   Губернатор пожевал губами, впал в глубокую задум&#173;чивость и затем еще раз перечитал полученную бумагу:   "2 февраля 1916 г.    Второе делопроизводство     департамента.   Принимая во внимание близость полиции к населению, особенно в сельских местностях, позволяющую ей точно знать все там происходящее и заслуживающее быть отмеченным, прошу ваше превосходительство поручить чинам подведомственной вам полиции в случае каких-либо открытий и изобретений, проявленного тем или иным лицом творчества, или сделанных кем-либо ценных наблюдений, будет ли то в области сельского хозяйства или технологии, поэзии, живописи, или музыки, техники в широком смысле, или климатологии, -- немедленно доводить о том до вашего сведения, и затем по проверке представленных вам сведений, особенно заслуживающих действительного внимания, сообщать безотлагательно в министерство внутренних дел по департаменту полиции".   Очнулся.    - Позвать Илью Ильича! Здравствуйте, Илья Ильич! Я тут получил одно предписаньице: узнавать, кто из населения занимается живописью, музыкой, поэзией или вообще какой-нибудь климатологией, и по выяснении лиц, занимающихся означенными предметами, сообщать об этом в департамент полиции. Так уж, пожалуйста, дайте ход этому распоряжению!     - Слушаю-с.     - Илья Ильич, вы вызывали исправника. Он ожидает в приемной.     - Ага, зовите его! Здравствуйте! Вот что, мой дорогой! Тут получилось предписание разыскивать, кто из жителей вашего района занимается поэзией, музыкой, живописью, вообще художествами, а также климатологией, и по разыскании и выяснении их знания и прочего сообщать об этом нам. Понимаете?     - Еще бы не понять? Будьте покойны, не скроются.     - Становые пристава все в сборе?     - Все, ваше высокородие!  Исправник вышел к приставам и произнес им такую речь:    - До сведения департамента дошло, что некоторые лица подведомственных вам районов занимаются живописью, музыкой, климатологией и прочими художествами. Предлагаю вам, господа, таковых лиц обнаруживать и, по снятии с них показаний, сообщать о результатах в установленном порядке. Прошу это распоряжение передать урядникам для сведения и исполнения.     Робко переступая затекшими ногами в тяжелых сапогах, слушали урядники четкую речь станового пристава:     - Ребята! До сведения начальства дошло: что тут некоторые из населения занимаются художеством - музыкой, пением и климатологией. Предписываю вам обнаруживать виновных и, по выяснении их художеств, направлять в стан. Предупреждаю: дело очень серьезное, и потому никаких послаблений и смягчений не должно быть. Поняли?     - Поняли, ваше благородие! Они у нас почешутся. Всех переловим.     - Ну вот то-то. Ступайте!  - Ты Иван Косолапов?    - Я, господин урядник!     - На гармонии, говорят, играешь?     - Это мы с нашим вдовольствием.     - А-а-а... "С вдовольствием"? Вот же тебе, паршивец!     - Господин урядник, за что же? Нешто уж и на гармонии нельзя?     - Вот ты у меня узнаешь "вдовольствие"! Я вас, мерзавцев, всех обнаружу. Ты у меня заиграешь! А климатологией занимаешься?     - Что вы, господин урядник? Нешто возможно? Мы, слава богу, тоже не без понятия.     - А кто же у вас тут климатологией занимается?     - Надо быть, Игнашка Кривой к этому делу причинен. Не то он конокрад, не то это самое.     - Взять Кривого. А тебя, Косолапов, буду держать до тех пор, пока всех сообщников не покажешь.   - Ты - Кривой?    - Так точно.     - Климатологией занимался?     - Зачем мне? Слава богу, жена есть, детки...     - Нечего прикидываться! Я вас всех, дьяволов, переловлю! Песни пел?     - Так нешто я один. На лугу-то запрошлое воскресенье все пели: Петрушака Кондыба, Фома Хряк, Хромой Елизар, дядя Митяй да дядя Петряй...     - Стой не тарахти! Дай записать... Эка, сколько народу набирается. Куда его сажать? Ума не приложу.   Через две недели во второе делопроизводство департамента полиции стали поступать из провинции донесения:   "Согласно циркуляра от 2 февраля, лица, виновные в пении, живописи и климатологии, обнаружены, затем, после некоторого запирательства, изобличены и в настоящее время состоят под стражей впредь до вашего распоряжения".  Второй Фуке мирно спал, и грезилось ему, что второй Лафонтен читал ему свои басни, а второй Мольер разыгрывал перед ним "Проделки Скапена".    А Лафонтены и Мольеры, сидя по "холодным" и "кордегардиям" необъятной матери-России, закаивались так прочно, как только может закаяться простой русский человек.           
23	http://sci-humor.blogspot.com/2013/01/blog-post.html	Карусель на пирамиде Хеопса	2013-01-11T23:04:40.386+01:00	tag: Техника endoftag tag: История техники endoftag tag: Психиатрические байки endoftag tag: А ведь они всерьёз... endoftag tag: Изобретения endoftag 	Изобретатели, они разные бывают... В 1931 году один из них предлагал смонтировать на пирамиде Хеопса (да-да, на той самой, что в Египте) гигантскую карусель, которая позволила бы туристам насладиться древними пейзажами с высоты птичьего полёта. Вроде бы даже велись переговоры с правительством...    Картинка кликабельна. А ещё - альтернативная ссылка          
24	http://sci-humor.blogspot.com/2013/01/1958.html	1958 - Глобальное телевидение	2013-01-11T22:07:39.551+01:00	tag: Приоритет endoftag tag: Наука в СССР endoftag tag: Космонавтика endoftag tag: Репортажи из Атлантиды endoftag tag: История космонавтики endoftag tag: Изобретения endoftag tag: Радиотехника endoftag 	В июле 1958 года, вскоре после запуска в СССР первого искусственного спутника Земли, американцы со ссылкой на журнал "Радио" сообщили об очередной сумашедшей идее русских, а точнее инженера В. Петрова, - использовать геостационарные спутники для телевизионного вещания. Так что и здесь приоритет за нами, если кто не знал...            
25	http://sci-humor.blogspot.com/2012/12/blog-post_25.html	Зачем?	2012-12-25T13:06:22.298+01:00	tag: Фразы endoftag tag: Философия endoftag tag: Первоисточники endoftag tag: Размышления endoftag tag: Математика endoftag tag: Физика endoftag tag: In English endoftag tag: Портреты ученых endoftag tag: Наука endoftag 	   &#8220;The scientist does not study nature because it is useful; he studies it because he delights in it, and he delights in it because it is beautiful. If nature were not beautiful, it would not be worth knowing, and if nature were not worth knowing, life would not be worth living.&#8221; - Henri Poincar&#233;       Жюль Анри Пуанкаре (1854 - 1912) - французский математик, физик, астроном и философ. Глава Парижской академии наук, член Французской академии и ещё более 30 академий мира, в том числе иностранный член-корреспондент Петербургской академии наук.          
